В поисках Белого города (СИ) - Лирмант Елена - Страница 10

Никаких гостей на завтра не прибыло. Оказалась ложная тревога. А я удостоверился в том, что являюсь ценным оборудованием для директора лаборатории.

Глава III

Чтобы доставить удовольствие тем, кто смотрел на мир моими глазами, я все свободное время проводил у цветов, вечерами долго смотрел на два светила медленно проплававших над головой и слушал странный пронзительный вой где-то вдалеке. Меня не трогали. Поразмыслив немного, я пришёл к выводу, что мне дают время придти в себя, старательно ограждая от общения с комендантом, в чем усердствовал его помощник. И что совсем скоро они сами пошлют меня в город.

И тут на мою беду еще черные раттерианские шары побелели. Я не верил своим глазам. Бледно-голубые листья приобрели зеленоватый оттенок, а цветы медленно, но верно, из черных стали серыми, а потом и совсем поменяли цвет на противоположный. Я изучил состав почвы, воды. Ничего неместного не нашёл — никаких инородных примесей. Но факт оставался фактом. Единственная мысль, приходившая в мою голову, когда я смотрел на свой сад, была — этого не может быть!

— Романов — к директору лаборатории! — окрик дневального как кнутом ударил по спине. Я физически почувствовал боль между лопатками. Вот и пришла пора. Сейчас мне скажут, что на меня смотрит все человечество…

Директор был у себя в кабинете, но ни коньяка, ни фужеров на столе уже не было, только разбросанные бумаги.

— Знаете, батенька, — он не стал юлить, — то, что происходит с вашими цветами — необъяснимое явление. Я заинтригован. Простите, но я просмотрел, ваши записи. Каюсь, грешен! Но не судите строго. Вы ученый, я ученый. И этот феномен, меня просто потряс. Я вот что думаю, а что это болезнь какая-то? Сходите-ка в город, посоветуйтесь с Верховной жрицей. Представляю, как удивиться она. Все раттерианские цветы на нашей базе белеют!!!

— Сам разберусь, — буркнул я, — просто подумать надо. Уверен, объяснение самое простое.

— А я говорю, сходи! Здесь замешены не только твои цветы! Это повод! Через тебя, вполне возможно, можно будет наладить контакт. Сам знаешь, с нами они не разговаривают. А ты первый за последние четыре года, с которым они не только говорили, но и приглашали придти еще раз!

Я замотал головой.

— Не хочу. Мне не нравится ходить туда. Смотрят как на врага! Камнями кидаются. Увольте! Давайте, вы сходите? Я вам цветы дам. Это и будет повод. И вы как дипломат контакты наладите.

— Ты что не слышишь меня? — Вороир начал сердиться. — Они не меня, тебя приглашали. Вот ты и иди. Камнем в тебя только в первый раз кинули, во второй раз, никто тебя и пальцем не тронул. Так, что не надо заливать. И вообще мы тут посоветовались, и решили дать тебе свободу действий. Будь поприветливей. А то набычился в прошлый раз, нехорошо как-то.

— А вы откуда знаете?

— Сам рассказывал, да, и характер у тебя паршивый!

Несколько минут мы молчали, потом Вороир, положил руку мне на плечо.

— Вот, что, батенька, поговорим, как мужчина с мужчиной. Почти полтора года ты провел за решеткой, путь сюда, да и здесь ты уже несколько месяцев. Я же все понимаю. Никке — девушка хорошая. Если у вас что-то завяжется, я не буду против. В любое время суток — пропуск тебе обеспечен.

Резко сбросив его руку, я развернулся к нему лицом, ярость во мне кипела с такой силой, что я еле сдерживался, чтобы не дать ему по морде.

— В своих отношениях с другими людьми я не нуждаюсь ни в наставниках, ни в советчиках. Прошу это запомнить. И еще — мне эта девушка не нравится. Вы меня поняли! Мне наши по душе. Например, Ада!

— Которая занимается плагиатом? — засмеялся он.

— С чего вы взяли? Я просто хотел ее раззадорить? Если вы столь хорошо знаете литературу, так скажите, кто написал стихи, что она читала? Кстати, это она вам сказала?

Вороир растерялся:

— Да, нет! Просто за столом рядом сидели ребята, они и рассказали, — заливаясь краской, врал он. — Конечно, я не филолог, и, честно говоря, не знаю, кто написал эти стихи…

— Тогда и не обижайте женщину, — выпалил я.

— Ладно, ладно, успокойся, чего ты закипел. Ада, так Ада! Просто мне показалось…

— Что вам показалось?

— Ну, все, хватит. Значит так. Вот пропуск, выкапывай свои чёртовы цветы, и марш в город. И смотри там у меня!

— Следить будете?

— Буду.

— Ну, тогда не пойду!

— Идиот, не хочешь, не надо! Следить не буду, а если с тобой что-то случится? Ты сам не знаешь, как ты мне дорог!

— Оба — на! — уже рассмеялся я, — позвольте мне вам не поверить.

— Не верь, если не верится, — он стал как-то спокойно-серьезным., — но я говорю правду.

Да, он действительно говорил правду. Интересно, это его идея нашпиговать камерами такого лоха, как я? И видно техника недешевая, раз я ему так дорог!

— Значит, так, — продолжал Вороир начальственным тоном, не терпящим возражений, — Завтра с утра иди в город. Покажешь свои цветы, посоветуешься…

— И после возвращения, конечно же, придти к вам с отчетом? — съехидничал я

— Ну, ты и хам! Разве я у тебя раньше требовал отчета? Просто хотелось узнать, что и как! Думал, мы станем друзьями, будем работать вместе. Но вижу, ничего не получается. Так, что, если сам захочешь, придешь и расскажешь, не захочешь, не надо! Но не забывай, мы братья, у нас один дом — наша планета, и мы должны держаться вместе. Мы здесь представители нашей Родины, потому и прошу тебя, как человека — не ударь лицом в грязь. А теперь иди!

Я не стал уговаривать себя дважды, и с удовольствием вышел за дверь. И пошёл в свой садик. На душе было скверно. Я не против диалога. Но вот так, против моей воли, нашпиговать техникой, послать к ничего не подозревающим людям. Они играют мной как пешкой. Но я не хочу! А значит, я должен предупредить раттерианцев, чтобы не верили мне, чтобы опасались меня. И лучший выход, чтобы они вытолкали меня взашей. Тогда и Вороир отстанет от меня! Отстанет ли? Я смотрел на свои белые — черные шары, и неожиданно мне вспомнились слова Верховной жрицы: «эти цветы являются символом печали и смерти, а еще предупреждением об опасности». Ну, что ж, будем, надеется, что она поймет меня.

На следующее утро, я вышел за ворота, но прежде чем идти в город, я сделал маленький крюк, и сорвал несколько черный шаров. И так с коробкой, где были побелевшие раттерианские цветы, в одной руке и тремя черными в другой встал посередине моста.

На этот раз ждать пришлось долго. Я уже хотел повернуться и идти обратно, когда появились мои знакомые сказочные витязи. Они шли ко мне быстро, почти бежали, но разговаривали со мной без враждебности, а даже где-то по-дружески

— У тебя что-то срочное? — спросил младший. — У нас в городе суматоха, Верховная жрица очень занята.

— Я просто подумал, что это будет интересно, — сказал я, но, если Верховной жрице некогда, я приду в другой раз, только скажите, когда.

— А что случилось? — они были заинтригованы.

— А что может случиться у меня? — я ответил вопросом на вопрос, стараясь смотреть ребятам прямо в глаза, и держа перед собой черные цветы. — Ваши цветы, что вы мне дали, стали белыми.

— Не может быть! — воскликнули они оба

— Смотрите, — я открыл коробку. Они наклонились над ней и замерли. Потом переглянувшись, почти в один голос крикнули мне: — Подожди, мы сейчас. — И исчезли.

Верховная жрица вышла не сразу, мне пришлось еще минут двадцать стоять под жарким ослепительно оранжевым солнцем. Пот струился ручьями, и я то и дело тряс головой и поправлял свою вечно падающую на лоб чёлку, чтобы хоть как-то успокоится и дать работу рукам. Когда она появилась, я отметил про себя ее удивленные глаза, смотревшие на меня в упор.

— Это правда, что мне сказали?

— Да, — ответил я, изо всех сил стараясь придать своим глазам выражение, «не верьте мне».

Но как мне показалась, она старалась на меня не глядеть, и тут же опустилась на колени перед моей коробкой.

— Этого не может быть! — повторила она все ту же уже набившую оскомину фразу.