Под конвоем лжи - Силва Дэниел - Страница 141

— Она от меня ускользнула. Я сказал себе, что это произошло из-за войны, из-за моей работы. Но на самом деле это просто из-за того, что она — это не ты, Элен. Поэтому я не стал удерживать ее. Точно так же, как и всех остальных.

— О, будь ты проклят, Альфред Вайкери! Будь ты проклят за то, что говоришь такие слова.

— Это правда. Кроме того, именно это ты хотела услышать. Ведь именно из-за этого, в первую очередь, ты и искала меня.

— Если честно, то я хотела услышать, что ты счастлив, — сказана она. На ее глаза навернулись слезы. — Я вовсе не хотела услышать от тебя, что я разрушила твою жизнь.

— Не старайся лишний раз польстить себе, Элен. Ты не разрушила мою жизнь. Я не несчастен. Я всего лишь так и не нашел в своем сердце места для кого-нибудь другого. Я не слишком доверяю людям. И полагаю, что должен поблагодарить за это именно тебя.

— Перемирие, — поспешно сказала она. — Прошу тебя, давай объявим перемирие. Я вовсе не хочу, чтобы наша встреча превратилась в продолжение нашей прошлой беседы. Я всего-навсего хотела провести немного времени в твоем обществе. О боже, мне совершенно необходимо выпить! Может быть, ты отведешь меня в какое-нибудь приятное место, дорогой, и дашь мне возможность залить в глотку бутылку вина?

Они пошли к «Дюку». В это время дня там было совсем тихо. Их усадили за угловой столик. Вайкери настроился на то, что в ресторан в любую секунду может войти и увидеть их кто-нибудь из приятелей Элен и Дэвида, но, как ни странно, их никто не беспокоил. Попросив прощения, он вышел к телефону, позвонил Гарри и сказал ему, где находится. Вернувшись, он увидел на столе бутылку до смешного дорогого шампанского, торчавшую из ведерка со льдом.

— Не волнуйся, милый, — проворковала Элен. — Это за счет Дэвида.

Он сел, и они очень быстро ополовинили бутылку. Они говорили о книгах Вайкери и о детях Элен. Они даже несколько раз упомянули Дэвида. Пока она говорила, он почти не отводил глаз от ее лица. В ее глазах застыло выражение затаенной печали — тень страдания, порожденного неудавшимся браком, — из-за которого она казалась ему еще привлекательнее. Она протянула руку и положила ее на руку Вайкери. Он почувствовал, как сердце у него в груди забилось часто-часто — впервые за последние двадцать пять лет.

— Ты когда-нибудь думаешь об этом, Альфред?

— О чем — этом?

— О том утре...

— Элен, что ты...

— Мой бог, Альфред, ты иногда бываешь на удивление толстокожим. О том утре, когда я залезла к тебе в кровать и впервые осквернила твое тело.

Вайкери судорожно проглотил остатки вина и поспешно снова наполнил стаканы.

— Нет. Не то чтобы...

— Боже. Альфред Вайкери, но ты ужасный лгун. Интересно, как это качество сочетается с твоей новой работой.

— Ладно, пусть будет — да. Я действительно думаю об этом.

«А когда же я вспоминал об этом в последний раз? — задумался он. — Утром в Кенте, после того как состряпал для „двойного креста“ донесение от агента по кличке Партридж».

— Я частенько ловлю себя на том, что думаю об этом, когда мне труднее всего.

— Знаешь, я солгала Дэвиду. Я всегда говорила ему, что он был у меня первым. Но я рада, что первым был ты. — Она крутила в пальцах бокал за ножку и смотрела в окно. — Это случилось так быстро — какие-то мгновения... Но когда я вспоминаю об этом теперь, мне кажется, будто это продолжалось много часов.

— Да. Я понимаю, что ты имеешь в виду.

Она быстро, искоса взглянула на него.

— Твой дом в Челси еще существует?

— Я слышал, что он все еще стоит на месте. Сам-то я не был там с сорокового года, — шутливо добавил Вайкери.

Она отвернулась от окна, долго смотрела Вайкери прямо в глаза, а потом подалась вперед и прошептала:

— Я хочу, чтобы ты сейчас отвез меня туда и мы занялись бы любовью в твоей кровати.

— Мне тоже хотелось бы этого, Элен. Но ты только снова разбила бы мне сердце. Не думаю, чтобы в моем возрасте я смог еще раз выдержать потерю тебя.

Лицо Элен утратило какое бы то ни было выражение. Когда она вновь смогла заговорить, ее голос прозвучал ровно и глухо:

— Мой бог, Альфред, когда ты превратился в такого бессердечного мерзавца?

Эти слова показались ему знакомыми. Потом он вспомнил, что такую же точно фразу произнес Бутби, взяв его под локоть после того, как он закончил допрос Питера Джордана.

Между ними пролегла тень. Она набежала на лицо Элен и с каждой секундой делалась все глубже и глубже. Элен сидела совершенно неподвижно и молчала. На ее глаза навернулись слезы. Моргнув несколько раз, она стряхнула их и восстановила самообладание. Вайкери чувствовал себя идиотом. Ситуация вышла из-под контроля и зашла слишком далеко. Дурак он был, согласившись на эту встречу. Ведь заранее знал, что из нее не могло выйти ничего хорошего. От тишины у него звенело в ушах, как будто он находился посреди огромной грохочущей кузницы. Он рассеянно похлопал себя по нагрудным карманам в поисках очков в форме полумесяца и попытался изобрести предлог для того, чтобы уйти. Элен ощутила его беспокойство.

— Я слишком долго задерживаю тебя, — сказала она, все так же глядя в окно. — Я знаю, что тебе нужно находиться на месте.

— Да. Прости меня, но мне действительно нужно идти. Мне очень жаль.

Элен снова заговорила, обращаясь к отдаленному окну:

— Не позволяй им задурить себе голову. Как только война закончится, уходи от этих ужасных серых костюмов и отправляйся домой к своим книгам. Таким ты мне нравился гораздо больше. — Вайкери ничего не сказал, лишь взглянул ей в лицо. Потом он наклонился, чтобы поцеловать Элен в щеку, но она запрокинула голову и, легонько придержав его пальцами за шею, быстро поцеловала в губы. — Надеюсь, что ты передумаешь — и скоро, — добавила она, слегка улыбнувшись.

— Если честно, то это вполне возможно.

— Вот и хорошо.

— До свидания, Элен.

— До свидания, Альфред.

Когда он уже повернулся, она взяла его за руку:

— Я должна сказать тебе еще одну вещь. Что бы ты ни делал, дорогой, никогда не доверяй Бэзилу Бутби. Он хуже любой отравы. Никогда, ни за что не поворачивайся к нему спиной.

Тут ему на память пришли слова, которые она сказала о герое своей единственной супружеской измены: «Это был тот же Дэвид, только в другой одежде».