В поисках Белого города (СИ) - Лирмант Елена - Страница 38

— Ну, что за наказание, — почти прорычал незнакомец, — да сними ты этот кушак, из-за него ты плетешься как стельная корова, у нас времени мало. — И он протянул руку, чтобы сдернуть маскировку с лица. Веда ударила его по руке: — Если притронешься ко мне, вообще никуда не пойду. Вернусь назад! — Лицо незнакомца передернулось.

— Как странно смотрятся злые глаза на таком изящном и точенном лице, — отметила про себя девушка- Иди, я за тобой…

Незнакомец больше не сказал ни слова и пошёл вперед, немного сбавив шаг. Казалось, бесконечному коридору, неуклонно поднимающемуся все выше и выше, не будет конца. Девушка почувствовала боль в груди, но остановиться не осмелилась. Наконец они уперлись в дверь. Ни скважины для замка, ни ручки не было. Незнакомец взял у Веды фонарь, который она протянула ему, осмотрел внимательно дверь, улыбнулся. Его пальца пробежали по косяку, и дверь тихо распахнулась. Они попали на балкон, который по периметру опоясывал огромное помещение, невысокая балюстрада из белоснежного камня, казалось, светилась сама по себе. Стены отсвечивали серебристыми искрами. Свет падал сверху, в потолке были проделаны неровные узкие открытые проемы. Оба не сговариваясь, подошли к перилам и заглянули вниз. У Веды перехватило дыхание. Там внизу был огромный голубоватый цветок, в середине которого рябилась водная гладь. Девять лепестков были подняты, а один с небольшим изгибом лежал на земле.

— Вот это да! — прошептал незнакомец, — вблизи целебный источник похож на небольшое озерцо, вокруг которого стоят неотесанные камни, и лишь один лежит плашмя, и только по нему можно подойти к воде. А отсюда, сверху, — настоящий цветок. Вот бы никогда не подумал.

Девушка не отрывая глаз, смотрела на это чудо. И чем больше она вглядывалась, тем естественней и живей становился цветок. Игра света и тени оживила его: лепестки зашевелись под тихим ветерком, а сердцевина, ловя рассеянный свет светил, закручивала из него серебристо голубые воронки, которые пенились и исчезали в глубине, давая место новым. Но в полной мере насладиться увиденным, ей не дали. Рука легла на плечо и сильно сдавила:

— Нечего здесь торчать, каждая минута дорога! Куда дальше?

— Здесь должна быть дверь.

— Как она выглядит?

— Не знаю…

— Будем искать.

Незнакомец отошел к стене и медленно пошёл вдоль нее, освещая шероховатую каменную поверхность. Неожиданно он остановился, и повернулся с улыбкой к девушке:

— Одинаковые, что здесь, что в хранилище. Я думал, что будут какие-нибудь незнакомые. Ну, пойдем!

Веда даже не успела заметить, что он сделал, но каменная стена отъехала в сторону, открывая черный провал. Они вошли в темноту, освещая путь синеватым светом тусклого фонарика.

— Нам надо идти прямо, и никуда не сворачивать, — прошептала его напарница.

— Это легче всего, так темно, что не видно что у нас сбоку. Надо идти только по середине. Дай руку.

Они двигались медленно, в полной темноте, и только по тому, что иногда, то с одного бока, то с другого на них начинало веять холодом, понимали, что там еще один коридор. Девушке стало страшно, и чтобы как-то отвлечь себя, она разрешила спутнику вести ее, а сама просто смотрела себе под ноги и думала о своем. Ей вспомнился Агнар. Она улыбнулась про себя. Рядом с ним было хорошо, спокойно. От него веяло чем-то притягательным. Это новое чувство и пугало и радовало. Неужели и ей улыбнулась счастье? Неужели пришла ее пора, и она встретила своего избранника? А его рассказ об Орлином гнезде задел внутри какие-то тайные струны. Ей припомнилось, как забилось сердце от его рассказа. Только вот было обидно, что она не помнит совсем, как кормила его пирожками. Хотя за свою жизнь дома, они с Артой стольких учеников перекормили…

Неожиданно ее спутник остановился, и она налетела на него.

— Ты что уснул? — спросил он, отпуская руку. — А мне казалось, что этому коридору не будет конца. — Он вытер рукавом лоб. — Отойди, я сейчас открою дверь.

И снова касание пальцами, казалось бы горного монолита, еле слышный щелчок, и часть стены отъезжает в сторону. Яркий свет на мгновение ослепил. Незнакомец облегченно вздохнул: — Ну, вот и пришли, это — хранилище. Здесь уже я поведу тебя. — И быстро зашагал вперед. Пройдя немного, они свернули в арку, где оказалась лестница вниз, потом еще одна арка, и снова лестница вниз. Если бы Веда была одна, она точно бы запуталась в этих коридорах без дверей, которые были похожи скорее на тоннели. Но судя по тому, с какой легкостью ее спутник открывал проходы в голых стенах, она догадывалась, что дверей здесь много, и за каждой из них небольшие помещения для хранения припасов на зиму.

— И что будем делать дальше? — спросила она.

— Проверять каждое помещение, — сухо ответил спутник.

И почти бегом направился в конец тоннеля, девушка последовала за ним. Сначала он метнулся к одной стене, открыл дверь и осветил фонариком пустое небольшое помещение. Дверь закрыл. Потом рванулся к противоположной. И только, когда открыл шестую по счету дверь, раздались два тихих вскрика. И незнакомец застыл.

Девушка выглянула из-за плеча незнакомца. Около стены небольшой пустой комнаты лежало несколько одеял, на которых сидела ослепительной красоты девушка, Она прижалась спиной к стене и с ужасом уставилась на появившегося в проеме мужчину. Перед ней стоял поднос с едой, а на коленях рукоделие.

Оттолкнув плечом незнакомца, Веда вышла вперед и быстро тихо заговорила:

— Ты Ботика? Только не пугайся мы пришли тебя спасти…

Девушка опустила глаза, немного помолчала, а потом взмахнула длинными пушистыми ресницами.

— Спасибо, за заботу, но меня не нужно спасать. Я тут по своей собственной воле.

— А вот и нет. Мы знаем все. Твой дядя обманул тебя. Раджан совсем не интересовался тобой. Твой дядя просто не хотел, чтобы ты уходила из семьи и оставляла его одного. Он обманул тебя… — быстро заговорила девушка.

— Да, как ты смеешь говорить о моем…

— Постой, только не перебивай меня, у нас очень мало времени, — прервала Веда Ботику.

— Он должен был сказать всем, что ты заболела. Но не сказал. Получилось, что ты просто сбежала от состязания.

Ботика задрожала: — Он не мог так поступить.

— Его убедил Малаф, кто это я не знаю. А теперь твой дядя должен уйти в Белое братство. И этот самый Малаф сказал, что у тебя два выхода — или ты выйдешь отсюда, и на всю твою семью обрушится позор, так как девушка без серьезных причин, выбранная Советом, но отказавшаяся от состязания, сама понимаешь… Или он делает тебе предложение, и ты выходишь отсюда его вестой, тогда приличия будут соблюдены… Вы не успели сговориться, но ты его любишь…

— Я не люблю его, — вспыхнув, крикнула Ботика.

— Именно поэтому мы и пришли за тобой… Мне сказали, что ты доверяешь, этому человек, Веда мотнула головой, указывая на незнакомца, и он спрячет тебя.

— Я не доверяю ему, — в глазах Ботики стояли слезы. — Для него друг важнее всего…

— Ну и что! Послушай, он рисковал, пробираясь сюда потайными ходами. Он готов отвезти тебя к тому, кого ты любишь, вы сговоритесь…

— Опять! Да, не люблю я его друга… Понимаете, не лю-блю!

— Вот заладила, не люблю, не люблю… Ну, не люби… Пойдешь к тому, кого любишь… Или жди Малафа!

— Нет! Только не Малафа! — взвизгнула Ботика, а потом тихо, опустив глаза, произнесла, — А если тот, кто мне нравится, не захочет брать меня в жены, тогда что? — и пристально посмотрела поверх головы Веды.

— Ботика, ты же такая красивая! О чем ты говоришь, Да любой парень будет только рад…

— А мне не нужен любой…

— Ну, что ты молчишь? — обратилась Веда к незнакомцу, — ну, хоть ты скажи!

— Ботика, — голос незнакомца странно дрожал, — Ботика… я… — выдавил он из себя и снова замолчал.

— Ну, сказал… Коротко и ясно… — Веда вздохнула, — Вот что, или ты идешь с ним, или остаешься здесь, выбирай!

Затворница сидела опустив голову, потом искоса посмотрела на Веду и подняла глаза на незнакомца. Ее щеки загорелись румянцем. И вдруг резко спросила, обращаясь к Веде: — А ты кто? Зачем лицо прячешь? Почему ему помогаешь?