Экзамен на барона (СИ) - Пинейру Алла - Страница 58

   Как она меня назвала?

   - Арт, послушай меня! Посмотри на меня, это я, Руэна. Ведьма, Оберегающая твоего любимого сиятельства, лорда Торна. Вспомни, Арт!

   Ее глаза не давали отвести взгляда. Она говорила еще что-то, говорила быстро и сбивчиво, и когда я опомнился, то уже бежал на верхнюю галерею, сжимая в руках какую-то белую простыню.

   Вот тогда-то я и вспомнил, что я - Арт Келс, доверенный слуга Торнанда Маррида, баронета, будущего хозяина неприступного Маррид'вара.

   И побежал еще быстрее.

   Из биографии четы Лессар

   - А если ты не вернешься? Что будет со мной? Ты подумала об этом?

   Шана улыбнулась, как улыбалась мужу сотни и тысячи раз с того самого дня, как они впервые встретились в суматохе трактира "Старый Дун". Но на этот раз совсем невесело. Юнн не спешил выпускать руку Шаны, прекрасно понимая, что может никогда больше не сжать теплую ладонь девушки в своей.

   - Я вернусь. Когда я обманывала тебя, Юнн?

   Пальцы Шаны выскользнули из руки мужа, и бывшая Оберегающая, не оборачиваясь, шагнула навстречу Палеговой Змейке.

Часть двенадцатая

   Из ненаписанного дневника Селины Тахра

   Память возвращалась неохотно. Под неумолимым взглядом леди Руэны (поначалу я никак не могла понять, кто она) меня била крупная дрожь. Понемногу тонули в тумане годы, проведенные Вальраной (мной?!) в Совете Магов, уступая место воспоминаниям о Тарланге, приемных родителях и Арте. Оберегающая помогла мне сесть, и я без сил откинулась на стену из лилового мрамора. Меня не хватило даже на то, чтобы спросить, где мы, и я слушала леди Руэну, которая все никак не умолкала.

   - Ну вот, лишнее доказательство тому, что лучший способ борьбы с наваждениями памяти - это смотреть человеку в глаза и обрушить на него речевую волну, не давая вставить не словечка. Как ты себя чувствуешь, Селина? Не отвечай, по глазам вижу, что хуже некуда. Ты хоть знаешь, что ты тут творила? Непременно запиши в своей тетрадке: сегодня... ой, надо бы кстати узнать, что хоть за день сегодня, проклятый календарный кретинизм Оберегающих! Так вот, сегодня, в такой-то день, мое не ведающее что творит тело, поссорившись с сознанием, создавало из подручных средств Щит Фаяла. Так прямо и запиши, ничего такая формулировочка, да? Ты представляешь себе, что такое Щит Фаяла? Да не представляешь, ясное дело, это же тебе не бытовая магия, вряд ли в книжках "Истанская магия для начинающих" про него хотя бы упоминается. Это же страшная тайна магов Радужной Грани!

   - Где Арт? - прохрипела я едва слышно.

   - Арт побежал сдаваться, - снова затараторила Оберегающая. - Пришлось сотворить для него иллюзию белого полотнища, а то в этом храме хоть убей, все ткани лиловые! Надеюсь, моя иллюзия в этой Лживчиковой Змейке продержится хоть сколько-то, чтобы успеть внушить врагу наше искреннее раскаяние и готовность к переговорам.

   Какая Змейка? Какой враг? Я начинала молить богов только об одном - чтобы леди Руэна наконец замолчала.

   В этот момент откуда-то сверху послышались возмущенные крики, которые без труда перекрыл голос Арта:

   - Приказ миледи! Мы сдаемся!

   Я не понимала ровным счетом ничего. А Оберегающая продолжала в своем духе:

   - А ну как доблестный противник не заметит белого флага? Тогда Авилэйна с Торном живо похоронят наши бренные тела под развалинами храма, и Аэлли им поможет. А потом все начнется сначала. Только нам никак нельзя, чтоб началось. Иначе я вас уже не вытащу. Вставай, магичка, пойдем вести переговоры.

   Она издевается? Все, чем я смогла возразить леди Руэне, был укоризненный взгляд.

   - Ты помнишь, кто ты?

   - Селина, - выдавила я.

   - Фамилия?

   - Тахра.

   - О, буду знать. Вставай, родная, а то ты никогда не станешь Селиной Келс. Раз, два, взяли!

   Тело не слушалось. Я повисла на леди Руэне, едва переставляя ноги. Путь из пятиугольного зала по длинной сводчатой галерее, к покореженным тараном воротам, показался мне длиннее, чем путь с Тарланга на Хонайт.

   У ворот Оберегающая подвела меня к одной из небольших - в человеческий рост - статуй Сэлташа, украшавших галерею. Я кощунственно обняла бога бессильными руками, чтобы не упасть. Сама Руэна взмахом обеих рук материализовала перед собой облачко голубоватого тумана - примерно на уровне головы - и с помощью все тех же рук растянула свое творение так, что получилось как бы туманное окно. Потом Оберегающая откашлялась в кулак и начала, обращаясь сквозь сотворенный экран к пострадавшим воротам.

   - Глубоко уважаемые наши враги!

   Туманное "окно" многократно усилило ее голос, и я живо представила себе неведомого врага, который там за воротами безмолвно прислушивается к неожиданно заговорившему храму.

   Впрочем, среди слушающих вполне могли найтись знатоки заклинания, известного в Истане как Голос Глашатая, так что особого удивления выступление Оберегающей вызвать было не должно. Приемный отец рассказывал мне, что это заклинание используется глашатаями для донесения до истанских подданных королевской воли и последних новостей.

   Из ненаписанного дневника Торна Маррида

   - Тегрейн, подождите!

   У меня был хорошо поставленный голос привыкшего отдавать команды человека. Поэтому магичка без труда услышала меня даже через разделяющее нас немалое расстояние. И, похоже, была не в восторге от того, что намеченная ей магическая атака была прервана "тупым воякой". Советница не обернулась, только наклонила голову набок, и птица, только что беззаботно чистившая перья на ветке передо мной, вдруг заговорила ее голосом:

   - Чего вам еще, Леверан?

   - Отзовите своих людей. Они сдаются и просят о переговорах.

   - Вы в своем уме? - несчастная пташка возбужденно прыгала взад-вперед, вынужденная быть проводником гнева магички. - Только что вы бросали своих мальчишек под огонь без жалости и колебаний, а тут вдруг пожалели отребье, приговоренное к смерти самим королем?

   - Я не жалею их, Тегрейн. Но кодекс чести воина не позволяет мне атаковать крепость, выбросившую белый флаг.

   - Ну и сидите себе тогда в кустах! У магов нет никаких дурацких кодексов, так что мы справимся и без вашей помощи. Только не мешайте, Вечности ради, договорились?

   - Ты завистливая тварь, Тегрейн, - ни с того ни с сего вмешалась Ярна, незаметно подошедшая при виде говорящей птицы. Я только сейчас понял, что у наемницы могли быть какие-то свои счеты с надменной Советницей. - Будь на месте Вальраны любой другой маг из Совета, ты бы пошла на переговоры. Но тебе не терпится ее уничтожить, именно ее, потому что ты ей смертельно завидуешь. Она всегда была лучше тебя. А теперь у тебя есть высочайшее разрешение на то, чтобы привезти в Этерни ее голову. Ты уже празднуешь победу, не так ли, Тегрейн? В Совете не останется женщины, равной тебе. Превосходящей тебя. Мои поздравления, миледи! Уж не ты ли подсунула Вальране пакостную книжку с проклятием, от которого у талантливой девчонки амбиции зашкалили за пределы разумного?

   Сказать, что я был в шоке - значит ничего не сказать. Я молча смотрел на то, как хлещет неумолимыми словами наемница. Злополучная птица с жалобным писком свалилась с ветки в траву и осталась лежать там без движения.

   Тегрейн обернулась, и я порадовался, что с такого расстояния едва могу различить выражение ее лица. Она смяла клин и сквозь колонну недоуменно расступившихся магов пошла по направлению к нам.

   В этот момент над Орвским лесом разнесся гулкий голос, шедший из-за ворот Сэлташ Марга.

   - Глубоко уважаемые наши враги! С вами говорит Оберегающая Руэна, случайно оказавшаяся в самой гуще схватки. Мне удалось образумить Вальрану и ее соратников, склонив их к поднятию белого флага и переговорам...