Житие мое. Трилогия - Сыромятникова Ирина Владимировна "tinatoga" - Страница 215

«И главное — за что? Первым пришел, ограбил, пытался нанести увечья. Что, если на месте Тангора оказался бы тот же старик Паффет?»

Напоследок офицер НЗАМИПС толкнул речь о том, как здорово будет чужакам под его бдительным присмотром. Жандармы облегченно вздохнули и потопали на берег — на камни снова выбросило фрагменты тела. Желтые пятнышки отвращающих буев вокруг той самой отмели отчетливо просматривались из любой точки Танура, чайка на крыше расклевывала нечто, подозрительно напоминающее человеческое запястье, а над горизонтом, предвещая очередной зимний шторм, собирались облака — грозная фиолетовая масса.

«Что ж это такое, словно прокляли! Или сглазили, и даже ясно — кто. Не из — за этого ли люди раньше так не любили черных магов?»

На взгляд Мэтью, обстановка становилась слишком нервной, а когда черные нервничают их характер портится. Подопечного нужно было срочно отвлечь чем — нибудь приятным, и куратор даже придумал, чем.

«Расскажу — ка я Тангору про музей древностей в Артроме! Извлеченные из моря артефакты должны его заинтересовать».

Но использовать столь необычный для черного соблазн Мэтью не успел — история с са — ориотцами получила продолжение. На следующий день, проводив Тангора к месту литературных штудий, куратор понял, что сегодня выспаться на работе у него не получится: его подопечного поджидали старший координатор и смутно знакомый офицер из руководства старого форта (не из магов).

Офицер встал и церемонно поклонился, Аксель остался сидеть. Лицо некроманта приобрело непроницаемое выражение, а Мэтью начал мысленно перебирать стандартные схемы разрешения конфликтов (в том, что присутствующие поругаются, он ни секунды не сомневался).

— Для меня большая честь познакомиться с вами, господин Тангор! С вашим уходом НЗАМИПС потерял ценного сотрудника.

Мэтью мысленно поставил офицеру минус. Не следовало так быстро переходить на конкретику — еще неизвестно, как относится к своему увольнению из «надзора» сам некромант.

— Мне очень неловко вас беспокоить, но, учитывая ваши глубокие познания в управляющей магии, нам просто не к кому больше обратиться…

— У вас проблема, — сухо констатировал Тангор.

— Да, и вы ее видели — имперский маг, судя по клановым татуировкам, чуть ли не официальный представитель императорского дома. Сейчас мы поим его снотворным, но долго так делать нельзя — это вредно для здоровья, а с применением к нему подавляющего магию эликсира возникли трудности.

— У вас кончился блокиратор? — сострил черный. Офицер вымученно улыбнулся.

— Нет. Вопрос в последствиях. Как вы, наверное, заметили, маг путешествовал в сопровождении слуги. Этих двоих связывает какое — то заклятье, в случае исчезновения Источника оно изменит форму. Причем связь — двухсторонняя и наши эксперты не могут сказать, пострадает ли в результате только один из них или умрут оба.

— А я причем?

— Заклятье — черное.

— На белом маге? — поразился Тангор.

— Имперские заморочки, — пробурчал из своего кресла Аксель. — Черные контролируют белых, белые контролируют черных. Никому не позволено набрать слишком большую силу.

— Как это белые контролируют черных? — заинтересовался некромант.

— Посредственно!!! Ты сможешь или не сможешь?

На лице Тангора появилось то характерное выражение, с которым черные пытаются увильнуть от любой свалившейся на них работы.

— Сколько? — быстро вмешался офицер. Обещание денег некроманта не воодушевило.

— А давайте не будем? — с дебильным энтузиазмом предложил он. — Заприте где — нибудь пацана и пуганите мага — сработает не хуже, чем у имперцев!

— Запереть? — возмутился офицер. — А что, если слуга — обманка?

— Ну и фиг.

— Какое — фиг?!! — Аксель хлопнул ладонью по подлокотнику. — У нас все побережье са — ориотцами кишит. У них структуры подчинения с детства заложены, один единственный заклинатель отмобилизует все это стадо и устроит нам кровавую баню!

Взгляд Тангора стал жестче — давления на себя черный допустить не мог. «Сейчас начнут лаяться». Мэтью мысленно вздохнул и тоже прикинулся дебилом.

— Может, стоит привести этого человека в чувство и обо всем расспросить? Пара эмпатов справится с делом без всякого колдовства. А взбаламутить ему здесь некого — беженцев на танурский мыс выносит только в виде трупов.

«Главное, чтобы никто не задумался — с какого перепугу зачарованный будет с нами беседовать».

В разговоре образовалась пауза. Обоим черным не нравилась мысль, что их можно заменить белыми.

— Так мы и сделаем, если других возможностей не останется, — уловил игру куратора офицер. — Мы понимаем, мастер Тангор, что вы очень заняты и не склонны выполнять чужую работу. Но, возможно, мы сможем взять на себя кое — какую рутину, и вам удастся выкроить часок?

Некромант закусил губу, счел что — то на пальцах и покосился на Акселя.

— Я хочу знать про эти «имперские заморочки» в подробностях. Ну и деньги, конечно.

— Деньги — лишнее, — немедленно встрял Аксель.

— Деньги — это святое! — не согласился офицер. — На оформление договора уйдет полчаса. Когда вам будет удобно начать?

— Давайте сейчас, — вздохнул некромант. — А то потом… гм… опять какие — нибудь дела навалятся.

В старый форт Мэтью не пустили — сослались на режим секретности. И это — на гражданском объекте, где он сто раз бывал.

«Придумали бы что поубедительней, или уж сразу армейский штандарт над башней вывесили!»

Куратор вежливо раскланялся с Тангором и отправился в портовую пивную — размышлять о жизни. Где и просидел три часа с кувшинчиком молодого вина, бездумно разглядывая набегающие на набережную волны.

За соседним столиком пожилые рыбаки обсуждали вечные темы: улов и погоду. Мальчишки запускали на отмели воздушных змеев под руководством жандарма, обязанного все это пресекать. Компания так увлеклась, что проворонила начало послеобеденного дождя и с воплями помчалась в укрытие, кутая в одежду легкие бумажные крылья. Мэтью прислушивался к шелесту капель и гомону ребятни, решая дилемму: дать сыну знать, что папа все видел, или пусть себе подхватит насморк. Не уронит ли вмешательство взрослого авторитет мальчика среди друзей?

«Восемь лет — не маленький, сам думать должен. Пусть только попробует простудиться!»

Позиция невмешательства потребовала неожиданного усилия. Простое и интуитивно понятное действие отторгалось душей Мэтью, словно некая крамола. Он легко мог выкинуть происшедшее из головы или немедленно начать читать нотации, а вот при попытке проявить житейскую хитрость на ум лезли строчки должностных инструкций, советующих избегать слова «нельзя» и прямого вмешательства в действия подопечных. «Да жил же я как — то двадцать лет без этих конспектов!!!»

Человеку, пять лет учившемуся копаться в чужих душах, не нужна была помощь эмпата, чтобы понять — у него проблемы. Не у подопечного черного, оказавшегося непрошибаемым, словно чугунный шкаф, а у его куратора. Неспособность с улыбкой наблюдать возню собственного ребенка — это первая ласточка. Мэтью отчетливо осознал, что скоро попытается командовать колдунами и на этом его карьера в НЗАМИПС окончится (хорошо, если без увечий), ибо черные и дети — равно Королем меченое племя.

«Решил считать себя самым умным? Комплексом кукловода маешься? Забыл, что жизнь — это нечто большее, чем твое представление о правильном порядке вещей? Тебе платят деньги за доброжелательность и лояльность, но не к начальству или букве закона, а к доверившемуся тебе магу. Аксель, Тангор, все эти безбашенные армейские спецы и их цивильные коллеги… Есть нечто, что им недоступно, несмотря ни на какую мощь, ты — их посредник во внешнем мире, а не платный стукач. Таким, цепляющимся за свое место, ты просто жалок».

В какой момент он потерял ту легкость, что сопровождала его всю жизнь и хранила в минуты испытаний? Неунывающий танурец превратился в желчного чиновника, озабоченного размером оклада и продолжительностью рабочего дня. Осталось начать интриговать против начальства и картина будет завершена. «Как же так получилось? И с чего началось?»