Кровавое шоу - Горохов Александр Сергеевич - Страница 46

В десять часов утра на всех трех этажах особняка, занимаемого фирмой «Граммофон XXI век», включилась внутренняя трансляция и непривычно строгий, напряженный голос Агафонского произнес:

— Господа! Говорит генеральный директор фирмы Агафонский. Прошу прослушать сообщение. Где-то в архивах нашей фирмы, быть может, в чьем-то столе или портфеле, на складе или в видеотеке находится кассета с записью шести песен с танцами провинциальной безвестной певицы. Кассету необходимо срочно найти, либо нам грозит очень серьезными неприятностями такая солидная и могучая организация, как Московский уголовный розыск. Со своей стороны гарантирую нашедшему кассету премию в размере ста долларов США. Кассета может быть маркирована именем Надежды Казанской или Илии Казановой, но это необязательно, быть может, вообще без маркировки. Уточняю — кассету работает девушка лет двадцати, высокая, русая, с приятным русопятым лицом, кассету передал на фирму покойный Княжин. Все текущие дела отставить.

Сообщение Агафонского Анна Корецкая и Сакта услышали в кафе фирмы.

— Опять эта сука прыгает поперек дороги! — воскликнула Корецкая. — У меня через полчаса запись нового альбома, а теперь за эти сто баксов все они ринутся искать эту гребаную кассету. Жалко, что эту стерву не потопили тогда на теплоходе!

Сакта ответила равнодушно:

— Опять ты психуешь. По-моему, она тут ни при чем. Это копают дела Княжина. И жил, как мерзавец, и умереть не мог так, чтобы оставить людей в покое.

Звукорежиссер фирмы Коля Колесников услышал сообщение своего шефа, когда стоял перед зеркалом в кабинете и зачесывал волосы на ухо, которое уже зажило, но от ушной раковины осталась только половина. Он знал, что из-за этого его уже прозвали на фирме «Корноухим», но не обижался. За его отважные действия Агафонский выдал ему премию, а красавица Нина Бескудная прилюдно назвала его «единственным на фирме настоящим мужчиной». Он припомнил, что какая-то кассета в шесть песен с танцами рослой и немного нескладной девчонки месяца два-три назад была. Что ее принес Княжин. Сто баксов есть сто баксов, и в жизни они никогда не помешают.

Коля спустился на второй этаж в кабинет, где взорвалась граната. Следы от взрыва еще оставались. Окна были забиты деревянными щитами, порядка в кабинете почти не наводили. Из шкафа, где хранились кассеты, все вывалилось на пол — пластинки, компакт- диски, кассеты. За месяц ни у кого не дошли руки навести порядок. Коля вздохнул и принялся разбираться в пыльном хламе.

В полдень на студию приехали шумные «Мятежники», сперва устроили скандал по поводу того, что им было назначено прослушивание, а теперь из-за какой-то ерунды отменяется. Но, узнав, в чем суть дела, Новиков и Галиев подтвердили, что такую кассету они видели и слышали здесь, в стенах фирмы.

Агафонский поднял стоимость призового фонда до двухсот долларов.

В конце рабочего дня Коля Колесников из общего хлама в разбитом кабинете нашел и отобрал четыре немаркированных видеокассеты. В своем кабинете он принялся запускать их одну за другой на видеомагнитофоне. На первой работал совершенно бездарный ансамбль — исполнял популярные мелодии на ложках, бутылках, пилах и прочих бытовых предметах. Вторая кассета выдала изображение мужчины за сорок лет, который игриво исполнял молодежные песни. Третья кассета имела титры: «Город Челябинск. Оркестр «Пельмени», солистка Надежда Казанская». После титров пошло шесть песен с танцами.

Колесников отнес кассету Агафонскому, и тот, забыв выплатить приз, помчался к следователю прокуратуры Сорину. Вместе с ним они приехали на телевидение в Останкино и после длительных переговоров, стонов и взаимных оскорблений удалось договориться, что одну песню из кассеты вставят в субботнюю передачу «Утренняя почта», другую, тоже в субботу, в программу «Молодая эстрада России», а третью песню с трудом воткнули в уже собранную передачу «От самодеятельности к профессии» на воскресенье, в полдень. Руководители всех трех программ сказали Сорину, что его протеже, хоть и обладает определенными способностями, но демонстрировать ее по Российскому телевидению еще рано. Сорин, в свою очередь, весьма прозрачно намекнул им, что он вовсе не пробивает и не раскручивает означенную певицу, а дело это связано с убийством на прошлой неделе крупнейшего банкира. Фамилия банкира на телевизионщиков произвела сильное впечатление, и они примолкли.

Авральное состояние на фирме «Граммофон XXI век» было отменено, Коле Колесникову была торжественно вручена премия. Агафонский сказал при этом, что пора наводить в делах порядок, иначе они запутаются насмерть в талантах и бездарностях, отчего последние прорвутся к незаслуженной славе, а скромные таланты останутся на задворках.

В пятницу Володин вызвал к себе Штрауса, почесал себе макушку и сказал:

— Ты в прошлые воскресенье и субботу отдыхал?

— Нет, — ответил Штраус.

— В эти выходные тоже не передохнешь. С полудня субботы и до вечера воскресенья, а может быть и много позже, придется нести службу в фирме «Граммофон». Девчонка кинется за своей кассетой. Скромно, без всякого шума, возьмешь ее и привезешь сюда. В помощь тебе, на подсмену, два человека. Ночью там торчать не надо. Девчонку ты знаешь. На телевидении, она может туда кинуться, тоже будет человек.

— Но, может, она и не увидит передачи? — озаботился Штраус.

— Может быть. Но Всеволод Иванович считает, что увидит. Он же считает, что злонамеренные люди могут вести за Казанской опасную охоту.

В эту же пятницу, но уже вечером профессиональный убийца — он любил, когда его называли Киллером, — получил заказ на очередную работу. Таких заказов он не любил — срочно, без подготовки, без конкретного определения объекта. Наводка на цель тоже была довольно неопределенной. Но Киллер крупно проигрался в казино, настолько, что пришлось продавать автомобиль. При всем риске Киллера успокоили, что цель не охраняема, не вооружена, нападения не подозревает.

Киллер знал, что заказ получил по цепочке через третьи руки, если не через четвертые. Дело ему не нравилось, но гонорар предлагали очень высокий.

Он поужинал в кругу семьи, сказал жене, что дела требуют его присутствия в Москве, поскольку они — строители — поговорить с начальством из министерства спокойно могут только по выходным. Вечером он вылетел в Москву.

Его встретили во Внуково, и серенький невзрачный человек уточнил задание. После уточнения Киллер хотел отказаться от работы на месте. Ни фотографии цели, ни точного времени не указали. От полудня субботы до вечера воскресенья требовалось ожидать цель в указанном месте. Киллер бы отказался, но ему тут же выдали аванс, и сил не было отвести руку с пачкой зеленых, хрустящих купюр. Киллер принял аванс и револьвер с глушителем.

Около полудня он без труда нашел особняк, который занимала фирма грамзаписи «Граммофон XXI век». Он знал, что ждать ему, быть может, придется долго, но он был очень терпелив. Велено было занять позицию возле бюро пропусков. Если явится девушка и будет требовать пропуска на имя Казанской Надежды (возможно — Казановой Илии), если будет утверждать, что ей нужно срочно пройти, выждать момент и выполнить свою работу. Его предупредили, что девушка может и не прийти, аванс остается за ним. Этот вариант Киллера устраивал больше. Задание не нравилось ему своей неконкретностью и тем, что выполнять его, судя по всему, придется среди толпы. Но у него и специализация была такая — делать свое дело не в подворотнях и парадных, а на улице, в ресторанах, в поездах, среди людей. При этом он чаще использовал холодное оружие, которым владел в совершенстве.

Джина проснулась около десяти утра, долго потягивалась на кровати, издавая сладостные стоны, потом принялась делать то, что она называла утренней зарядкой, и только после душа обнаружила, что Нади дома нет. На столе лежала записка.