Не время для героев (СИ) - Зыков Николай - Страница 24

Со стороны леса до моих ушей донёслись повизгивания, поскуливания и погавкиванья. Жалобные стоны перекликались со злым рыком. Где-то среди деревьев, вне сомненья, развязалась схватка между псами.

Ноги понесли в сторону леса. В другой раз я бы даже не остановился, но не сейчас. Жалобное скуление задело за живое. Не понимал, зачем иду на визг, но клинки за спиной придавали уверенности. Не знал, что лучше: избавить слабую беднягу от страданий или покончить со зверствами сильной. Это природа. Дикий мир. Здесь не действуют человеческие законы о милосердии, здесь, как в экономике, сильный грызёт слабого, не давая ему надежды на спасение.

Заметив двух псов, я без особого колебания принял решение. Клинок вылетел из-за спины и раскроил череп собаке, вцепившейся в горло противнику. Хватка пса ослабла, тело обмякло. Потрёпанная собачка неуверенно встала на лапы. Она прихрамывала и смотрела на меня с благодарностью. Немецкая овчарка. Небольшая, даже не взрослая. Одного взгляда хватало, чтобы понять — дворняга. Люди стали выгонять на улицу даже породистых собак.

Старался не смотреть на обездвиженное тело второй собаки.

Почему я выбрал слабого? Спас обречённого? Не знаю. В душе стало пусто, как будто оттуда съехали старые хозяева, а новые ещё не привезли ничего. Не потому, что убил, а потому что влез не в своё дело. Это их мир — мир дикой природы. Неправильно это было. Наверное…

Собака смотрела на меня, будто с пониманием, слегка склонила голову.

— Не стоит жалеть о поступках. Верно? — спросил я.

Овчарка, прихрамывая, подошла к моей ноге и села.

Душу заполнили смешанные чувства. Признаёт спасителя?

Тоже мне, спаситель! Убил собаку, которая даже не смогла оказать сопротивление. Почувствовал силу, герой?

Я развернулся и отправился прочь из леса. Клинок вернулся за спину и исчез, растворившись в воздухе. Чувствовал, что собака ковыляет за мной. Но не мог обернуться. Хотелось накричать на неё. За что? Она ж не виновата в случившемся, не виновата, что именно её оставил в живых.

— Чего тебе нужно? — остановившись, спросил я.

Она смотрела преданно, не решаясь подходить близко. На шее виднелся кровоподтёк.

— Ладно, давай за мной, отвезём тебя к ветеринару, а там посмотрим, что делать, — я вновь не смог пойти на поводу логики, поддался чувствам.

Достал телефон из кармана куртки и набрал единственный номер, хранившийся в памяти.

— Да?

— Алло, Саня. Нужна твоя помощь…

Я рассказал, где нахожусь и что произошло. Он не был впечатлён. Даже слегка рассердился. Ещё бы! Явно не то он имел в виду, говоря "нужно чуть-чуть подождать". Сказал, чтобы я дождался его и никуда не уходил, обещал приехать.

Что ж, лучше, чем ничего.

— Сейчас отвезём тебя к врачу, — подмигнул я собаке.

Пока дожидался Саню на окраине района, успел выяснить, что мне попалась самка. От этого стало ещё хуже. Убить самца, вгрызшегося в шею соперника — одно, а убить собаку, которая вцепилась в другую, по непонятной причине… А вообще, из-за чего могут подраться суки? Хотя… Поздно уже рассуждать. Убил ведь, и ничего не изменишь.

Умка. Решил назвать её так. Понял, что не смогу расстаться. В конце концов, я спас ей жизнь, а значит, в ответе за неё. Плюс к этому, осознал, что от второго друга сейчас отказаться не решусь.

Санину машину заметил сразу. Не так много их здесь проезжало. Он подъехал и без лишних разговоров постелил на заднем сиденье покрывало, чтобы собака не запачкала обивку.

— Где та, которую убил? — спросил он.

Я махнул рукой в сторону леса.

— Тебе зачем?

— Как думаешь, какой кипиш поднимется, если в лесу найдут собаку с ножевым ранением?

Я пожал плечами:

— Хозяину надоел пёс. Он вывел его в лес и убил. Разве такая непривычная ситуация, для нашего времени?

Саня колебался несколько секунд, но всё же кивнул и сказал:

— Поехали.

Я загнал Умку в машину, после занял место сам. Собака не особо волновалась. Её не смущала ни машина, ни Саня, ни то, что её куда-то везут. Понимала, что не причиню вреда? Наверное. Оправдывала новую кличку. Интересно, как её звал предыдущий хозяин? И был ли он?

Умка разлеглась на сиденье, грустный взгляд устремился в потолок.

— Ничего, — проговорил я, сам не понимая, кого успокаиваю: себя, Умку или Саню, — прорвёмся.

Я сидел на диване у Сани в квартире. Умка спала, положив голову мне на ноги. Ветеринар для подстраховки поставил прививку от бешенства. С ногой проблем не было, сказал, что через неделю всё пройдёт и единственное, что он может посоветовать — не заставлять собаку бегать. Я осторожно гладил Умку, чтобы не потревожить её сон. Саня сидел на диване, щёлкая пультом от телевизора. Мы почти не разговаривали с того момента, как отъехали от леса:

— Не понимаю, зачем тебе нужно было встревать? — отвлёкся он от телевизора, с упрёком посмотрев на меня.

Я ждал этого вопроса ещё на дороге к ветеринару. Тогда бы замямлил что-то не вразумительное, но сейчас знал, что ответить:

— А почему ты не спросил об этом сразу?

Саня осёкся и отвернулся к экрану телевизора. Хотел выговорить мне, как старший брат выговаривает провинившемуся мальцу. Не решился.

— Ты же сам не уверен в том, что я поступил неправильно, — проговорил я, глядя на Саню.

— Уверен. Ты спас собаку, которая сама не в состоянии за себя постоять. Эволюция на протяжении сотен лет убивает слабых, чтобы оставлять сильных. Твоей собаке уготована судьба. Грустная судьба. Сегодня ты спас её. Завтра тебя рядом не будет и её всё равно загрызут. Это лишь вопрос времени. Такие, как она, не способны выжить в этом мире.

Умка слегка пошевелила ушами. То ли приснилось что, то ли прислушивалась к людскому разговору, понимая, что говорят о ней.

— А что хотим сделать мы? Мы хотим стать героями. Защищать слабых, — парировал я.

— Среди своих. Среди людей. Мы люди и среди нас не действуют законы природы. Ты же сунул свой нос в разборки зверей.

— Нет никакой разницы, кому помогать. Человеку или собаке. Слабость — понятие временное, равно как и сила. Я защитил её сегодня, чтобы завтра она смогла дать отпор другим сукам.

Саня ухмыльнулся.

— Ты хочешь, чтобы она стала сильной и грызла глотки другим псам, которые будут слабее?

Я замолчал, потупившись. Понял, что друг завёл меня в тупик. Трудно было признать, что аргументы Сани разбивали мои. Собаки — не люди. Они дерутся между собой за территорию, за старшинство, за самку или самца. У них нет правых и виноватых. У людей есть. Пусть не всегда ясно, кого следует защитить, но у животных нет даже смысла задумываться о подобном.

Он был прав. Но и я не собирался менять своего мнения. Или собирался?

Я не поднимал головы, боялся, что встречусь взглядом с Саней. Он прав. Я зря убил собаку.

К обеду Саня ушёл за продуктами, чтобы было, что есть, а я погулял с Умкой. Смотрел на неё и плевать хотел на доводы Сани. Сомневался, что поступил правильно, убив собаку, но ни секунды не жалел, что спас Умку.

После обеда Саня куда-то засобирался. На мои расспросы он не ответил ничего дельного. Сказал лишь, что скоро вернётся. Мне это не нравилось. После того, как он вырвал меня из привычной жизни и увёз в другой город, я надеялся на другое отношение. В конце концов, у нас была общая цель. Я подразумевал под этим доверие.

Решил ответить аналогичным шагом. Ушёл из квартиры. Умка смотрела жалостливо, будто просила не оставлять одну, но брать её с собой не решился.

На улице было морозно. Ветра почти не было, что настраивало на положительный лад.

Будний день. Люди спешат по делам. Некоторые подростки уже отучились и направлялись домой.

Зачем им герой? Их проблемы ограничиваются узким, личным кругом. Если герой не поможет устроиться на работу, разобраться с налогами, наладить отношения с соседями — значит, он бесполезен. Или нет?