Страшные вещи Лизы Макиной - Сертаков Виталий - Страница 20

Глава 9

ЧУЖИЕ ПРОБЛЕМЫ

Самое забавное, что Серафима меня почти не ругала. Я явился к третьему уроку и, честно глядя ей в глаза, заявил, что прогулял. Но выяснилось, что жабе не до меня, поскольку опоздали еще четверо, все из нашего дома. А занятия вообще хотели отменить.

В нашем доме искали ртуть. Или радиацию, или бомбу, кому как нравится. Но версия с бомбой больше всего пришлась народу по вкусу. Вместо того чтобы грызть науки, мои одноклассники кучковались у окон и до хрипоты спорили, сколько кило тротила надо, чтобы в доме с шестью подъездами разом обвалились все.

Гоша явно перестарался.

Самое потрясное заключалось в другом. Ясен перец, что Жираф позвонил анонимно, но, по слухам, среди соседей немедленно нашлось десятка два человек, уловивших подозрительные звуки и запахи. Про головную боль и вспоминать смешно: у половины пенсионерок при первом опросе заныли все старые болячки.

Я послушал всю эту фигню, отсидел на русском и собрался домой. За сорок пять минут я не понял ни слова, что говорила училка. Она разевала рот, стучала мелом па доске, а у меня перед глазами стояла запрокинутая рожица в полутемном салоне такси. Трясти меня начало еще в метро, на обратном пути, когда я представил, что мог со мной сделать тот очкастый тип в кепочке...

Спасатели и санитары успели разъехаться, а возле нашей парадной торчали ментовский «форд» и еще одна черная «бээмвуха» с тонированными стеклами и нулевыми номерами. На всякий случай я решил ничему не удивляться, но дома меня удивил Сережа.

Мамкин хахаль пребывал в невероятном возбуждении. Ему срочно требовалось на кого-то выплеснуть свои невзгоды, и впервые я его не только не игнорировал, но высказал желание послушать. Он доложил, что еще не было восьми, как приперлись люди со счетчиками, собрали дворников и полезли в подвалы. Затем они лазили по чердакам и звонили во все квартиры. Документы не спрашивали, но с врачами ходил лейтенант из нашего отделения и просил пропустить внутрь, на предмет заражения. Понятное дело, Сережа обкакался, когда начали спрашивать прописку, потому что вслед за бригадой СЭС заявились совсем другие люди, настоящие спасатели, начали шарить по балконам и даже вылезли на крышу. У них с собой были приборы, похожие на полотеры, скорее всего, миноискатели, и две поисковые овчарки. Собаки тщательно обнюхали лестницы и дружно собрались перед дверью тридцать восьмой квартиры...

Но вперед спасателей прикатила черная «бээмвуха», а в ней сидели конкретные чуваки, которым, как выяснилось, было начхать на Сережу с высокой колокольни. У них имелся список жильцов, а по нашему подъезду ребят интересовали лишь две квартиры. Сорок седьмая на шестом и... тридцать восьмая.

По словам наших пенсионерок, с сорок седьмой быстро разобрались. Там обитала Маринка, которая укатила к своему французу месяца на два, она всегда так делает зимой. Ребята из BMW работали удивительно четко. Не прошло и получаса, как выцепили с работы сестру этой Марины и заставили приехать на такси через весь город, чтобы открыть дверь. Ясен перец, никаких бом В и ядов в хате не нашлось, и перепуганную сестру отпустили.

С тридцать восьмой у конкретных ребят вышла промашка. На звонки никто не отзывался, Ярыгину пришлось вылавливать у дочки...

Я слушал Сережу вполуха, поддакивал, смотрел сквозь штору на машины во дворе и осторожно покачивал головой.

Голова — впервые за три недели — не болела! Как рукой сняло — я даже позабыл про остальные горести. Как приятно, оказывается, когда можешь спокойно наклоняться и крутить шеей...

Наконец, спецрейсом, доставили полумертвую от страха Ярыгину. Она появилась в полной уверенности, что квартиранты затопили соседей снизу, то есть нас, или устроили пожар. В пролетах, несмотря на грозные запреты милиции, скопилось человек пятнадцать наблюдателей. Мама была вынуждена бежать на работу, а Сережа выполз, на правах заинтересованного лица, и даже порывался предложить свои мускулы, типа, забраться наверх через балкон. Дрожащая Ярыгина, под присмотром любознательных овчарок и двоих ребят в штатском, отважно сунула ключ в замочную скважину. Дверь не поддавалась.

Хозяйка покрутила ключом и так и сяк, наконец мужикам это надоело, и ей вызвались помочь. Нулевой эффект.

Тогда старуха запричитала, что хитрый Макин, в обход договора, поставил собственный замок. Менты, или кто они там были, резонно попросили ее указать, где этот самый замок на двери находится. Ярыгина пошарила подслеповатыми глазенками, потрогала «глазок» и убедилась, что никаких новых средств обороны ее хата не приобрела. Все те же драная вагонка, подгнивший косяк и болтающийся крючок для сумок.

Опытная дворничиха высунулась через пролет и высказала оригинальную идею. Мол, если не открывается, значит, кто-то держит дверь изнутри. Ментам идея не то чтобы пришлась по вкусу, но вернула их в активное состояние. Кто-то снова повис на звонке, кто-то обрабатывал дверь кулаками, а лейтенант, выслуживаясь перед ребятами в штатском, предложил подогнать пожарный кран и влезть через балкон.

Но тут, как ни странно, его пыл поумерила сама Ярыгина. Видать, ей вовсе не улыбалось, чтобы побили стекла. Старуха вспомнила про официальный договор и заявила, что не хочет выплачивать жильцам, если у них пропадут драгоценности. Ярыгину поддержала дворничиха, она рассказала, что в соседней общаге был такой случай. Милиция вошла в квартиру без хозяев, чтобы кого-то подселить. Взломали дверь, составили акт, и все было замечательно, но жилец, которого насильно уплотняли, накатал заяву, что у него на общей кухне лежали в блюдечке пять штук «бакинских». Он подал в суд на комендантшу, и теперь несчастная тетка обязана выплачивать.

Дворничиха спросила участкового, кто будет платить, если у квартирантов Макиных в процессе ломания окна пропадет пара брюликов. Лейтенант задумался и идею с пожарной лестницей отклонил. После этого в штурме наступила передышка, и тут пришла Лиза.

Сережа заявил мне, что увидел ее впервые, да и то не увидел, пока она не пробилась сквозь толпу к дверям и не поздоровалась с плачущей Ярыгиной.

Я не стал разубеждать Сережу, что они уже встречались, я ведь привык, что Макина умеет сливаться с обстановкой, как и ее отец. Я бы даже поверил, если бы мне сказали, что Лиза проникла в квартиру у всех на виду и никто ее не заметил.

Но она ничего такого делать не стала, невинно поздоровалась и отперла дверь своим ключом. Сережу, ясен перец, никто внутрь не приглашал, туда ворвалась ватага, вместе с псами, и проверяющие забегали по комнатам. Лиза успокаивала хнычущую хозяйку и спрашивала, а что, собственно, случилось. Потом они сверяли ключи и сошлись на том, что хозяйкин ключ заедает, потому что немножко гнутый. Потом они совсем замирились, Лиза даже поехала провожать Ярыгину до метро и купила ей в киоске пакет любимых сухариков. Все это видели соседи. Никаких дополнительных замков изнутри не было, собаки виляли хвостами, точно извинялись за ошибку, и «гости» очень скоро повалили обратно. Ребята из BMW отодвинули Лизу в сторонку и задали ей несколько вопросов, после чего спустились к машине. Видимо, они пытали ее насчет отца, потому что так и не уехали...

— Чего ты смеешься? — прервался Сережа. — Ничего смешного нет, сейчас такое время...

— Я и не смеюсь, — говорю, а самого прямо так и распирает, удержу нет. Наверное, из меня нервы полезли, после утренних-то гонок по метрополитену... А этот дурень, он же и четверти не знает и не замечает, что у него под носом творится. Вот такие, что вечно лежат на диване, потом громче всех любят рассуждать об участии в боевых действиях. А те, кто на самом деле что-то из себя представляет, те ведут себя тихо...

История с ключом меня и вправду позабавила. Не знаю почему, но я ожидал нечто в этом роде. От Макиных я ожидал чего угодно.

...Дворничихе удалось прорваться в тридцать восьмую, и, вернувшись в парадняк, она стала центром общего внимания. К разочарованию любительниц терактов и сериалов, у Макиных не нашлось не то что бомбы — даже длинного столового ножа. И вообще, вся ярыгинская мебель и барахло оставались в полной сохранности, вплоть до ценных иконок по углам...