Житие мое. Трилогия - Сыромятникова Ирина Владимировна "tinatoga" - Страница 212

— Странно, — пробормотал координатор, — магии, вроде нет, а пальцы колет.

— Эта вещь принадлежит Томасу Тангору! — патетически возвестила Фиберти.

— Я и не спорю. И у меня больше шансов отдать ее владельцу, чем у вас.

Решившись, Ларкес приоткрыл футляр и пару секунд разглядывал содержимое, борясь с неконтролируемой мимикой. Всякие сомнения в том, что Судьба на его стороне, пропали. «Это все не случайно», — шевельнулось привычное.

Перед глазами одержимого прыгали цветные зайчики, Тангоры, отец и сын, сливались в одно сверхъестественное существо, а события двадцати лет сжимались до ощущения неоконченного разговора. Под руку просился оставленный в офисе графин.

— Что это? — поинтересовалась Фиберти, заглядывая магу через плечо.

— Один очень важный амулет, — координатор поспешно захлопнул футляр. — Томас должен получить его как можно скорее.

А в том, что блудный некромант вновь услышит зов Судьбы, Ларкес ни секунды не сомневался.

Глава 7

Удивительная покладистость Мэтью Райхана не означала, что из него можно вить веревки, даже таким нахрапистым существам, какими являются боевые маги. Он не имел привычки зачислять подопечных в члены семьи и честно сделал все возможное, чтобы Томас Тангор остался для него курьезом из числа тех, которые греют сердце каждому ветерану. Куратор, не моргнув глазом, выслушивал шутки колдуна (с одной стороны — смешно, а с другой — вдруг следующий раз черный решит посмеяться над ним самим) и невозмутимо наблюдал за тем, как юноша по шесть часов в день читает пыльные фолианты (именно читает, а не ограничивается просмотром картинок). Надеяться выяснить, какой нуждой вызвана эта противоестественная тяга к знаниям, нечего было и думать.

А еще Мэтью регулярно пытался соблазнить некроманта нормальными развлечениями, вроде выпивки или игры в кости. В результате, чародей, с такими трудами вытащенный в кабак, весь вечер листал «Уложение о колдовстве». Что он задумал такого, из — за чего вынужден изучать законодательство?!! И эта его раздражающая привычка писать памятные записки… У кого только научился.

Старший координатор демонстративно потерял интерес к гостю, оставив Мэтью с неуправляемым некромантом один на один. «И ведь скажут, что во всем виноват куратор — недосмотрел!»

Тангор прочел очередную статью, хмыкнул и перелистнул страницу.

Нужно было на что — то решаться. Либо — продолжать изображать из себя манекен и смириться с неприятностями, которые черный непременно устроит, либо — начинать вникать в интересы подопечного по — настоящему. Но, вероятно, Мэтью колебался слишком долго, и высшие силы решили сделать выбор без него — Тангор вперся в жизнь куратора с бесцеремонностью, достойной боевого мага.

Все начиналось идиллически. Мэтью выпросил у координатора выходной — его сынишке исполнялось восемь лет. В конце концов, не только белым и черным нужно внимание! Аксель спорить с ценным специалистом не стал, оставалось убедиться, что подопечный не воспримет его отсутствие как пренебрежение к собственной персоне.

— Как глава семьи я просто обязан…

— Глава семьи — это правильно! — солидно покивал головой молодой маг. Расчувствовавшийся зомби подал куратору лапу.

И вот счастливое семейство толкалось на набережной, среди балаганов и аттракционов зимней ярмарки, насладиться которой в этом году не получалось. А что делать? Обычно мелкие, не нуждающиеся в долгой установке палатки переезжали на танурскую отмель, пользование которой считалось бесплатным (тут тебе и экономия, и простор). Сейчас же все упрямо колготились на берегу, мешали друг другу и задирали цены. Мэтью понимал причину: слишком часто стало выносить на мыс утопленников. Вы бы повели ребенка туда, где из воды в любой момент может показаться обглоданное морскими обитателями тело? Хорошо еще обыватели не задумываются, на каком мясе так расплодились голубые крабы…

«Это не солдаты, которых летом били. Тут женщины и дети, за последний месяц десятка два. Жандармы их даже опознавать не пытаются — ясно, что са — ориотцы. Как они сюда попадают? Зимой ветра способствуют путешествию в Ингернику, но выдержать шторм может только большой, прочный корабль, такие без следа не исчезают. Не в лодках же они плывут!»

Танурские власти благоразумно запретили проход на отмель и выставили на тропе жандарма, который отвращал любителей острых ощущений не хуже иного заклинания. Однако вездесущие мальчишки как — то просачивались мимо представителя власти и шныряли между камней в поисках леденящих душу находок. Мэтью испытывал желание спуститься вниз и надрать сорванцам уши — к смерти следует относиться с большим почтением. Останавливало его то, что разглядеть лица нарушителей было не сложно, а родственники и соседи сумеют воспитать заигравшихся ребят лучше постороннего дяди.

И тут все существо куратора пронзило ощущение катастрофы — по пирсу с мешком за спиной и жутко деловым видом шествовал молодой Тангор. СОВЕРШЕННО ОДИН.

— Дорогая, присмотри за детьми, я на минутку! — Мэтью чмокнул жену в щечку и ринулся наперерез колдуну.

— Сэр, сэр!

Тангор остановился в толпе, чем вызвал маленький переполох — толкаться с черным никому не хотелось.

— Сэр, а вы куда?

Маг страдальчески улыбнулся.

— Я гуляю.

— Давайте гулять вместе!

На лице колдуна явственно читалось желание проклясть куратора насмерть. Что его удержало — избыточная законопослушность, наличие свидетелей? В общем, что — то удержало. Неожиданно выяснилось, что пожелание «присмотреть за детьми» жене удалось выполнить ровно наполовину: если младшего кроху она просто взяла на руки, то проделать нечто подобное с восьмилетним сорванцом было невозможно — сын немедленно оказался подле отца. Ждать от ребенка тактичности, характерной для сотрудников Службы Поддержки, было бессмысленно.

— А вы — черный маг? — немедленно принялся допытываться он от Тангора.

— Да. Страшно?

— Не-а.

— Ну и правильно. Что нас бояться — то!

— Воспитанные мальчики должны говорить — «боевой маг», — попенял Мэтью отпрыску.

— Фигня все это, — не согласился Тангор. — Вы меня еще ретроспективным аниматором назовите. Некромант он и есть — некромант. Не понимаю, что в этом плохого!

Мэтью почувствовал, что начинает потеть, а день — то совсем не жаркий. Чем он думал, когда лез в дела колдуна?

— А вы когда — нибудь человека проклинали? — не унимался маленький нахал.

Тангор приосанился.

— Пацан, я крут безмерно! Я могу проклясть даже Луну, и она станет синяя.

— Врете!!! — возмутилось чадо, которое давно не пороли.

— Смотри, — колдун поднял с земли невзрачный желтоватый камушек. Неуловимое движение и никчемная галька заиграла радужно — синими переливами.

— Здорово! — едва не запрыгал ребенок.

— Держи подарок. Иди, маме покажи.

Когда сынишка убежал, Тангор вполголоса поинтересовался у Мэтью:

— Тебе сколько времени нужно, чтобы здесь закончить?

— Полчаса.

— Пусть будет час. Потом пообедаем.

За час набережную Танура можно было исходить вдоль, поперек и зигзагами. Собственно, так они и поступили, тем более что толкать их перестали совсем. Младший Райхан полировал мозги взрослым не хуже иного белого. Какой же танурец упустит возможность первым рассказать приезжему о чудесах Мыса Штормов? И боевой маг, которому полагалось быть раздражительным и нетерпимым, глубокомысленно хмыкал. Контраст между поведением Тангора и ожиданиями окружающих был потрясающий.

«Странная личность. Впору писать о нем в «Вестник тонких состояний“, сейчас как раз к некромантам большой интерес».

— Что там? — между делом поинтересовался маг.

— Танурская отмель.

— Я про жандарма.

— Там мертвецы! — немедленно вмешался сын.

— Са — ориотцы пытаются добраться до Ингерники вплавь и тонут, — быстро пояснил Мэтью. — После каждого шторма выносит два — три тела.

— Гм. Символично.

В чем заключается символизм ситуации, Мэтью спросить не успел — начал накрапывать дождик. Прогулку пришлось срочно заканчивать, да и торговый люд стал разбегаться. Куратор отправил жену и сына домой, а сам остался исполнять долг.