Житие мое. Трилогия - Сыромятникова Ирина Владимировна "tinatoga" - Страница 210

— Что, пора? — встрепенулся Сатал.

— Нет, внутри слишком много народу. Будем ждать утра. Люди разойдутся на работу, возможно, подозреваемый тоже выйдет.

Штурмовать дом без крайней необходимости капитан не хотел — с перепугу белый волшебник был способен устроить непредсказуемые каверзы.

— А-а! — разочарованно протянул черный и снова отключился.

Когда время действовать подошло, капитан позволил себе маленькую подлость — не стал будить колдуна. Армейский спецназ проник в дом под видом трубочистов, подозрительный маг был схвачен быстро и тихо — обсыпанный блокиратором с ног до головы, серьезно сопротивляться са — ориотец не мог. На явочной квартире он жил в гордом одиночестве — почувствовав враждебное внимание, имперский резидент бросил неудобного соратника на произвол судьбы, без путей отхода и практически без денег. Что возвращало следователей к вопросу об искоренении.

Империя должна была потерять больше, намного больше (как минимум — всю участвовавшую в деле агентуру), так, чтобы за одно предложение «попробовать еще раз» вешали без суда и следствия. В штабе армии всерьез дискутировалась возможность акции возмездия на территории противника, а пока особому отделу разведки следовало показать класс. В смысле, вынуть недостающих диверсантов хоть из — под земли. А не то… У капитана особого отдела были все шансы оказаться адъютантом Зертака.

Пока единственной надеждой являлся пленник. Немолодой, тощий и весь какой — то жеваный, волшебник был почти рад, что его избавили от изматывающего ожидания, необходимости скрываться и убегать, но на сотрудничество идти не желал (белые, когда уверены в собственной правоте, могут быть исключительно упрямы). Впрочем, капитана такое поведение скорее забавляло, чем тревожило. Как раз тут делу мог помочь колдун…

— Господин Сатал, не желаете посмотреть на вашу добычу? — завлекательно улыбнулся особист. Естественно, черный хотел.

На пленнике, отчаянно пытавшемся изобразить твердость, появление боевого мага сказалось замечательным образом: белый впал в полуобморочное состояние. Офицеры особого отдела, знавшие о традициях са — ориотских волшебников, этому совсем не удивились, а Сатал просто ничего не заметил.

— Он должен был днем пойти, днем, — лебезил диверсант, то ли оправдываясь, то ли объясняя. — Времени мало, мало оказалось времени — заклятье не прижилось. Я говорил — Зарит не слушал. Спешил очень!

— Выходит, покойнику медаль надо дать, за героическое сопротивление, — довольно хмыкнул Сатал, вызвав у белого нервную дрожь и бурную истерику.

— Помилосердствуйте! Дети!!! Вся семья из Тарбина — еды нет, воды нет, последний изгоняющий умер — совсем плохо стало, ночные гости одолели. Вербовщик обещал — детей в Ледеб заберут, там земля чистая.

Сатал смотрел на хнычущего са — ориотца с гадливым презрением.

— Лучше бы наведением порядка занялись. Вон, Зертак за полгода всю фигню из Арангена вынес, ночью нагишом бегать можно. А эти у себя все засрали — воевать намылились, дегенераты!

— Ну, не скажите, — руководивший допросом особист дал помощнику знак усадить пленника ровнее. — Если бы потребность в экспансии не возникла так резко, мы бы с их агентурной сетью намучались. А магов масштаба генерала Зертака в Са — Орио просто нет — не рождаются. При хорошей конъюнктуре имперские изгоняющие способны контролировать свою территорию, но некоторое время назад в восточных провинциях произошло восстание, которое власти подавили с излишней решительностью. Попутно сильно проредили Школу Темного Истока, за нелояльность (вы видели когда — нибудь покладистого черного мага?). Изгоняющие потеряли пятую часть бойцов. Ресурсов на восстановление разоренного края у империи не хватило, не говоря уже про численность черных, которым до инициации расти двадцать лет. Мертвые селения стали рассадником потустороннего и теперь ситуация развивается лавинообразно — через пару лет нежити скинут их в море.

Сатал недоверчиво нахмурился (имперский чародей продолжал хныкать и пускать сопли).

— Если они не способны контролировать территорию у себя, как они собираются делать это в Ингернике?

— Спросите что полегче.

— Я же говорю — придурки!

— Не без того.

Сочтя свою работу выполненной, Сатал мгновенно выкинул са — ориотца из головы и отправился звонить старшему координатору. Чтобы черный да не похвалился?

— Что значит — возвращаешься? — холодно поинтересовались из трубки. — Резидент еще не схвачен, я точно знаю — мне Зертак звонил. Армейские ищейки по региону расползаются, как тараканы. Будешь за ними следить!

— Да какого…!!! У меня — жена! Дети сиротами растут!

— Жене я объясню, а пацаны только рады будут. У меня на будущей неделе совещание по проблеме И'Са — Орио-Та — вопрос с диверсантами должен быть решен.

И Ларкес дал отбой.

Сатал шипел и плевался, но противник был далеко и бросить ему вызов немедленно боевой маг не мог. Персонал керпанского офиса НЗАМИПС с тревогой следил за неистовствующим волшебником. Часа через полтора Сатал неожиданно успокоился и начал делать совсем уж странные вещи: погасил в кабинете свет и засел там один, что — то бормоча под нос. Тут даже эмпаты согласились, что пора звать на помощь. Штатный целитель (услышав, кого придется врачевать) потребовал вызвать поддержку из Службы Очистки. «Чистильщики» неожиданно оказались все в разъездах (вот ведь какие трудяги!), а армейский капитан спросонья долго не мог понять, что от него — то гражданским нужно. Прежде, чем в офисе появился кто — то решительный, маг успел забраться в служебный автомобиль и умчаться в ночь.

Вернулся Сатал почти через сутки и привез в багажнике жестоко спеленатого бельевой веревкой человека.

— Вот вам ваш резидент! Допрашивайте.

— Так что ж вы раньше… — поразился капитан.

— Я ж тебя не спрашиваю, почему ты маленьким не издох?!

И все расспросы завяли на корню.

Днем позже кто — то из особистов рассказывал, что видел Сатала дегустирующим новое слово в кулинарии — воздушный творожок. Причем, делал он это с таким видом, что спрашивать его о впечатлениях кадровый армейский офицер не решился.

Выслушав немного неформальный отчет, старший координатор тепло поздравил подчиненного и предложил дать пару дней отпуска, для устройства личной жизни, на что тот ответил заковыристой бранью, полностью обнажив свое плебейское происхождение (а вот у Рема Ларкеса родители начали вести свою родословную еще до рождения короля Гирейна).

Хотя свидетелей у телефонного разговора не было, маг подарил закрепленному на столе зеркальцу широкую удовлетворенную улыбку (просто для тренировки). Черные так предсказуемы! Странно, что им вообще кто — то платит за работу деньги. Впрочем, не всякий человек может позволить себе безнаказанно злить боевого мага, а вот старший координатор региона — запросто, что делало работу персонала вдвое эффективней. Ежедневная рутина должна быть не тягостью, но восприниматься как отдых! Теперь на расширенное заседание министерского Круга Ларкес придет под знаменем победы, а не с сомнительным известием, что враги в очередной раз разбежались.

От этой мысли одержимого мага мучительно передернуло. Полтора десятилетия кропотливой подготовки и осторожного выслеживания не вызывали в нем такой бури эмоций, как последние три года, наполненные стремительным обменом ударами. Ларкес не владел даром импровизации, зато умел рассматривать проблему всесторонне, предусматривать любые мелочи и оттачивать план действий до совершенства. В итоге самый талантливый и дерзкий противник рано или поздно запутывался в расставленных сетях и становился законной добычей координатора. Ловушку для Посвященных Ларкес готовил пятнадцать лет, однако достигнутое с таким трудом преимущество не оказалось абсолютным. «Как вообще можно загнать в угол провидца?»

Эта мысль резанула по нервам мага, скрутила в его душе тугой узел из безвыходной ненависти, ярости и предчувствия неудачи. Обычно черные чужды душевных мук, но одержимость не давала Ларкесу забыть проблему, и решить ее сейчас он тоже не мог. Ненависть жгла, черный Источник хищно ворочался, требуя разрушений, а бессилие что — либо предпринять распаляло все ту же ненависть. И так до бесконечности.