Афёра - Силкин Владимир - Страница 83

Когда они вышли из фотомастерской, в которой Макаров уже побывал накануне ночью, Паула выглядела так, словно её мучили какие-то тайные мысли. Метаморфоза случилась с девушкой в тот момент, когда наводившая порядок в студии женщина вызвала из лаборатории по просьбе Алексея фотографа

Откровенно говоря, направляясь сюда вместе с Паулой, Макаров не очень надеялся застать некрасивого молодого человека на месте — поднявшееся в зенит солнце свидетельствовало о том, что ему самое время совершать со своей аппаратурой пеший тур вдоль кромки моря в поисках охочих до снимков отдыхающих. Об этом он и сказал, не задумываясь, очкастому парню, появившемуся на этот раз без вчерашнего белого халата, а в фиолетовой майке и в чёрных, смотревшихся в летнюю жару явным анахронизмом джинсах.

— У меня сегодня другие дела, — спокойно отрезал тщедушный очкарик, не желая признавать в Макарове знакомого, с которым можно запросто болтать на отвлечённые темы. — Вы хотели сняться? — спросил он, скользнув взглядом непроницаемых чёрных глаз с Макарова на остановившуюся чуть в стороне Паулу и обратно.

— Да, — ответил Макаров. И как бы настаивая на том, что они с фотографом уже знакомы, пояснил: — Вот та девушка, о которой я вам вчера говорил.

— Нет, сейчас делать снимок с ожерельем не будем, — на этот раз демонстрируя хорошую память, холодно ответил парень, упёршись в переносицу Алексея своими маленькими глазками-буравчиками. — Если у вас ко мне только это дело, то встретимся, как и договаривались, завтра в одиннадцать.

— Но почему не сейчас? — спросил Макаров, повернувшись к Пауле и взяв её за руку. Именно в этот момент он заметил непонятное волнение и немую просьбу в глазах девушки, но не понял и решил довести начатое до конца. — Девушка здесь, вы на месте и не заняты, почему бы… — начал он, изображая недоумение, но фотограф не дал ему договорить.

— Это невозможно, — снова коротко взглянув на Паулу, ответил очкарик. Наблюдавший на этот раз за ней Макаров отметил, что девушка от взгляда фотографа как будто съёжилась. Но тот уже снова смотрел на Алексея. — Во-первых, — пояснил он невозмутимо, — у меня сейчас другие дела, а во-вторых, и ожерелья у меня теперь нет — оно будет только завтра к вечеру.

«Вот это заявление!» Да ещё при свидетелях. Дело было сделано, и Макаров уже мог со спокойной совестью уйти, однако, несмотря даже на необъяснимое волнение Паулы, он решился задать фотографу ещё один вопрос.

— Скажите, пожалуйста, но, может, тогда хотя бы пораньше, чем мы вчера с вами договаривались? По времени, — произнёс он, пристально всматриваясь в тёмные глаза за стёклами очков. — А то мне трудно будет уговорить мою даму, все-таки одиннадцать вечера, двадцать три ноль-ноль… поздновато. Давайте завтра же, но в девять, в двадцать один.

В равнодушных до этого глазах фотографа мелькнуло выражение досады.

— Если вас не устраивает это время, приходите послезавтра утром; договоримся на другой день, — пожал костлявыми плечами тщедушный человек в фиолетовой майке и, повернувшись, пошёл к двери лаборатории, недвусмысленно давая тем самым понять, что разговаривать с бестолковым клиентом больше не желает.

— Ну ладно, я согласен на ваши условия, — с наигранным разочарованием произнёс ему в спину Алексей. — Тогда, значит, завтра. — На самом деле ответом фотографа он был доволен.

—Да, в двадцать три, — подтвердил, не оборачиваясь, пляжный фотограф и открыл дверь лаборатории.

Таким был разговор с фотографом, и разговор этот весьма удовлетворил Алексея, сумевшего проверить некоторые соображения, возникшие под впечатлением услышанного в фотомастерской прошедшей ночью. В то же время посещение студии комбината бытового обслуживания почему-то резко ухудшило настроение его спутницы.

Справедливо полагая, что причина этого рано или поздно выяснится, Макаров не стал спрашивать об этом девушку. Напротив, он всячески демонстрировал своё удовлетворение результатами их совместного визита к фотографу.

— Ну вот, — сказал он, едва они спустились по лестнице и вышли из здания, — теперь можем посидеть в каком-нибудь кафе или баре… А может быть, ты предпочитаешь ещё разок искупаться?

Некоторое время Паула шла рядом с ним молча. Потом вдруг взяла Макарова за руку и, остановившись, заглянула в его глаза.

— Ты знаешь… извини, но я вынуждена взять своё обещание обратно, — внезапно сказала она.

«Началось, — подумал Макаров, — сейчас все прояснится», — но, однако, сделал вид, что не понял, о чем речь.

— Что?.. О чем ты? — спросил он, взглянув на девушку с недоумением. — Ты не можешь сейчас идти со мной?

— Нет, ты не понял, — покачала головой Паула. — Я об этой фотографии…

— Да?.. Что?

— Я не хочу фотографироваться в этом ателье.

— То есть тебя смущает, что надо сюда идти так поздно вечером? Да?

— Нет, ты не понял — я вообще не хочу фотографироваться у этого мастера, — твёрдо сказала Паула, и весь вид её подтверждал сказанное.

— Удивительно, почему? — развёл руками Макаров. — Он классный мастер, хотя и молодой, не слишком представительный. Я видел его фотографии, видел позавчера вечером, на пляже, как он работает, разговаривал с ним — фотограф отличный.

— Все равно, — покачала головой Паула

— Но почему?

— Он мне не нравится.

— Ну-что за детство, — покачал головой Алексей.

— Хорошо, если ты хочешь… — с отчаянием взглянула ему в глаза до этого упорно отводившая взгляд на протяжении всего их странноватого разговора Паула. — Помнишь твою стычку в стриптиз-баре с высоким парнем из-за меня?

— Ну, не совсем из-за тебя, — возразил Алексей, — он хамил… Но он же получил тогда своё, правильно?

— Погоди, — перебила его девушка, — дослушай! Этот фотограф — двоюродный брат того парня, Алик.

— Ну и что, что двоюродный брат? — пожал плечами Макаров.

— А то, что Андрей, его брат, тебя совсем не забыл и не простил…

— Ну и бог с ним, пускай зайдёт как-нибудь, — махнул рукой Алексей, — поговорим…

— Зря ты так: Андрей сегодня ночью позвонил мне и сказал, что я могу считать, что тебя больше нет, ты больше физически не существуешь… Ты понимаешь, что это может для тебя значить?.. А ты разгуливаешь по улице со мной, да ещё предлагаешь сфотографироваться в мастерской его брата.