Не время для героев (СИ) - Зыков Николай - Страница 32

Если бы не характер тамплиера, кто знает, смог бы я оказать помощь Вике там на дороге? Решился бы вступиться за девушку, которую пытался изнасиловать мужчина? Скорее всего — нет. Потому что Лёша без сэра Алекса — никто. Я полагался на союзника и не принимал серьёзных решений сам. Нужно было меняться. Иначе отпора пресекающим не дать.

Рука нащупала в кармане ключи, отданные адвокатом.

— Умка, ко мне! — крикнул я, направляясь к машине. За рулём в последний раз сидел месяца 4 назад, да и разъезжал только по сельской местности, но можно же было просто не развивать большой скорости.

Я открыл дверь машины и Умка, проявив чудеса сообразительности, запрыгнула внутрь, заняв место на сиденье справа от водителя.

— Вот молодец! Давай прокатимся немного, — потрепал я Умку по шее.

Документов на машину не было. Скорее всего, они находились в папке вместе с другими, но не было никакого желания подниматься и выискивать среди десяток бумажек нужные мне. В конце концов, шансов, что именно сейчас меня остановят, чтобы проверить документы, маловато. Даже если сработает закон подлости, то я надеялся на снисхождение от "зелёных человечков", я всё-таки местная знаменитость.

Умка с нетерпением смотрела на меня, ожидая, что будет дальше.

Я осторожно тронулся с места. Матёрый водитель сразу заметил бы, что за рулём либо новичок, либо девушка. Хотя где вы видели новичков на Мерседесах? Конечно, если это не элитный район города.

Я вырулил из двора и слегка поднажал на газ.

— Куда поедем? — обратился я к Умке, не отвлекаясь от дороги.

Куда-куда? Некуда нам ехать… С горечью признался я себе.

Оставалось просто наслаждаться ездой. Помню, когда отец в первый раз посадил меня за руль, во мне вскипели два чувства: страх за машину и гордость оттого, что папа доверял мне. Научиться ездить было не сложно. Сложнее было принимать решения быстро, не раздумывая, когда на дорогу выбегала собака, или когда на развилке нужно было прикинуть, успею ли вырулить перед едущей машиной.

Со временем я стал чувствовать себя за рулём спокойно, без лишних нервов. Так и сейчас, я вёл машину медленно, осторожно, но уверенно. С каждой секундой былые навыки возвращались, не так, как это было с умением орудовать мечом, но нечто похожее.

Умка с любопытством глядела на дорогу. А я всё глубже погружался в мысли. Кто знает, к чему бы это привело, если бы не раздался телефонный звонок? Не решившись доставать мобильник на ходу, я свернул на обочину и заглушил мотор.

Номер был незнакомым.

— Да? — ответил я.

— Алексей, здравствуйте, — раздался в трубке знакомый женский голос. — Это журналистка Дарья Михайловна, я брала у вас интервью для передачи "Не надо молчать".

— Здравствуйте.

— Понимаете, мы собираемся снять ещё один выпуск передачи с вашим участием. Тема: "Герой нашего времени". Не могли бы вы приехать в Москву на съёмки?

Я задумался. Уехав в Москву, я бы смог на время скрыться от пресекающих или хотя бы обеспечить себе неприкосновенность. Только нужно ли это? Проблему пресекающих рано или поздно придётся решать. Да и ехать за тридевять земель ради участия в телевизионной передаче… Нет, я не из тех, кто на подобное согласится. Посмотрел на Умку, она наблюдала за мной, будто понимала, что мне нужно принять непростое решение.

— Простите, но я вынужден отказаться. О причинах не спрашивайте, а уговорить не пытайтесь. Мой ответ — нет.

— Ваше право, — услышал я в трубке. — Простите за беспокойство. До свиданья.

— Я предпочитаю — прощайте.

Ответом были короткие гудки.

— Ну как, Умка? Едем домой? — обратился я к собаке. Но заводить машину не стал. Мысли не отпускали.

Саня. Асассин. Участник Великой Отечественной Войны. И герой, спасший заложников банка. Когда он переродится в очередной раз? Между первыми тремя рождениями прошли разные промежутки времени. Кто знает, может он уже родился у какой-нибудь замечательной семьи.

"Обычная такая самодеятельность заканчивается плачевно для многих", — в голове всплыли слова какого-то начальника милиции.

Я взял телефон и вызвал последний входящий звонок.

— Здравствуйте, — сказал я, когда трубку подняли, — я бы хотел предложить участие в программе через прямой эфир, но без явки в студию. Как вы отнесётесь к этому?

— Думаю, нас это устроит, — ответила журналистка. — Я перезвоню вам завтра днём, чтобы обсудить техническую сторону вопроса. Вы не против?

— Нет. Конечно, нет. До свиданья.

— Всё-таки да. Не прощайте.

Я улыбнулся. Не хотел вступать в диалог с гостями ток-шоу, но высказаться желание появилось. И пусть мои слова не обязательно пропустят в эфир, но попытаться стоило.

— Едем домой, Умка, — сказал я, проворачивая ключ зажигания. — Теперь уж точно, едем.

Во дворе дома было безлюдно. Никаких пресекающих. Чего же они ждут? Может быть, узнали обо мне и следят, чтобы не сотворил чего-то страшного? Ведь в родном городе я тоже не замечал слежки.

Мы погуляли с Умкой ещё минут десять и отправились домой. На лестничной площадке меня будто током прошибло. Дверь в квартиру была прикрыта, хотя я точно помню, что закрывал её на замок.

Умка не проявляла обеспокоенности. Сидела возле двери и ждала, когда я открою. Рука потянулась к клинку. Дверь отворилась. На пороге стояла женщина лет тридцати пяти. Полная и неповоротливая. Похоже, она испугалась не меньше меня. Неужели таких принимают к пресекающим?

— Вы должно быть хозяин Умки? — спросила женщина.

— Да, — кивнул я, осознав всю глупость ситуации. Это наверняка соседка, которая присматривала за собакой во время моего отсутствия. Саня или адвокат позаботились об этом.

— А я испугалась, куда она делась? В квартире нет, а дверь была заперта. Уж удумала, что не заметила, когда эта чертовка прошмыгнула мимо меня в прошлый раз. Я рада, что вы вернулись. Возьмите ключи, — она протянула мне связку.

Я осознал, что рука до сих пор находилась возле самой рукоятки меча. Довольно глупо. Поторопился принять ключи и, распрощавшись, скрыться за дверью.

— Да вы, батенька, параноик, — мелькнуло в голове.

Умка будто в подтверждение гавкнула.

Я скинул куртку, стянул кроссовки, не задерживаясь, чтобы развязывать шнурки, и прошёл в квартиру. Сейчас она выглядела как-то по-другому. В комнатах изменений не было. Изменения произошли внутри меня с осознанием, что квартира принадлежит мне. Я ощущал нечто новое. Так люди всю жизнь читающие книги из библиотеки, иначе относятся к первой купленной книге. Такие же чувства испытывают люди, которые после нескольких лет использования машины отца, в конце концов, покупают собственную. Пусть даже подержанную, пусть даже такой же модели, но собственную.

Первым делом я стал изучать документы, сложенные в папку. Нужно было узнать, чем я теперь обладаю и выбрать те бумажки, что могут понадобиться в любой момент. Оказалось довольно шикарно. Квартиры в трёх городах, в одной из которых я сидел сейчас, а другая находилась в родном мне городе. Машина, на которой успел прокатиться. И два счёта в банке с не хилыми суммами на них. Шикарное наследство.

Одним из последних в папке лежал двойной тетрадный лист с рукописным текстом. Я видел этот почерк. На записке, которая перевернула мою жизнь.

"Лёша, я надеюсь, ты не прочитаешь эту записку никогда. Хотя кто знает, будет ли лучше, если ты умрёшь первым. Всё равно, рано или поздно один из нас отправится ожидать следующей очереди.

Всё имущество я завещаю тебе, других близких людей у меня нет. Делай с ним, что хочешь.

Не знаю, далеко ли мы продвинемся в нашем деле, но уверен, ты будешь действовать верно. Так, как следует. Знай, какое бы решение после моей смерти ты не принял, я его поддержу.

Теперь ты — один. Так, как было раньше. Тамплиер без сквайра. Без напарника и союзника.

Не знаю, назовёшь ли ты меня союзником. Ассасина. Иноверца. Хотя теперь мы оба другой веры. Общей. Это я знаю.