Афёра - Силкин Владимир - Страница 61

— Тогда рискну ещё раз спросить об этом человеке, — сказал Макаров, взяв сверкнувший серебряным лезвием в лучике упавшего на него света столовый нож, который лежал рядом с его прибором, и обведя им эллипс вокруг физиономии добродушно улыбающегося Красавчика. — В прошлый раз вы уверенно сказали, что в этом году его здесь, в вашем баре, не видели. Но ведь это не так?..

Игорь Николаевич вздохнул и потёр виски.

— Да, правильно. Но откуда вы… Как вы догадались?

Макаров усмехнулся и положил нож.

— Почувствовал… Обратите внимание: как и этого человека, двух мужчин, сидящих рядом с ним, вы запомнили, по вашим словам, плохо, но — заметьте! — говорить с той же категоричностью, что не видели их в этом году у себя в баре, не стали. Не правда ли? — глядя в глаза хозяину «Золотого краба», спросил Макаров. Пользуясь тем, что тот не ответил, продолжил: — И в самом деле, Игорь Николаевич, вы же здравомыслящий человек, ваше преуспевание в бизнесе говорит об этом лучше всего. Разве скажет человек о ком-то, кого не знает, о ничем не выделяющемся мужчине, неприметном в общей огромной массе курортников, что тот ТОЧНО НЕ БЫЛ в некотором месте в течение известного, достаточно длительного времени?.. Вот если бы вы в прошлую нашу встречу, напротив, сказали, что этот человек здесь был, а его друзей вы не запомнили, — это было бы понятно, а не был… — Алексей вздохнул и развёл руками. — К сожалению, Игорь Николаевич, это сразу же наводит на мысль о преднамеренном обмане. Макаров замолчал. Хозяин бара как-то болезненно взглянул на него, потом обежал глазами зал, потом вздохнул и снова посмотрел на Алексея, после этого нервно взял со стола вилку и тут же положил её обратно на скатерть. Наконец он невесело усмехнулся и проговорил:

— Да-да, конечно, этим должно было кончиться… Конечно… Конечно, вы должны были все понять, это рок… судьба, — бормотал сидящий напротив Макарова человек, очевидно, обращаясь к себе самому. После этого Игорь Николаевич откинулся на спинку стула и, расстегнув воротник белой сорочки, расслабил узел галстука.

Макаров внимательно следил за ним, не произнося ни слова. Откровенно говоря, он не ожидал, что его примитивно организованный наскок произведёт на хозяина бара столь сильное впечатление. Но, к удивлению, это было именно так, и теперь, судя по всему, вот-вот должна была последовать весьма любопытная для Алексея исповедь или что-то вроде того.

— Да, Алексей, вы правы, — продолжил наконец хозяин «Золотого краба», сделав нервный жест, предназначавшийся кому-то из работавших в зале официантов. — Вы правы, я вас обманул. Я знаю этого человека. Он бывал в этом баре, конечно, и нынешним, и прошлым, и даже позапрошлым летом. Поэтому, собственно, я хорошо помню и тех, кто здесь, — он указал на продолжавший лежать на столе перед Алексеем снимок, — сфотографирован вместе с ним. Вы проницательны, и ваши логические построения абсолютно верны, но все-таки там, в самолёте, и после, в электричке, мне почти удалось вас обмануть… — Несмотря на полный напряжённого внимания взгляд Макарова, его собеседник вдруг резко оборвал речь, давая Алексею ещё некоторое время на то, чтобы поломать голову над смыслом своих слов. К их столу приблизился молчаливый официант в белом, казавшемся голубоватым в свете ламп, освещавших пространство бара, пиджаке и, молча собрав пустые тарелки, водрузил в центр стола, рядом с пивным бочонком, тёмную бутылку французского коньяка

— Не откажетесь, Алексей… простите? — взглянул вопросительно на Макарова хозяин бара, взяв в правую руку бутылку.

—Алексеевич, — догадался, чего ждёт от него Игорь Николаевич, Макаров, — с удовольствием. — И, отметив, что официант успел миновать отделявшую их столик от зала сеть и отошёл на расстояние, достаточное для того, чтобы не слышать его слов, спросил, поднеся рюмку к носу и вдыхая тонкий аромат коньяка: — Так почему же, Игорь Николаевич, вы скрыли от меня своё знакомство с этим человеком? Кстати, если не знаете, очень авторитетным вором и убийцей по кличке Красавчик.

Услышав слова «вор и убийца», державший двумя пальцами рюмку хозяин бара с каким-то обречённым видом кивнул и пробормотал: «Да, да, я так и думал… Примерно так». Потом он быстро выпил свой коньяк и поставил рюмку на стол.

— Да, — с отразившейся на лице покорностью неумолимой судьбе сказал Игорь Николаевич, переводя взгляд с лица Алексея в зал, потом на стол и стоявшие на нем тарелки с закусками, потом обратно в том же порядке, замыкая своеобразный круг. — Да, сейчас, Алексей Алексеевич, я все вам объясню, — перешёл он на быстрый полушёпот. — Вы ошиблись, когда предположили, будто в самолёте я обратил внимание на фотографию красивой женщины… Потом я ещё искусно подыграл вам, когда понял вашу ошибку, подсев к вам в электричке…

— Вот как? А зачем вы вообще подошли ко мне? — не утерпев, спросил Макаров. — Можно же было промолчать и вообще больше…

— Нет-нет, это было невозможно для меня, — протестующе подняв вверх обе руки, перебил его Игорь Николаевич. — Я должен был непременно узнать. После того, как там, в самолёте, на фотографии, которую вы держали в руках, я узнал этого субъекта, я обязательно должен был узнать… должен был помочь… В общем, я не верю, что вы мне ни говорите, будто вы какой-то страховой детектив; я понял, что должен вам помочь, чтобы вы помогли мне…

— В чем? — спокойно спросил Алексей.

— В том, чтобы избавиться от этого страшного человека, этого Сергея Николаевича, Сержа, и его подручных.

— Чем же он вам так досадил? — удивился Макаров.

— А как вы думаете, отдавать дважды в год пятьдесят процентов своей ежедневной выручки в самый разгар сезона, это нормально? — почти воскликнул сидевший напротив Алексея человек, совершенно потеряв свои недавние солидность и спокойствие, — Я чувствую, чувствую, что вы из милиции, ну, или из органов, — неважно. Вы неспроста имеете его фотографии — очевидно, вы приехали сюда по следам этого мерзавца… Я уже отчаялся — может быть, хоть вы освободите меня от его поборов?..

— Что значит — хоть я? — уточнил Мака ров и подлил в рюмку своего расстроившегося вконец собеседника коньяка. — Давайте, Игорь Николаевич, выпейте ещё для расширения со судов и успокойтесь. А потом расскажите все по порядку, все, что вы знаете: как началось, откуда он взялся на вашу голову и прочее. Все по порядку. Может быть, чуть позже я смогу порадовать вас чем-нибудь, — пообещал он послушно выпившему налитую рюмку коньяка коммерсанту и сам не спеша пригубил свою.