Кровавое шоу - Горохов Александр Сергеевич - Страница 20

Неожиданно над дверями замигала красная лампа и прерывисто завыла сирена.

— Сигнал тревоги! — сдавленно крикнул Гриша. — Конец, все сорвалось, беги, братушка! Беги!

Волк заметил спокойно:

— Чего-то не учли. Бывает. Вы, ангел мой, к сожалению, все еще с нами. — Он повернулся и сказал в спину замершим у стены охранникам: — Учтите, господа, начнете стрелять в спину, заложнице разнесу череп. По инструкции вы не имеете права стрелять.

Он направил Надю к дверям, а она спросила жеманно:

— А кто это тут такая, заложница?

— К сожалению, вы, — ответил Волк и бросил брату: — Гришенька, не отставай, последнее усилие.

Заяц стоял в дверях, не сводя пистолета с охранников.

— Идите, я прикрою.

— Помни! — строго сказал Волк, и они вышли: свежий ночной воздух ласковой волной накрыл Надю, и она глубоко вздохнула.

— Идем быстро, но не бежим, — буднично сказал Волк.

Сирена внезапно замолкла, потух пульсирующий свет.

Ворота больницы неожиданно открылись, во двор, пятясь, въехал темно-синий микроавтобус, кто-то внутри услужливо распахнул дверцы.

Они дошли до автобуса, и Надя почувствовала, как локоть ее отпустили.

— Вот ваше приключение и кончилось, ангел мой. Может быть, мы…

За спиной послышался громкий крик и ударил глухой выстрел, потом второй.

Надя обернулась.

От крыльца больницы к ним мчался Заяц, размахивая пистолетом.

Из-за угла здания блеснул огонек третьего выстрела.

Заяц подпрыгнул, упал, тут же вскочил и первых три шага сделал, прихрамывая, но потом снова побежал с прежней резвостью.

За стеклом парадного входа в больницу заметались фигуры охранников.

Грохнул следующий выстрел, опять из-за угла дома, пуля чиркнула по корпусу автобуса.

— Садимся! Отрыв! — быстро сказал Волк, не повышая голоса.

Не раздумывая, Надя прыгнула в распахнутые двери машины и упала грудью на мягкие сиденья.

Чьи-то руки подхватили ее.

— Осторожней, девушка, не ушибись.

Заяц прыгнул в салон рыбкой, угодил между кресел, но не шевелился, чтобы не мешать остальным.

Волк захлопнул за собой дверцу машины.

— Ходу, ребята!

Автобус с места набрал скорость, пересек улицу. По темным дворам, не включая фар, микроавтобус метался около получаса. На самом деле он двигался строго выверенным, запуганным для погони маршрутом.

Не вставая с полу, Заяц задрал ногу и сказал с веселой злостью:

— Зацепил-таки мне ногу! Кусок мяса пуля вырвала!

— Посмотрим потом. А ты стрелял? — тихо спросил Волк.

— Проверь обойму! Ни разу не пальнул! Какой-то хер из другого корпуса, что ли, на сигнал прибежал, я так и не пойму, откуда взялся.

Волк сказал задумчиво и тихо:

— Да, сколько ни рассчитывай, но всего до конца такие любители, как мы, учесть не могут. Не люблю что-то делать непрофессионально, а постигать эту науку не желаю… Слышишь, Гриша?

— Прости меня, братан. — Гришу укладывали на кресла поудобней.

Заяц вскарабкался на кресло и удивленно уставился на Надю.

— А эта шмонька что тут делает? Она тут с какой стати, Николай?

Волк снял маску и улыбнулся. Ему было уже за тридцать. Лицо у него было круглым, мягким, с тоненькой полоской усов.

— А нам теперь ее девать некуда, разве что убить и закопать. Нас она знает поименно, всех в лицо видела. Выкидывать сейчас в одной рубашке на улицу тоже нельзя.

— Куда это еще на улицу? — возмутилась Надя. — Да я же босиком!

— Тем более, — улыбнулся Волк-Николай,

— Вот еще обуза на шею! — пропищал Заяц.

— Что поделаешь. Так что придется вам, ангел мой, пару дней провести в нашей компании. Обижать вас не будут, однако личной свободы будете на несколько дней лишены.

— Я же, это, с травмой! У меня гипс! Меня нельзя свободы лишать! — заерепенилась Надя.

— С гипсом мы разберемся. Я, с вашего позволения, сам хирург со стажем, так что сохранение здоровья обещаю вам так же, как и Григорию.

— Влипла! — горько сказала Надя, вдруг в голове у нее будто, свет включили, она сообразила, что снова влетела в какую-то кошмарную уголовную историю, что жизнь ее висела на волоске и конца ее приключениям не видно, а к своей заветной цели она не приближается ни на шаг.

— Мы ожидали нападения снаружи, а не изнутри!

— Дер-р-рьмо вы! Вы ниоткуда нападения не ожидали! — заорал Володин. — Вы в карты резались! Как они на крышу забрались?! Как по веревкам вниз спустились и кто им окна открывал? Без сообщника внутри такой номер не провернешь!

— Сообщником была эта девка, которую они выдали за заложницу. Я поздно об этом догадался.

— Неужели? — сардонически вопросил Володин охранника. — А ты хоть и поздно, но все же умеешь догадываться? По-твоему, эта девка полторы недели назад специально руку ломала, чтоб в эту палату попасть, да?

— Не знаю, — опустил бычью голову охранник. — Но я ясно слышал, как она сказала: «А кто это тут у нас заложник?!»

— Слышал, да, баран? Слышал, да не понял! Это она со страху ляпнула. Или ее заставили, чтобы такого, как ты, полудурка смутить!

Но в словах своих Володин не был уверен потому, что просмотрел запись, которую сделали в больнице при поступлении девушки: «Надежда Казанская, двадцать лет. Безработная». И больше ничего. Ни где живет, ни чем занимается. Ищи ветра в поле.

— Почему они не убили своего подельщика как положено, а похитили, возились с ним, рисковали, хоть это вы можете сказать? — безнадежно спросил майор.

— Это их проблема, — ответил охранник. — Я всего лишь охраняю.

— Вот и останешься на всю жизнь сторожем в валенках! — уверенно предсказал судьбу молодого парня Володин. — Неужели сложно догадаться, что один из похитителей был родственником? Отцом, братом, сватом! Хоть что-нибудь толковое я от вас услышу?

— Профессионалы работали, — буркнул второй охранник. — Высокого класса. Опытные волки, в масках.

— Хрен вам в зубы! Зайцы, а не волки! — с удовольствием возразил Володин. — Любители! Автосигнализацию на дверях не учли, охранника второго корпуса не блокировали! Любители! Но лучше, чем вы оба!

Сорин выслушал Володина и спросил невесело:

— Так что, труп девчонки должен через день-другой где-то обнаружиться? В лесу, в канаве?

— Не знаю, — качнул головой Володин. — Туман с этой девчонкой.

— Как она оказалась на кладбище?

— Установили. Пригласила ее плакальщицей Тамара Артаковна, известная вам деятельница в сфере банков. Сама Тамара до сих пор в криминале, как ни странно, не замечена. Племянник ее Тофик пострадал в рэкетирской разборке, помните? Тамара пригласила на похороны для положенных по национальным традициям рыданий и стонов некую Джину. А та эту девчонку.

— Джина… Джина… Подожди, спаниель у нашей учительницы с Мясницкой?

— Да мало ли Джин на свете, Всеволод Иванович? В Италии актриса Джина Лоллобриджида есть, так что — ее тоже к нашим разборкам пришьем, что ли?

— Джину нашли?

— Спаниеля? — не удержался Володин. — Сейчас приведу.

— Не кажись глупей, чем ты есть, — сказал Сорин. — Девушку Джину нашли?

— Как бы не так! Тамара Артаковна дала телефон ее квартиры, мы туда приехали, а там хозяйка рвет и мечет! Смылась Джина! Не заплатила за два месяца. Соседи сказали, что в последние дни вместе с Джиной жила девушка — высокая, светлая, короче, под Надежду Казанскую описание подходит.

Сорин помолчал, потом сказал неторопливо:

— Это описание, Володин, подходит и к девушке, которую заметили в доме Княжина.

Володин осекся, потом удрученно проговорил:

— Вот почему я насторожился, засомневался, когда приметил ее на похоронах, на Ваганькове! Шкурой ее почуял, а мозги не сработали! Не доверился своей интуиции, осел тупоголовый! Обещал же вам, что возьму ее ночью, в буран! Почти наверняка это та самая фигурантка!

— Хорошо, — сосредоточенно сказал Сорин. — Можешь себя не корить. Эта вина не твоя, ты с рождения такой. Прикинем так. У нас в одной большой корзине оказалось… Убийство деятеля шоу- бизнеса Княжина… Ограбление и атака на фирму грамзаписи «Граммофон»… Убийство в ресторане и похороны рэкетира Тофика… Похищение из больницы… Надежда Казанская, которая танцует и поет, и эта Джина…