Под конвоем лжи - Силва Дэниел - Страница 175

— Нет. По крайней мере, я никогда об этом не слышал. "Слава богу! — подумал Вайкери.

— Большое спасибо вам за помощь. — Он повесил трубку. Локвуд стоял перед картой.

— Что ж, хорошо хотя бы то, что мы теперь точно знаем, где они находятся. Им нужно выйти из устья Хамбера, и они сразу окажутся в море. От причала это примерно миля. Помешать им сделать это мы никак не сможем. Но если обещанные корветы займут позицию в районе Сперн-Хед, то преступники не смогут прорваться. Никакая рыбацкая лодка не сможет потягаться с патрульным кораблем.

— Я чувствовал бы себя значительно лучше, если у нас тоже была лодка.

— Вообще-то это не так трудно устроить.

— Вы серьезно?

— У линкольнширской полиции есть на реке собственный небольшой катер — «Ребекка». Сейчас «Ребекка» как раз находится в Гримсби. Она не предназначена для открытого моря, но вполне выдержит несколько часов плавания в шторм. Кроме того, она намного быстроходнее, чем та старая рухлядь, которую украли преступники. Если мы отплывем немедленно, то должны успеть перехватить их.

— На «Ребекке» есть радио?

— Так точно. Вы сможете переговариваться с ней прямо отсюда.

— Как насчет оружия?

— Я могу взять несколько старых винтовок из управления полиции Гримсби. У них оружие всегда в хорошем состоянии.

— Теперь вам не хватает только команды. Возьмите с собой моих людей. Я останусь здесь, чтобы поддерживать контакт с Лондоном. Трудно придумать что-нибудь, что было бы вам меньше нужно на борту лодки, чем я. Тем более в такую погоду.

Локвуд криво улыбнулся, хлопнул Вайкери по спине и вышел. Клайв Роач, Гарри Далтон и Питер Джордан последовали за ним. Вайкери поднял трубку, чтобы сообщить последние новости Бутби.

Нойманн вел «Камиллу» между бакенами, отмечавшими фарватер в своенравных водах устья Хамбера. Лодка была около сорока футов в длину, казалась чрезмерно широкой и отчаянно нуждалась в покраске. В корме имелась маленькая каюта, куда Нойманн положил Дженни. Кэтрин стояла рядом с ним в рулевой рубке. Небо на востоке начало понемногу светлеть. Дождь барабанил в стекло. С левого борта он видел, как волны разбиваются о мыс Сперн-Хед. Маяк на мысе не горел. Компас помещался на заменявшей нактоуз тумбе рядом со штурвалом. Нойманн повернул нос лодки точно на восток, дал полный газ, и суденышко устремилось в морской простор.

Северное море, на траверзе мыса Сперн-Хед

Подводная лодка немецкого военно-морского флота U-509 держалась возле самой поверхности моря. Хронометр показывал 5:30 утра. Капитан-лейтенант Макс Хоффман стоял в боевой рубке, смотрел в перископ и прихлебывал кофе. Он всю ночь разглядывал черную морскую воду, и сейчас у него ужасно болели глаза и раскалывалась голова. Ему было необходимо несколько часов сна.

На мостик поднялся первый помощник:

— У нас остается всего тридцать минут, герр калой.

— Я слежу за временем, первый.

— Мы больше не получали никаких сигналов от агентов абвера, герр калой. Я думаю, что нам следует считать их попавшими в плен или убитыми.

— Я подумал о такой возможности, первый.

— Скоро будет светло, герр калой.

— Да, первый. Это явление происходит постоянно — каждый день и в одно и то же время. Причем даже в Великобритании.

— Я просто думаю, что для нас небезопасно оставаться так близко к английскому побережью. На таких малых глубинах нам будет очень трудно укрыться от английских wabos. — Первый помощник командира подлодки явно нервничал; обычно он в разговоре с командиром избегал употребления матросского жаргона и, в частности, этого слова, которым немецкие моряки называли глубинные бомбы.

— Я очень хорошо представляю себе риск, с которым связано наше положение, первый. Но мы останемся здесь, в точке встречи, до тех пор, пока не истечет условленный срок. А потом, если я сочту, что нам не угрожает опасность, мы задержимся еще немного.

— Но, герр калой...

— Они подали совершенно определенный радиосигнал, сообщив нам о том, что производят выход из страны. Мы должны исходить из того, что они выйдут на каком-нибудь украденном суденышке, вероятно, не слишком мореходном. Можно также ожидать, что они сильно измучены или даже ранены. Мы останемся здесь, пока они не прибудут или пока у меня не появится уверенность в том, что ждать их бесполезно. Вам понятно?

— Так точно, герр калой.

Первый помощник спустился по трапу и покинул рубку. «Ну, не офицер, а просто заноза в заднице», — подумал Хоффман.

«Ребекка», полицейский катер, а вернее, лодка с неглубокой осадкой, со стационарным мотором и крошечной рулевой рубкой посреди палубы, в которой едва-едва могли поместиться плечом к плечу два человека, имела в длину около тридцати футов. Локвуд заранее предупредил персонал на причале, и ко времени приезда команды мотор «Ребекки» уже успел как следует прогреться.

На борт поднялись четверо: Локвуд, Гарри, Джордан и Роач. Мальчик, выполнявший обязанности швартовщика, отдал чалку, и Локвуд направил судно на фарватер.

Он сразу дал полный газ. Мотор быстро стучал, стройный нос поднялся из воды и бодро разрезал волны, которые ветер поднял даже здесь, в защищенном доке. Небо на востоке начало светлеть. С левого борта отчетливо вырисовался силуэт маяка на мысе Сперн-Хед. Море впереди было пустынно.

Гарри наклонился, схватил трубку радиотелефонного аппарата и сообщил Вайкери, который оставался на своем командном пункте в Гримсби, о начале нового этапа операции.

На пять миль восточнее нынешнего положения «Ребекки» штормовую волну резал корвет с бортовым номером 745. Капитан и первый помощник стояли на мостике и озирали в бинокли море, затянутое пеленой дождя. Впрочем, толку от биноклей не было никакого. К темноте и дождю прибавился предутренний туман, который еще сильнее уменьшил видимость. В таких условиях можно было пройти в ста ярдах от субмарины, так и не заметив ее. Капитан шагнул к столику, за которым штурман сделал на карте прокладку следующей перемены курса. По приказу капитана корвет, увалившись на левый борт, повернул на 90 градусов и устремился в сторону открытого моря. Одновременно радист отбил в Отдел слежения за подводными лодками радиограмму, в которой капитан извещал об очередном маневре.