Страшные вещи Лизы Макиной - Сертаков Виталий - Страница 33

Дверь на лестничную клетку была распахнута настежь, там еще кто-то тусовался в темноте. Уфологи, бурча как побитые, торопились разобрать свои пальто. Кент в перчатках быстро вернулся в квартиру, уже без чемодана, но с помощником. Тот был какой-то длинный и узкий, как пенал, руки тоже в латексе, и нес нечто похожее на оконную раму.

Оказалось, это не рама, а такой плоский футляр, с упорами внутри, куда положили мое стекло с письменного стола. Содрали, вместе с фотографиями, календариками, обрывками налипших снизу записок, упаковали и унесли. В отдельную сумку Петя собрал кассеты, но камеру и магнитофоны вернул владельцам. Разбитое блюдце запихнули в прозрачный мешочек с биркой. В другие пакетики отправились линейка, карандашик и перочинный нож.

Не прошло и минуты, как Сашины коллеги растворились, а вместо них Петя впустил в квартиру еще двоих очкариков из команды старого эксперта, или как его там правильно назвать... Один лазил по полу, второй распахнул саквояж, извлек оттуда подставку с запертыми пробирками. Палочками с ваткой на конце он скреб по столу, по обоям, по стеклам на окне и быстро прятал их в стеклянные колбочки.

Вернулся длинный, молчаливый, развернул сверток и бросил на диван. В нем оказался очень тонкий комбинезон на липучках и с капюшоном, из какой-то немнущейся синтетики.

— Надевай! — повернулся ко мне главный. — Прямо поверх одежды!

Я заглянул в его зрачки и понял, что, если откажусь, засунут туда силой. В комбезе я стал похож на ликвидатора с ядерной станции; когда в коридоре меня увидела мама, то чуть не свалилась в обморок.

— Все будет хорошо, — увещевал ее Вова. — Вернется живым и здоровым.

— Я с ним поеду! — Мать потянулась к вешалке, — Одного никуда не отпущу...

— Мама, перестань!

— Придется отпустить, гражданочка, — осклабился «удав». — Он у вас и так парень излишне самостоятельный.

— Куда вы тащите моего сына?!

— Его никто не тащит, он сам пойдет. Мы поедем туда, где ему будет оказана помощь.

— Не нужна мне никакая помощь, — осмелился я.

— Даже так? — Главный обернул ко мне змеиные глаза. — Откуда такая уверенность?

— Что с ним? Он чем-то заразился? Вы же не врачи! — не отставала мать.

— Если мы будем продолжать лишние дискуссии, — холодно сказал главный, — то очень скоро ему не понадобится никакой врач.

У мамы перехватило дыхание, а меня поволокли вниз, к машине. Двое, в перчатках, зависли у нас дома, остальные разместились в двух тачках. Я сидел на заднем сиденье BMW, зажатый между Вовой и Петей, главный плюхнулся впереди, а водилой почему-то оказался майор с петлицами химических войск. Вторую тачку не разглядел, она тут же врубила фары и мигалку. Видимо, в ней везли, под охраной, нашего голема...

Начиналась вторая безумная ночь.

— Хочу предупредить заранее, — начал главарь, довернувшись ко мне вполоборота, — чтобы не было лишних соплей и недоразумений. Как приедем, полностью раздеваешься, возьмут соскобы с кожи, изо рта, из-под ногтей. Одежду назад не получишь. Тут, в пакете, мать тебе положила запасную.

— И что, вы меня отпустите назад?

— Сначала дашь подробные показания. Кто, когда, с кем и почему. В изоляторе пробудешь столько сколько скажет врач.

— А если мне нечего вам показать?

В этот момент задницу машины занесло, майор навалился на руль, выравнивая курс, под колеса что-то попало, мы подпрыгнули так, что я чуть не впилился башкой в потолок.

— Тогда мы сделаем укол, — показал зубы человек без подбородка, — После него ты расскажешь даже то, что мне неинтересно. Какого цвета колготки у твоей учительницы пения, сколько раз в неделю ты дрочишь в сортире и кого при этом имеешь в виду. Как тебе перспектива?

— Не надо уколов, я расскажу.

— Я сам их ненавижу, — доверительно наклонился «удав». — Противная вещь, неделю не очухаться...

Тут майор снова не справился с управлением, и заднее правое колесо запрыгнуло на поребрик. Пустынный проспект был отполирован шинами, как детский каток, — странно, что мы до сих пор не перевернулись. Я почему-то уверился, что мы поедем в центр, например на Лубянку, но «бээмвуха» удалялась от Бульварного кольца со скоростью сто десять в час. Казалось, что остальные машины застыли на месте; мы виляли из стороны в сторону, ловили вспышки света от возмущенных автовладельцев на встречной полосе, на переходе чуть не задавили бабку с собакой. Петя и Вова зажали меня в клещи и даже придерживали за затылок. Я подумал, что у них накоплен солидный опыт кантования таких, как я.

Ясен перец, что нас продал кто-то из ботаников-уфологов, а если в лапы к «удаву» попали все пленки, скрывать мне особо нечего. Я так ему прямо и заявил, мол, зачем утруждаться, если вся инфа на кассетах. Во время очередного особо крутого виража, когда заходили под мост, я наконец разглядел вторую машину. Это был длинный черный «террано» с галогеновой обвеской и усиленной решеткой радиатора.

— Что со мной будет? Это правда заразно?

— Раньше надо было думать, — почти сочувственно заметил главный. — Если пластилин не успел выбросить споры, может, все обойдется... Будем надеяться, что перехватили вовремя. Если бы ты не туристов, одержимых НЛО, вокруг себя собирал, а сразу бы в органы обратился...

Дальше я не слушал. До меня докатило, что Пети-Вовы так ничего и не вспомнили. Они доблестно провалили задание, но вернулись к начальству с какой-то правдоподобной легендой...

— Почему «пластилин»? — перебил я. Что-то надо было говорить, показать им, что не боюсь.

— Рабочее название. Пластичный штамп, жестко привязанный к ДНК донора. — «Удав» закурил сигарету. — После завершения стадии роста переходит в автономный режим. Еще вопросы?

— Откуда он взялся? — От запаха комбинезона и Петиного одеколона меня жутко потянуло блевануть соседям на ботинки. Все, что говорил этот кент с сигареткой, походило на отрывок из космического триллера.

— От верблюда, — остроумно заметил собеседник. — Тебе своих проблем мало? Достаточно того, что «пластилин» — это оружие неземного происхождения.

Я чуть язык не проглотил. Вот тебе и вампиры.

— Оружие? Значит, он бы вырос и напал на меня?

— А он на тебя уже напал. — «Удав» стряхнул пепел. — В тот момент, когда заставил тебя поделиться кровушкой. А чем бы он дальше занялся — это отдельная малоприятная тема.

— Черт, какой же я дурак...

— Тут ум особой роли не играет, — не оборачиваясь, утешил водитель. — Обычный человек не способен сопротивляться, борьба идет на подсознательном уровне.

— И что, их много, этих... штампов?

— Давненько не было, — чуть помедлив, отозвался главный. — Ведем борьбу по всем фронтам, но по телевизору, сам понимаешь, выступить не можем. Представляешь, выйдет на публику солидный генерал и объявит, что в столице завелись пришельцы! К счастью, они довольно уязвимы, и мы научились их вычислять...

— Так если ДНК общее, — напирал я, — стало быть, он бы вырос похожим на меня?..

Мы заскочили на мост через Кольцевую, капитан давил на гудок, маяк крутился, как бешеный, впереди шарахнулись в стороны два «жигуленка». Начальник со змеиными глазами растопырил руки, упираясь в «торпеду», но даже не подумал дать команду хоть немного притормозить.

Будто мы от кого-то убегали...

— Ты его что, жалеешь? — Майор потер бритый затылок.

— Вроде того...

— А они не жалеют никого. Пока что речь идет не о массированной атаке, а об одиночных десантах, пробных, так сказать, партиях. Будто технику новую на нас обкатывают.

— Хрен вас разберешь, взрослые же люди! — Удав отщелкнул в окно окурок. — Вот тебе сколько лет? Четырнадцать? На год старше моей дочки, скоро бриться начнешь. Если ты скорпиона найдешь или тарантула, тоже его за пазуху засунешь и победишь друзьям показывать? А гранату боевую попробуешь в микроволновку сунуть?

— А зачем вы меня-то забрали? — Вместо того чтобы обидеться, я разозлился, — Макиных надо арестовывать, они этажом выше живут...