В поисках Белого города (СИ) - Лирмант Елена - Страница 92

Но тут дверь открылась, и вошли растерянные Сюа и Арта. Мужчины встали. Уллин поспешил к женщинам и помог снять плащи. Дверь снова открылась и в комнате появись Веда и Грэг. Увидев своих бывших спутников, Веда застыла, не сводя с них глаз. Потом медленно подошла к ним, и, глядя поочередно в глаза каждому тихо, но чётко сказала: — Я убила его!

Кэрт мотнул головой: — Нет, Прыцесса, нет! Он жив!

— Но они хотят убить его, я видела!

— Но это еще не известно! Ты же знаешь, он мастак выпутываться из тупиковых ситуаций!

— Вы осуждаете меня?

Все трое молчали, опустив голову. Наконец, Антоэль произнес: — Ты рисковала жизнью… без нас! Прыцесса!

— Я поступила дурно, — вздохнула девушка, не отводя глаз от лица Антоэля. — Но что мне делать?

— Мы что-нибудь придумаем, — ответил тот.

Веда повернулась ко всем: — Я хочу рассказать обо всем, что произошло в Пути. Вы моя семья и имеете право знать.

— Белые жрецы тоже должны остаться? — спросил удивленно Уллин.

— Да, папа. Это касается непосредственно их. Ты же знаешь, мы вместе проделали этот Путь — с вызовом произнесла девушка.

— Как скажешь, дочка! — кивнул головой Магистр знаний.

Арта, как мамка, села в Красном углу, справа от нее Уллин. Все остальные остались около окна, как гости. Маленькая веста надеялась. Что Старший, Средний и Младший займут места около ее отца, по праву родства. Но этого не случилось. Вздохнув, она начала свой рассказ.

Она начала с того, как весело было идти первое время. Как мидгардец спас их от своих же чужеземцев при помощи гырха. Сказала, как он не понравился ей сначала, потому что был хмурый и лицо сердитое. Но, когда она подсмотрела его шутку с детьми древлян, и как он весело смеялся, он стал ей любопытен.

Грэг встал, ему показалось, что ему в грудь направлены стрелы. И вот оттянется тетива, и они будут выпущены.

Веда старалась не смотреть в сторону мужчин, она глядела на Арту, которая опустив голову, застыла на своем ажурном стуле.

Она продолжала говорить, запинаясь, и сбиваясь, поведала о первой встрече с какими-то хищниками, о словах Косты, о тех именах, которые он придумал для всех и для нее тоже, как грубо разговаривал с Антоэлем, и тогда он ей опять не понравился.

— Я никак не могла понять, что он хочет от всех нас. Что ему надо! Я хотела, чтобы он ушёл, — голос девушки дрожал, — но Старший попросил его пойти с нами. Я даже обиделась на него. Мне казалось, что этот мидгардец-грубиян будет нам только мешать. Ведь без него было так хорошо. Но потом, когда мы дошли до Долины трав, так она называется, тогда еще я не знала об этом…

И она описала все, что случилось там. Со слезами в голосе, призналась, что повела себя не пристойно, как испугалась, и как ноги перестали ее слушаться, и что она уже была готова умереть, когда Коста схватил ее и перетащил на безопасное место. Пересказала его слова, гневно сказанные им всем. И как ей было стыдно, что она подвела своих спутников. И что снова она показала свою слабость, она плакала. И мужчины видели ее слёзы. И ей до сих пор стыдно за это. И нажимая на то, что именно она приняла предложение Косты, и принесла клятву родства, тем самым вынуждая своих спутников последовать ее примеру. Она повторила слова клятвы, и показала Арте, которая даже не подняла головы, а, только сжав кулаки, смотрела в пол, руку, где около большого пальца белел маленький шрам.

А потом, как этот же Коста безразлично отнесся к тому, что произошло, да еще осмелился сказать, что все кого он спасал, забывают об этом, намекая на то, что и она забудет.

Девушка ненадолго замолчала, а потом продолжала свой рассказ, и о том, как они все-таки прошли эту долину, благодаря хитрости Косты, и о встрече с гырхами. Этим священным животным она уделила гораздо больше времени, будто бы боялась возвращаться к основной теме своего рассказа. Но взяв себя в руки, описала, как они вышли к разрушенному городу, искали Храм и не могли найти, как Коста пропал, а потом появился и принес весть о чуде под водой, и о том, как опять ему, мидгардцу, который постоянно нарушал все их обычаи, удалось найти выход. И о том, что когда они вышли, она вдруг почувствовал себя уставшей. Ей не хотелось больше никуда идти. А, когда она легла спать, увидела странную дорогу, которая пролегала в темном небе, и, извиваясь между Фитой и Тицией, терялась в темноте. И что она шла по ней. И вдруг услышала голос Косты, который звал ее, он что-то говорил, и звал. И она вернулась. А когда открыла глаза, то увидела, что лежит в его объятиях.

— Я не хотела его обидеть, — вскрикнула Веда, — мне потом Старший объяснил, что он спас меня, что я умирала. Но в тот момент, я просто испугалась. А он отшатнулся от меня, будто я ударила его больно-больно. Лицо стало белым, он отвернулся и полез куда-то вверх. А потом, он вернулся. Но не хотел разговаривать со мной, не хотел слышать слова извинений. Он вообще странный. Он всегда отказывается слушать, когда хотят попросить прощения у него. Он сердится.

Она всхлипнула и посмотрела на Арту. Та продолжала сидеть, склонив голову на грудь. Казалось, она застыла, как каменное изваяние. Переведя взгляд на отца, она увидела, что он смотрит на нее с ужасом, а губы его трясутся.

— Папа, я не хотела его обидеть, — стала оправдываться девушка. — Честно слово, я тогда опять испугалась, ведь он мидгардец… Я не хотела, — повторила она и замолчала.

На какое-то мгновение повисла гнетущая тишина. Осознав, что поддержки ей не будет, Веда стала рассказывать дальше. Об этом отрезке пути, она говорила звонким и счастливым голосом. Для нее это было самое счастливое время. Они так весело шли. И о том, как ловко прошли мост. И о том, как карабкались по скалам, и все помогали Палетику держаться на камнях. И как, наконец, вышли к морю, построили, как называл его Коста, плот и плыли. Как они радовались, увидев огромные ворота. Голос Веды стал глуше, в нем росло напряжение, потом она просто заговорила громким шёпотом, описывая то, что они увидели там…

— Я не помню, как мы оттуда ушли, — говорила Веда, — я опять повела себя плохо, наверное, я потеряла сознание. Потому что очнулась уже на берегу, откуда мы отплыли. Коста все ходил между нами, и что-то говорил. Он снова что-то требовал, я не помню что. Я тогда подумала: все напрасно. Мы зря проделали этот путь, — она повернулась к отцу, — папа, мы думали, там счастливые люди. А там смерть. Везде смерть. Это город смерти. И не надо было его искать, — немного помолчав, она продолжала. -

Мне не хотелось возвращаться в Туле, ведь уже не будет того, что было прежде! Я чувствовала это. И мне захотелось одного, чтобы мы все, Старший. Средний. Младший и Коста, ушли в Белое братство, чтобы жить там. Разве мне позволили бы общаться с ними, ведь они — белые жрецы? А Коста вообще чувствовал себя врагом для всех нас. Он не верил в нас. Вот если бы у него была жена, которая могла бы защитить его, ему было бы легче…

Девушка замолчала, собираясь с духом. — Веда, не надо об этом, ты была не в себе, Веда! — прохрипел Кэрт.

— Надо, Старший! Я знаю, все что случилось, вы сохранили бы в тайне. Но я не смогу жить с этим. Грэг должен знать, что представляет из себя его веста.

Девушка не смотрела на Раджана, она продолжала смотреть на застывшую Арту. Теперь маленькая веста была даже рада, что мамка не смотрит на нее, и что она не видит ее осуждающего взгляда.

Грэг застыл. Тетива дрогнула, стрела выпущена.

— И я предложила себя Косте! — вскричала Веда. И замолчала. Ожидая, что сейчас все накинуться на нее с криками осуждения. Но никто не сказал ни одного слова. Вобрав в себя побольше воздуха, она продолжала, с трудом выталкивая слова.

— Но он отказался. Он сказал, что я для него только сестра! Только сестра, — повторила она. — Он предал меня! Вы все предали меня, — закричала маленькая веста. Я была вам нужна, чтобы только открыть ворота. А потом, вы вычеркнули меня как ненужную вещь? Разве не так? Коста обещал, что вы все будете защищать меня! Будете со мной до конца. Но когда меня как уже никому ненужного ребенка отправляли в Туле, вас не было! А он всю дорогу молчал. Он делал вид, что спит, и не хотел разговаривать. И тогда я решила доказать, что я не ребенок! Да, я не проявила себя в Пути. Я была обузой для вас. Но я не трусиха! Я могу быть смелой! И я попросила отвезти меня к древлянам, чтобы пойти на базу к мидгардцам. А там нам встретилась Никке. Она сказала, что пропали дети. И я поняла, что Божественная Свати на моей стороне, она хочет, чтобы именно я пошла туда. Но Коста как с цепи сорвался. Он не хотел меня пускать. Я опять стала для него ребенком, которого надо оберегать, чтобы потом бросить! И я обидела его опять. Но я уже хотела обидеть его. Да… Хотела… Потому что вы предали меня!