Маскарад под луной - Деверо Джуд - Страница 53

— Насколько ты плох? — обратилась она к Риду, наполняя тележку луком.

— Как врач? Если речь идет о серьезных случаях, думаю, я вовсе не плох.

— Нет, я говорю о врачебном такте, об умении обращаться с больными.

Рид презрительно фыркнул:

— У меня нет ни малейшего желания сидеть и выслушивать целыми днями их нытье, если ты об этом. Тебе нужны шампиньоны?

— Да, только смотри, чтобы шляпки были не слишком крупные. Откуда у людей крапивница? Это ведь аллергия? У троих в один день? Они родственники?

Рид положил грибы в тележку.

— Извини, но я не могу разглашать сведения о своих пациентах.

— Конечно, понимаю, — кивнула Софи. — Я спросила только потому, что со мной несколько раз такое случалось. На нервной почве. Когда умерла мама и я поняла, что придется бросить скульптуру и остаться в родном городке, все мое тело покрылось красными пятнами. Даже шея и кожа головы. Доктор терпеливо ждал целых двадцать минут, пока я рыдала.

— И что он тебе прописал?

— Не помню. — Софи пожала плечами. — Но он велел каждый вечер выпивать по бокалу вина и по крайней мере раз в день смеяться.

— И ты выполняла его предписания?

— Нет. А теперь жалею об этом. Где молочная секция?

— Здесь. — Глубоко задумавшись, Рид покатил тележку вдоль стеллажей следом за Софи. — Я спросил, какого дьявола они покрылись сыпью, — произнес он после короткого молчания.

— Но, разумеется, в более вежливой форме, верно?

— Вообще-то нет, потому что хорошо знал, в чем причина. Вернее, думал, что знаю. У одной из женщин весь свитер в кошачьей шерсти. А я трижды ей говорил, что у нее аллергия на кошек, и велел держаться от них подальше.

— Но она любит их, — произнесла Софи.

— Да.

— А другая женщина?

— То же самое, только дело тут в клубнике. Она макает ягоды в расплавленный шоколад, съедает их, а потом начинает чесаться. А когда становится совсем худо, приходит ко мне.

— А что с третьей женщиной?

Рид немного помолчал.

— Здесь особый случай. Когда я спросил, что случилось, она расплакалась.

— Из-за твоего тона?

— Да, — признал Рид. — Но я намеренно выбрал резкий тон. В данном случае сыпь могла быть вызвана каким-то внешним фактором, если, к примеру, женщина играла с соседскими кошками. Или же это реакция на стресс. Бывает, люди предпочитают молчать о своих проблемах, и тогда… — Рид посмотрел на Софи.

— И тогда их нужно застать врасплох.

— Совершенно верно. Пациентка не успела произнести то, что собиралась мне выдать.

— И что ты сделал?

— Я не вправе делиться подробностями, но я отправил ее вместе с Элис в Ричмонд, в убежище для женщин, ставших жертвами домашнего насилия, и позвонил шерифу Колину. Он позаботится об остальном.

— Но ты сказал, что утро выдалось скучное.

— Тристан бы на моем месте…

Софи приложила руку к губам Рида, заставив замолчать.

— Думаю, ты все сделал правильно.

Разговор неожиданно принял слишком серьезный характер, и Рид решил немного разрядить атмосферу:

— Как насчет третьего свидания? Мне уже доводилось болтаться на тросе над океаном под днищем вертолета. Может, повторим опыт?

Софи, выкладывавшая в тележку сыры, даже не улыбнулась в ответ на шутку.

— Хождение по балкам — захватывающее занятие, а помогать раненым, пригвожденным стрелой к дереву, необычайно важно, и все же иногда хочется посидеть в тишине и покое. Просто побыть вдвоем, ничего не делая.

Рид не вполне понял, что хотела сказать Софи. Оба случая, о которых она упомянула, никак не были связаны между собой. Вдобавок выбирать ему не приходилось. Во время первого свидания он собирался устроить тихий романтический ужин, но все сложилось иначе… Хотя Рид оделся в черное, нацепил маску и явился верхом на норовистой лошади, появление грабителей он никак не мог предусмотреть. Как и несчастный случай в кемпинге, когда беднягу Джима ранило стрелой. Впрочем, Хизер немного рассказала о происшествии, но Рид настоял, чтобы Софи поехала с ним.

— Вы с Триборном-младшим часто проводили время вдвоем? — Слова вырвались у Рида сами собой. В них явственно слышалась ревность, которую он предпочел бы скрыть.

Софи смутилась, не зная, что ответить, потом решила сказать правду.

— Да. — Она немного помолчала, но, прежде чем Рид успел заговорить, добавила: — Мы прятались от его отца и от жителей городка, хотя я об этом не знала. Как выяснилось, я была недостаточно хороша, чтобы появляться с ним на людях. — Она подняла руки, будто сдаваясь на милость победителя. — Не думай, что я считаю это нормальным.

По возвращении в кафе Рид хотел отнести покупки на кухню, но Софи не позволила.

— Тебя ждут пациенты, ты им нужен, — мягко возразила она.

Выложив пакеты у входной двери, Рид поцеловал ее на прощание и уехал.

Подъезжая к клинике, он думал о словах Софи. В юности ему хотелось быть таким, как все, «нормальным». Но обстоятельства сложились иначе… Жители Эдилина желали видеть врачом «другого Олдриджа», женщина, которую любил Рид, отвергла его, и это полностью изменило жизнь.

В приемной бросился в глаза проклятый календарь над столом Бетси, испещренный крестиками. Риду захотелось схватить его и разорвать в клочки или приказать Бетси избавиться от него немедленно. Сколько можно сравнивать одного Олдриджа с другим? Его уже мутило от бесконечных разговоров о «дорогом докторе Тристане».

Но Рид не тронул календарь и не сказал ни слова. Он лишь задумался, как сделать, чтобы Бетси сняла календарь по собственному желанию.

— Кого мы ждем сегодня? Дайте, пожалуйста, список телефонов больных.

Несколько мгновений Бетси ошеломленно смотрела на босса, не в силах вымолвить ни слова. Услышав «пожалуйста», она впала в ступор.

В дверях показалась Хизер. Она не видела доктора, стоявшего позади стола Бетси. Обычно Рид уединялся у себя в кабинете и почти не показывался в приемной.

— Дело дрянь! — объявила Хизер. — Вы слышали? Софи завтра открывает кафе. Не знаю, как ей это удастся — Роуэн и его преданные поклонники устроили в закусочной научный семинар, их там как сельдей в бочке. Однако если выбирать между ним и доком… — Хизер осеклась, увидев Рида, но по тому, как вспыхнули ее щеки, нетрудно было догадаться, что она собиралась сказать.

На мгновение повисла неловкая пауза, потом Рид заговорил:

— Хизер, я хотел поблагодарить вас с мужем за то, что навели порядок на площадке для пикника.

Женщины не ответили, и Рид прошел к себе в кабинет.

— Я обожаю Софи, — прошептала Хизер.

— Думаю, мы должны ее отблагодарить. Надо пустить слух, что ей нужны посетители.

— Хорошая мысль, — с улыбкой откликнулась Хизер, направляясь к смотровым кабинетам.

Весь день Рид старался быть вежливым и любезным, изображая… двойника Тристана. К несчастью, он быстро обнаружил: чем внимательнее слушаешь людей, тем больше они болтают. В итоге прием закончился намного позднее, чем значилось в расписании. Вечером Рид отправил Софи эсэмэску.

«Задержали пациенты. Увидимся в полседьмого? Поужинаем вместе?»

Софи так глубоко погрязла в работе, что едва не пропустила сообщение.

«Да, и еще раз да», — написала она в ответ.

К четырем часам Софи вылепила последнюю фигурку и выставила зверей сушиться на большой стеклянной витрине. Хрупкие глиняные фигурки едва ли напоминали детские игрушки, но на каждой Софи вывела имя ребенка, добавив также свои инициалы и дату.

— Твои звери просто чудо, — искренне восхитился Роуэн, подойдя к Софи. Потом шепнул, наклонившись к ее уху: — Никто из этих ребят не годится тебе в помощники. Они слишком много болтают, а толку никакого. Думаю, я попрошу своих родственников кого-нибудь найти.

Софи, нарезавшая морковь, смерила его выразительным взглядом, в котором ясно читалось: «Ты немного опоздал со своим предложением».

— Давай я тебе помогу, — предложил Роуэн.

Но Софи видела, что ему хочется остаться со студентами. Похоже, он соскучился по преподавательской работе.