Под конвоем лжи - Силва Дэниел - Страница 102

Вайкери внимательно слушал, почему-то придирчиво изучая при этом свои руки.

— Официантка сказала, что Роз перешла через Оксфорд-стрит и встала в очередь на автобус, идущий в западном направлении. Я опросил обслуживающий персонал всех автобусов, какие мне попадались. Примерно полчаса назад мы разыскали контролера, работавшего на том самом автобусе, на котором ехала Роз. Он очень хорошо запомнил ее. Сказал, что она обменялась несколькими словами с высокой, очень привлекательной женщиной, которая поспешно выпрыгнула из автобуса. И, что интересно, когда автобус доехал до Мраморной арки, та же самая высокая и очень привлекательная женщина уже ждала там. Он сказал, что собрался было сам позвонить нам, но в газетах написали, что у полиции уже есть подозреваемые, ни один из которых не был высокой, очень привлекательной женщиной.

В дверь просунулась голова машинистки.

— Прошу прощения, что прерываю вас, но Гарри просят к телефону. Детектив-сержант Колин Мидоус. Говорит, что у него очень срочное дело.

Гарри прошел к своему столу и взял телефонную трубку.

— Вы тот самый Гарри Далтон, который раскрыл дело Спенсера Томаса?

— Тот самый, дружище, — ответил Гарри. — Чем могу быть вам полезен?

— Это связано со стрельбой в Гайд-парке. Мне кажется, что у меня есть кое-что для вас.

— Тогда выкладывайте, детектив-сержант. Боюсь, что у нас тут плоховато со временем.

— Я слышал, что настоящий подозреваемый — женщина, — сказал Мидоус. — Высокая, привлекательная, лет тридцати — тридцати пяти.

— Возможно. А что именно вам известно?

— Я участвовал в расследовании убийства Поупа.

— Читал об этом, — отозвался Гарри. — И с трудом заставил себя поверить, что у кого-то могло хватить смелости перерезать глотку Вернону Поупу и его девчонке.

— На самом деле Поупу нанесли удар в глаз.

— Неужели?

— Вот именно, — подтвердил Мидоус. — А его подруга получила удар в сердце. Один-единственный, тонкий, чуть ли не хирургический разрез.

Гарри хорошо запомнил то, что патолог из Министерства внутренних дел рассказывал о трупе Беатрис Пимм. На нижнем ребре слева была щербина. Возможный след от удара длинным острым предметом снизу в грудную полость.

— Но газеты... — промямлил Гарри.

— Неужели вы, Гарри, до сих пор доверяете тому, что пишут в газетах? Мы сами сочинили описания ран, чтобы отсеять всяких безумцев. Вы не поверите, сколько народу сразу же захотело приписать себе честь убийства Вернона Поупа.

— Вообще-то могу поверить. Он был редкостным мерзавцем. Но валяйте дальше.

— Женщину, похожую по описанию на ту, которую разыскиваете вы, видели входящей на склад Поупов в ту ночь, когда Поуп-старший был убит. У меня есть два свидетеля.

— Господи!

— Дальше — больше. Почти сразу же после убийства Роберт Поуп и один из его громил вломились в один ислингтонский пансионат в поисках какой-то женщины. Судя по всему, у них был неверный адрес. Вломились и тут же удрали, как пара вспугнутых кроликов. Правда, успели наставить синяков домовладелице.

— А почему я узнаю об этом только сейчас? — взбеленился Гарри. — Поупа убили почти две недели тому назад!

— Потому что мой начальник считает, что я гонюсь совсем не за тем кроликом. Он убежден, что Поупа убили конкуренты, и не хочет, чтобы мы тратили время впустую, изучая, как он выражается, альтернативные теории.

—  А кто ваш начальник?

— Кидлингтон.

— Боже милосердный! Все тот же Святой Эндрю?

— Ничуть не изменился. Но у меня еще не все. Я на прошлой неделе один раз допросил Роберта Поупа. И собирался допросить его еще разок, но он бесследно исчез. Нам не удалось его отыскать.

— Кидлингтон сейчас на месте?

— Я вижу отсюда, как он сидит за своей перегородкой и листает свои чертовы бумаги.

— Последите за ним еще немножко. Думаю, что вы получите удовольствие.

Гарри чуть не разбил лоб, когда рысью бежал от своего стола до кабинета Вайкери. Он пересказал содержание разговора очень быстро, опуская столько деталей, что Вайкери дважды пришлось просить его остановиться и начать сначала. Когда же он закончил, Гарри набрал телефонный номер и вручил Вайкери трубку.

— Приветствую. Это главный детектив-суперинтендант Кидлингтон? Говорит Альфред Вайкери из Военного кабинета... а, все в порядке, спасибо. Но боюсь, что мне требуется от вас довольно серьезная помощь. Я говорю об убийстве Поупа. Я объявляю это дело вопросом государственной безопасности начиная с этой минуты. Сейчас к вам приедет мой сотрудник. Его зовут Гарри Далтон. Вы, возможно, помните его... Что, помните? Вот и прекрасно. Я хотел бы получить исчерпывающе полную копию всех материалов дела. Зачем? Боюсь, суперинтендант, что ничего больше сказать не могу. Благодарю за любезное сотрудничество. Всего хорошего.

Вайкери повесил трубку, хлопнул ладонью по столу, поднял голову, взглянул на Гарри и улыбнулся — впервые за несколько последних недель.

Кэтрин Блэйк собирала сумочку, готовясь к предстоящему свиданию: ее стилет, ее «маузер», ее фотокамера. Она должна была встретиться с Джорданом на обеде. После этого, по ее предположениям, они должны были вместе вернуться к нему домой, чтобы заняться любовью; они всегда так поступали. Она заварила себе чай и стала читать вечерние газеты. Убийство Роз Морли в Гайд-парке было одной из главных новостей дня. Полиция полагала, что убийство произошло во время ограбления: вероятно, женщина слишком сильно сопротивлялась и пыталась поднять крик. Имелась даже пара подозреваемых. Все шло так, как она и думала. Прекрасно получилось! Она не спеша разделась и долго лежала в ванне. Она вытирала полотенцем мокрые волосы, когда зазвонил телефон. Лишь один человек во всей Великобритании знал ее номер — Питер Джордан. Услышав его голос в трубке, Кэтрин притворилась удивленной.

— Боюсь, что нам придется отменить обед. Кэтрин, умоляю простить меня. Но у меня неожиданно возникло очень важное дело.

— Я понимаю.

— Я все еще на службе и должен буду остаться здесь до глубокой ночи.

— Питер, ты не обязан мне ничего объяснять.