Экзамен на барона (СИ) - Пинейру Алла - Страница 47

   Выбор за тобой.

   Из ненаписанного дневника Торна Маррида

   - А с чего ты взяла, что это именно здесь?

   Хмурая магичка ткнула пальцем в облупившуюся вывеску над широкой зеленой дверью. Я пригляделся. Ну да, конечно! То, что сейчас язык на всех континентах общий, еще не значит, что я могу разобрать древние каракули местных!

   - "Адэйн рэ лайл", - прочитала Руэна.

   - "Ветер судьбы", - не смогла не влезть со своим переводом невеста Арта.

   - Исчерпывающее объяснение, - хмыкнул я.

   - Смотри, Торн, - принялась объяснять Оберегающая, все еще тщетно пытавшаяся наладить со мной отношения. - Название написано на древнем довэйнском наречии, а не на ЯДе, как названия прочих лавок...

   - А не на чем?!

   - ЯД - это аббревиатура от Языка Демиургов. Того языка, на котором мы с тобой сейчас говорим.

   - Ну, я понял, и?

   - ...И это как раз указывает на то, что лавка магическая. Их вывески испокон веков пишут на довэйнском. Считается, что слова этого наречия обладают волшебной силой.

   - Они и правда обладают, - буркнула Авилэйна.

   Я даже не удостоил ее взглядом. Нашлась еще одна умная в компанию Руэны с Селиной! Хорошо хоть та беременная куда-то запропастилась, ее болтовни тут только не хватало. Если честно, мне было даже неинтересно, где она. Пусть бы и не возвращалась, Лживчики с ней.

   Лавчонка оказалась маленькой и полутемной. За зеленой дверью, которую распахнул перед нами Арт, нашлась комната со стойкой, почти как в трактире, только каменной и раза в полтора шире. Свет падал из узкого окна справа, сквозь мутно-голубые и зеленые стекла. За стойкой громоздились набитые магической дребеденью полки и скучал над потрепанными свитками темноволосый парень в лиловом костюме. Пахло какими-то горькими травами. Я невольно поморщился - по каким только сомнительным заведениям не приходится ходить баронету из приличной тарлангской семьи ради "горячо любимого" кузена!

   После того, как в лавку ввалилось четыре человека и одна Оберегающая, там сразу стало тесно. Я недолго думая занял единственный пуфик у окна и демонстративно уставился сквозь пыльные витражи на улицу, хотя смотреть там было особенно не на что. Мощеная мелкими булыжниками улица, пара двухэтажных домов, таких же древних, как тот, в котором мы находились. В открытом окне первого этажа дома напротив нахально развалился неизвестный пушистый зверь с темно-рыжей шкурой.

   - Приветствую вас, - парень при появлении посетителей отложил свитки и встал. - Юнн Лессар к вашим услугам. Чем могу быть полезен?

   Селина тут же оживилась и оттарабанила полсотни названий - ей только волю дай! Я отвернулся от окна и стал наблюдать, как парень-хозяин, лучась улыбкой, сметает с полок в мешок магические склянки, веники пахучих трав, какие-то камни и прочую волшебную пакость. Арт косился то на меня, то на свою раззадорившуюся невесту. Руэна с Авилэйной наблюдали за процессом от ближней ко входу стены. Ничего себе парочка. Одинакового роста, только одна тонкая, рыжеволосая, бледная, со вздернутым подбородком, а другая крепко сбитая, светловолосая, смуглая, и смотрит исподлобья.

   - А желтая краска с примесью серебра у вас найдется? - продолжала докапываться до хозяина лавки Селина.

   Юнн озадачился, потом махнул рукой.

   - Не найдется, так сейчас намешаем, что за проблемы? Шана!

   Через некоторое время слева от стойки приоткрылась неприметная темная дверь, за которой виднелся узкий коридор и уходящие наверх ступеньки. На пороге стояла искомая Шана.

   - Да, любимый?

   - У нас есть серебряный порошок?

   - Есть.

   - А желтая краска?

   - Найдем.

   - Вам придется немного подождать, - обратился Юнн уже к нам.

   И мы, Лживчики побери безумный Селинин ритуал, стали ждать.

   Из ненаписанного дневника Селины Тахра

   Они были удивительной парой - Юнн и Шана Лессар. Он - с темными жесткими волосами, улыбчивым лицом и озорным прищуром лиловых глаз, фигурой чем-то напоминающий моего Арта. Такой же крепко сбитый и основательный. Она - с глазами цвета осеннего заката, переливающимися то оранжевым, то красным и темно-русыми волосами, заплетенными в две косы до середины спины длиной. Прирожденные маги, понимающие друг друга без слов и творящие чудеса у нас на глазах. Парень и девушка, в чьих совместных магических пассах искрилась любовь, в чьих мимолетных взглядах друг на друга не угасала веселая, задорная нежность. Глядя на то, как хозяева "Ветра судьбы" колдуют над созданием нужного компонента ритуала, я невольно задумалась о нас с Артом. Что видят в нас те, кто смотрит со стороны? Наверное, кто-то мог бы подумать, что мы вовсе не любим друг друга. Мы не привыкли демонстрировать наши чувства на людях, мы и целовались-то всего пару раз - неловко, не умея поцелуем выразить друг другу все то, что было в сердце. Строгое воспитание не позволяло мне большего. Но при взгляде на такие влюбленные пары, как Шана и Юнн, я отчаянно жалела о том, что не могу так же. Не могу, забыв о скромности и воспитании, заявить о своей любви всему миру.

   Чтобы получить желтую краску с примесью серебра, недостаточно просто смешать краску и мелкий серебряный порошок. Что необходимо для превращения двух компонентов в один, чета Лессар как раз показывала всем собравшимся. Даже лорд Торн перестал демонстративно смотреть в окно и теперь с плохо скрываемым интересом наблюдал за действиями Юнна и Шаны. Арт стоял рядом со мной, на всякий случай спрятав за спиной сжатые кулаки - от возможной порчи, мало ли что эти два колдуна натворят. Руэна и Авилэйна неподвижно застыли у стены с потускневшей от времени, но не потерявшей выразительности мозаикой. Насколько я могла различить, за спинами магички и Оберегающей скрывалось изображение леса и грустного эльфа, присевшего на поваленное дерево и со вселенской тоской в глазах взирающего на лежащий на коленях меч. О том, что длинноволосый парень в зеленом представитель мифической расы, можно было судить по заостренным ушам и длинным темным волосам, растрепавшимся на ветру.

   Юнн вылил желтую краску из тонкого непрозрачного флакона в глиняную миску и стал помешивать против часовой стрелки длинной лопаткой из тусклого металла. Шана тем временем, отбросив за спину тяжелые косы, достала с верхней полки еще один флакон в форме капли и тонкой струйкой стала сыпать мельчайшую серебряную пыль в миску. Не обошлось и без заклинаний, Юнн и Шана будто бы завели диалог на магическом языке. Три оборота лопатки в миске - вопрос, сопровождаемый спиралеобразным пассом свободной рукой. Еще несколько крупинок серебра стекают в ярко-желтую сияющую массу - ответ, мимолетный росчерк тонким пальцем в дрожащем стеклистым маревом воздухе. Хлопок ладоней - сильной мужской и хрупкой женской - над зарождающимся магическим веществом. Короткий взгляд лиловых и медово-золотистых, с красноватыми искорками, глаз. Невидимая нить, протянувшаяся между двумя магами - крепким темноволосым Полуночным и его светловолосой спутницей. Взаимная, чуть ехидная улыбка, на мгновение сделавшая лица Юнна и Шаны удивительно похожими. И снова - вопрос, ответ, пассы, серебряная пыль и яично-желтое вещество в миске, сияющее все ярче.

   - Отвернитесь, пожалуйста. Или закройте глаза.

   Арт с готовностью закрывает глаза ладонями, лорд Торн отворачивается к окну. Авилэйна и Руэна отступают ко входной двери, как будто хотят выйти. Я отвожу взгляд от завораживающего марева над заветной миской и смотрю на грустного эльфа с древней мозаики. И мне чудится, что в тени деревьев изображенного на панно леса я вижу фигуру в синем. Высокая девушка смотрит на печального эльфа из-за цветущих кустов и улыбается. Ей ничего не стоит подойти и сесть рядом, на покрытое мхом бревно, и положить руку эльфу на плечо, заглядывая тому в глаза. А потом шепнуть в заостренное ухо, в пахнущие лесной свежестью темные волосы: "Все будет хорошо, я с тобой".