Маскарад под луной - Деверо Джуд - Страница 42

Единственный в городке ресторан показался убогой дырой. Картер уныло оглядел дощатый пол, сетчатую дверь и вентилятор под потолком. Под ногами поскрипывал песок, занесенный с улицы. Заняв место за одним из разделенных перегородками столиков, обозначенных фамилиями с инициалами, Картер взял в руки меню в пластиковой обложке и уставился на него невидящим взглядом. Одно дело заставить сына работать в отцовской фирме, но навязать ему жену?! Это просто невозможно, немыслимо!

Рассеянно пробегая глазами строчки меню, Картер перебирал в уме аргументы, способные убедить отца изменить решение. Нужно заставить его понять, что брак по расчету ни к чему хорошему не приведет. Собственные доводы казались Картеру разумными и логичными.

Обдумывая, как лучше начать разговор с отцом, он поднял глаза и увидел потрясающе красивую молодую официантку. Девушка принимала заказ у четырех юнцов старшеклассников, которые с завидным упорством осаждали ее.

Один из них просил о свидании.

— Это всего лишь танцы, — канючил мальчишка.

Картер узнал в нем кумира болельщиков, гордость местной футбольной команды. Этот рослый красавец держался с самонадеянностью победителя, привыкшего первенствовать во всем. Должно быть, прежде ни одна девушка не говорила ему «нет».

— Пожалуйста. Я куплю цветы, какие захочешь, а отец обещал, что разрешит мне взять лимузин.

Картер знал, что отцу мальчишки принадлежит единственный в городе автомагазин, а мать работает в «Триборн фудс».

— Если ты воображаешь, будто я сяду с тобой в лимузин, Джейсон Дейли, то тебе стоит вернуться в начальную школу. В твоем образовании большие пробелы. Ну что, мальчики, вам как всегда или закажете нечто особенное? Может, вам по вкусу улитки или кальмары?

Триборн-младший опустил голову, скрывая улыбку. Ему нравилась речь этой девушки, лишенная грубых, вульгарных словечек, которыми щедро сыпали местные жители. «Интересно, кто она?» — невольно задумался Картер. В своих письмах мать пересказывала все местные сплетни. Она основала в городке клуб садоводов, общество любителей книги и танцевальную студию, пригласив учителя танцев. Мать писала Картеру обо всем, что происходило, не забыла упомянуть даже о том, что маленькие девочки, записавшись в танцевальный кружок, дали ему название «Жареные цыплята».

Хотя Картер почти не бывал в крошечном техасском городке, принадлежавшем его семье, он многое знал о его жителях. Так кто же та очаровательная красавица, что безжалостно отвергла распаленных похотью подростков? Картер сказал бы, что ей чуть больше двадцати. Натуральная блондинка с глазами синими, как сапфиры, и фигурой, которая украсила бы обложку любого журнала.

— Софи! — попросил один из мальчишек. — Положи мне побольше жареной картошки.

— Я всегда так и делаю, — отозвалась девушка.

«Софи», — пробормотал про себя Картер. Ну конечно! Софи Кинкейд. Мать писала ему о ней. Эта девушка поступила в университет, чтобы заниматься… Он не смог вспомнить, о чем шла речь, но мать уверяла, что Софи «необычайно талантлива».

Картер знал: молодые люди, покинув городок и поступив в университет, уже не возвращались домой. Семейное предприятие Триборнов было единственной крупной компанией в городе, местных жителей принимали сюда лишь на низшие должности. «Нельзя назначить сына начальником папаши, который стоит за конвейером», — объяснял свои мотивы Триборн-старший. Однако Картер подозревал, что отец просто видит в жителях городка своих рабов, а себя считает хозяином.

Картер наблюдал, как девушка наливает чай со льдом. Когда он вошел в ресторанчик, к нему тотчас подскочил хозяин, чтобы его обслужить, но Картер заявил, что еще не готов сделать заказ. В этом городке желание Триборна было законом.

Софи дважды поглядывала в его сторону, но Картер опускал голову, пряча лицо. Кажется, с этой девушкой связана какая-то печальная история? Мама наверняка писала об этом. Что-то насчет родителей Софи. Вроде бы у нее умерла мать?

Картер точно не помнил. Мама рассказывала о многих семьях. А вот о чем не упоминала — так это о редкой красоте Софи. Должно быть, неспроста. Возможно, она знала, что когда-нибудь отец сам выберет Картеру жену? И понимала, что сын слишком слаб, чтобы выступить против отца, сказав «нет»?

Картеру не хотелось об этом думать, но вопросы назойливо лезли в голову, не давая покоя. Странно, почему мама не рассказывала о прелестной Софи Кинкейд, которая поступила в университет и все же вернулась домой? Окончила ли Софи колледж? Наверное, нет, иначе она ни за что не оказалась бы вновь в этом захолустье.

Когда девушка подошла к его столику, Картер улыбнулся, но она не ответила. Неудивительно. Надо думать, все мужчины в городе не дают ей проходу.

— Что будете заказывать? — спросила Софи, доставая блокнот.

Картер взглянул на меню, словно задумавшись, потом отложил его.

— А какой соус подают к улиткам?

— С обилием чеснока, — немедленно отозвалась Софи.

— Улитки свежие?

— Еще утром они ползали по капустным листам.

— А кальмары?

— Их доставили самолетом из Италии в шесть утра. Опоздали из-за разницы во времени.

Картер с трудом удержался от смеха, видя, что Софи сохраняет серьезность, но не смог скрыть улыбку.

— Терпеть не могу итальянские кальмары. Лучше принесите гамбургер. Среднепрожаренный.

— Вы его получите, — пообещала Софи, забирая меню.

Когда она наклонилась, Картер тихо произнес:

— Спасибо. День выдался тяжелый, хорошо было немного посмеяться.

Глаза Софи удивленно раскрылись, и Картеру стоило огромного усилия сдержаться и не поцеловать ее. Он не мог оторвать взгляда от ее полных розовых губ. Ему хотелось сжать Софи в объятиях и не выпускать. У него уже больше года не было девушки.

Софи нахмурилась, будто прочитав его мысли, а затем скрылась в глубине ресторана. Подняв голову, Картер заметил, что футболисты за столиком сверлят его злыми, колючими взглядами. Казалось, они говорят: «Софи Кинкейд из местных, Триборнам сюда путь заказан». Отвернувшись, Картер посмотрел в окно. В тот день он больше не видел Софи, гамбургер ему принес владелец ресторана.

На следующей неделе он заходил в ресторанчик каждый день, но его обслуживали другие официантки. Софи не приближалась к его столику. Дважды ему удалось увидеть ее в дальнем конце зала, но она мгновенно пряталась на кухне и больше не показывалась.

Прежде никто не избегал Картера, ни в школе, ни в колледже и тем более в городке, принадлежавшем его семье. Возможно, его покорила новизна ощущений, а может быть, большие синие глаза Софи. Или ее непохожесть на других жителей городка, видевших в нем лишь наследника огромного состояния.

В начале второй недели он пришел в ресторан пообедать, и на этот раз Софи подошла к нему с блокнотом в руках. Картер не отрывал взгляда от меню, не желая показывать, как взволнован, как рад видеть ее.

— Почему вы вернулись в город? — спросил он.

Софи не ответила. Она стояла молча, ожидая, когда Картер сделает заказ. Потом, черкнув в блокноте, ушла, а немного погодя принесла порцию картофеля фри и сандвич с тунцом и плавленым сыром. Поставив тарелку на стол, она не торопилась уйти, а Картер сидел, не поднимая глаз.

— Мама умерла, оставив мою двенадцатилетнюю сестренку одну с отчимом. Я приехала сюда, чтобы защитить ее. У меня не было выбора, — произнесла Софи, прежде чем отойти.

Съев сандвич, Картер оставил на столе плату и щедрые чаевые, но подождал, пока Софи появится, чтобы забрать грязную посуду.

— Я вернулся, потому что умерла моя мать, и мне пришлось заняться семейным бизнесом. У меня не было выбора.

Софи на мгновение посмотрела ему в глаза, потом взяла посуду и ушла.

На следующее утро Картер явился снова. На этот раз он сказал:

— Ненавижу этот город.

— Я тоже, — ответила она.

Вечером Картер зашел в ресторанчик поужинать, но вместо Софи увидел ее сестру. Более высокая и не такая красивая, как Софи, она выглядела старше своих лет. С трудом верилось, что эта девушка еще школьница. Картер расспросил о ней хозяина ресторана. Тот с радостью пустился в разговор с наследным принцем империи Триборнов.