Житие мое. Трилогия - Сыромятникова Ирина Владимировна "tinatoga" - Страница 217

— Можно было бы предположить, что объекты размещены равномерно, на манер сети, хаотичны либо привязаны к границам суши…

— Круг, — пробормотал Аксель, — они очерчивают круг.

— Две окружности, — поправил я. — Меньшая находится на территории Ингерники (благо мы засидели целый континент), большая — проходит по И'Са — Орио-Ту и островам, как бы разделяя мир на две половинки.

— Экватор, — кивнул старик.

— Никакого намека на третье кольцо, дополняющее симметрию, нет. Вообще. Я предполагаю, что разговоры о «недостроенности» объекта велись для отвода глаз — «ла — ла — ла» именно такая, какой должна быть.

— «Ла — ла — ла»?

— Нормальное название, — я пожал плечами. — Эти окружности слишком правильные и описаны вокруг одной точки. Здесь, — у меня просто не нашлось другого названия, — располагается Мировая Ось.

Аксель дважды проверил координаты, прочитал название и скептически поджал губы.

— Невозможно! Финкаун — старый город, если бы там было что — то интересное, это давно бы нашли.

— В Суэссоне опорная точка заглублена на триста метров, а на равнине полезных ископаемых нет — просто так долбить землю никто не будет. К тому же, место, охраняемое «бип», особенно не раскопаешь. Помните, чем экспедиция в Полисант закончилась?

— Ты относительную высоту учитывал? — деловито уточнил Аксель.

— Ась?

— Этому глобусу на свалке место, — покопавшись, координатор вытащил из шкафа современного вида карту Ингерники расчерченную причудливо изгибающимися горизонталями. Мы склонились над изображением.

— Суэссон к Финкауну — плюс двести метров, — констатировал Аксель. — Значит, твоя «лала» где — то в ста метрах под землей, если ее строителей вообще интересовала барическая высота.

— Я же говорил!

— Все равно должны быть следы.

— Они и были, — я хмыкнул. — Помнится, Юдоль Обреченных выстроена на остатках древнего здания, как на фундаменте. Не думаю, что предки поступали так только на Острове Короля.

Аксель покусал губу.

— Вот что значит свежий взгляд!

Я счел это комплиментом и решился зафиксировать неформальный стиль нашего общения (если тянуть дальше, старик может расценить вежливость как скрытую враждебность). Не всякий маг может обращаться на «ты» к старшему координатору региона!

— У тебя книги про Финакун есть?

— Нету. Я теми местами никогда не интересовался. Но у твоего деда была неплохая библиотека, вероятно, она досталась Тоду.

— А ты говорил, что он там зря ковырялся! — попенял я старику.

— Каюсь, недооценил, — хмыкнул он (ждать от черного извинений было бессмысленно). А не поделиться ли мне с Акселем своей болью?

— Куда он мог все это запрятать, если в загородном доме тоже ничего нет? Я уже год над этим голову ломаю!

— Без понятия. Тодер вырос в Финкауне, он знал город лучше, чем ты — алхимию. Тайник был надежным и наверняка — фамильным, с началом Реформации все семейные ценности, скорее всего, снесли туда.

— Любят мои родичи это дело. Тайники, в смысле.

— Краухардцы! Нычки делать — в крови, временем не лечится. — Мы понимающе заухмылялись.

— Собираешься со мной в Финкаун? — ввернул я как бы между делом (идея делить с кем — либо находки мне не нравилась).

— Нет уж, мне и Круга Дебилов за глаза хватит. На северо — западе свой координатор есть, к нему и обращайся. Поверь мне, парень, от этих мировых проблем никакого дохода, одни убытки!

— Верю, — не стал спорить я.

— Пусть Райхан тебе билет закажет. Хочешь, пошлю его с тобой?

— Не надо! Думаю, Ларкес все равно ко мне кого — нибудь приставит. А двух кураторов за раз я не вынесу.

Однако идея поручить Райхану заказ билетов была не плоха — он бы, по крайней мере, это сделал, а не отложил «до понедельника». Ну, что там скрывать: понравился мне танурский курорт. Кто от такой халявы добровольно откажется?

Тут словно кто — то понял, что первое предупреждение действия не возымело, и принялся за меня всерьез.

Аксель снова прискакал в библиотеку (я как раз кемарил над описанием достижений са — ориотской магии — феерический бред) и стал допытываться:

— Кто — нибудь знает, что ты здесь?

— Нет. Иначе какой был бы смысл прятаться!

— Тогда почему Ларкес позвонил мне с просьбой передать тебе весточку?

Я открыл рот и закрыл.

— Харлик — скотина!!! Заложил земляка, а понтов — то сколько было, понтов!

— Он — то тут причем? — не понял Аксель.

— Должен же я был сообщить семье, что жив! А в Краухарде телефон не в каждом доме. И даже не в каждой долине, хотя с этим у нас борются.

Аксель поморщился.

— Так вот, заботливый ты наш, Ларкес зовет тебя в Финкаун, хочет вещь какую — то вернуть. Я бы на твоем месте отказался — этот тип жутко скользкий.

Проигнорировать призыв и потерять свое имущество? Вдруг Ларкес мой дневник нашел! Черные маги ничего не боятся, даже региональных координаторов, и свои вещи никому не уступают. Черный сказал — черный сделал. Я был готов выступать через два часа.

На экспресс меня провожали неизменный куратор и переодетый в гражданское жандарм, безропотно тянущий на себе баул с упакованным в него зомби. С лица мистера Райхана последнее время исчезло выражение мученика за веру — то ли притерпелся ко мне, то ли радовался втихую, что я вот — вот уеду. А главное — он не возражал ни против зомби в багажном вагоне, ни против использования служилого человека в качестве носильщика, ни против того, что я добросовестно выгреб и унес с собой остатки снадобий, выданных Акселем. Оказалось, мысли куратора были направлены на другое.

— У меня есть вопрос, сэр, — смущенно прокашлялся он. — Можно мне написать о вас статью? Сейчас большой интерес к… некромантам. — Запретное слово он выговорил, хотя и понизил на нем голос.

— Можно! — великодушно разрешил я. Почему нет? Книгу обо мне уже писали.

Мистер Райхан повеселел.

— Приезжайте еще, сэр! Летом у нас хорошо.

— Непременно. Как только вы с са — ориотцами разберетесь.

— Удачи вам! — с чувством произнес куратор.

Я хмыкнул и полез в вагон, устраиваться. Настроение у меня было боевое, цель просматривалась хорошо. Еду в Финкаун, забираю свои вещи, по — быстрому разыскиваю семейный тайник, выясняю, что находится в центре у «ла — ла — ла», а потом… Кажется, все начиналось с желания устроить пакость Искусникам. Точно, так и поступлю! Сомнений в своей способности разгадать древнюю загадку у меня не было. Поймите правильно, магия может проявляться любым образом, но если люди берутся что — то делать руками, то результат всегда имеет характерные черты. А то, что до сих пор не нашли… Значит, не там искали!

Билет в купе — люкс Райхан мне не купил, но ехал я все равно один — зимой через Полисант путешествует не так уж много народу, а желающих всю дорогу смотреть на колдуна нет вообще. За окном проплывали позеленевшие и похорошевшие после осенних бурь холмы, плавно и без остановок. Белый Халак напомнил о себе небольшим торнадо, упорно кружившим вокруг ничем не примечательного холма. Если подумать, то Ингерника сплошь покрыта следами старых магических катастроф. Интересно, в других странах дело обстоит так же? Впрочем, если бы в статистике проявления потусторонних феноменов были какие — то закономерности, аналитики НЗАМИПС их давно бы обнаружили.

Меня не покидали мысли о некоторых странностях, на которые я не стал обращать внимание Акселя, во избежание ненужных вопросов. Творцы «ла — ла — ла» знали толк в черной магии (один блудный Источник чего стоит), но при том «Слово о Короле» повествовало о ком угодно — ангелах, нежитях, «тынц» и «бип», только не о колдунах. Даже пресловутый Салем, хотя приемы «чистильщиков» использовал, магом очевидно не был. А теперь (внимание!) что могли понять в гигантском проклятье люди, никакого представления о чародействе не имеющие? Правильный ответ: ровно столько, сколько им скажут. На мой взгляд, это обстоятельство полностью перечеркивало ценность «Слова», что бы там Шорох о нем ни думал.