Бездна - Сильверберг Роберт - Страница 130

Ее фразы звучали спокойно и уверенно. Подобно Делагарду, она уже, казалось, совершенно не испытывала ни страха, ни волнения, ни беспокойства. Поглотит ли их Лик или нет — это не имело для Тейн существенного значения.

— Святой отец, вы меня слышите?

— Конечно, Сандира.

— Вы знаете, что такое Лик Вод? Это — Бог? Можете нам объяснить?

— Лик — это Гидрос, а Гидрос — это Лик… — ответил вкрадчивый голос священника. — Ну а если быть более точным… Гидрос — огромный коллективный разум, организм-коллектив, единое разумное существо, охватывающее всю планету. Данный остров, к которому нам посчастливилось пристать и который мы величаем Ликом Вод, — живое создание, мозг всей планеты. Нет! Даже намного больше, чем просто мозг… Скорее всего, остров

— вечнорождающая утроба этого мира. Великая Мать, из чьего лона исходит вся жизнь на Гидросе.

— И потому двеллеры не приближаются к Лику? — предположила Сандира. — Они считают чудовищнейшим святотатством возвращаться к лону, породившему их?

— Да, вы очень догадливы. Примерно так все и выглядит.

— И все это множество разумных форм жизни на Гидросе, — воскликнул Лоулер, внезапно осознав сущность глубиннейших связей, — все-все возникло благодаря Лику? Джилли и ныряльщики, шомполороги… и так далее? Один гигантский мозг-конгломерат?

— Верно, верно. Единственный планетарный разум.

Вальбен кивнул. Он закрыл глаза и попытался представить себе, что значит быть частью этого вселенского существа: мир движется, как огромный часовой механизм, — тик-так, тик-так — и все живые создания исполняют свой жизненный танец в унисон с живой машиной планеты.

И Квиллан стал теперь молекулой, атомом, черт-его-знает-чем этого… феномена. Гхаркид, Лис, Тила, Нейяна, Тарп, Фелк, даже бедный страдалец Кинверсон, — все они поглощены… божеством, вернее, растворились в бесконечности божественного.

Совершенно неожиданно тишину нарушил Делагард. Он заговорил, не поднимая головы, а его глаза наполнялись тенью мучительнейшего разочарования.

— Квиллан? Прошу вас, скажите мне только одно: как же подводный город? Существует ли он или нет?

— Миф, — мягко, но осуждающе прозвучал голос невидимого собеседника, — сказка.

— Что ж… — только и смог выдавить из себя Нид. — Что ж…

— Точнее говоря, метафора. Ваш морской бродяга совершенно правильно уловил суть идеи, но исказил ее. Сей великий город повсюду — под водой, в воде, на воде. Поймите, вся планета — один большой город, а все живые существа — его жители.

Делагард почему-то взглянул вверх. Его взор блуждал в небесных высях, совершенно ничего не выражая.

Квиллан позволил ему осознать услышанное, а затем продолжил:

— Существа, обитающие на Гидросе, всегда жили в воде, управляемые Ликом, единые с Ним… Поначалу они, кроме воды, не знали другой среды обитания, а потом Он показал им принцип построения плавучих сооружений и начал готовить своих «подданных» к тому моменту, когда из морских глубин поднимется суша. Поймите — ни-когда не существовало ни-ка-ко-го подводного города! Это всего лишь водный мир — и не более того… И все в нем находится в гармоничной связи с Ликом и под Его непосредственной властью.

— Все, кроме нас, — возразила Сандира.

— Да, да, все, кроме нескольких неприкаянных странников, занесенных сюда вселенскими катаклизмами, — охотно согласился Квиллан, — кроме изгнанников, которые из-за собственного невежества остаются изгнанниками и здесь. И даже продолжают настаивать на сохранении этого статуса… Словом, остались чужаки, пытающиеся жить отдельно от той гармонии, что существует на Гидросе…

— Потому что они не желают быть частью этого прекрасного единства, — перебил собеседника Лоулер.

— Это неправильно. Неправильно! Гидрос открывает свои врата для всех без исключения.

— Но при одном условии: если принимаются его условия.

— Я не согласен, — возразил Квиллан.

— Гм-м… Как только вы перестаете быть самим собой… — снова перебил его Вальбен, — как только вы становитесь частью чего-то большего…

Лоулер нахмурился. Неожиданно что-то в это мгновение изменилось. Он почувствовал тишину вокруг себя: исчезла аура, оболочка мысли, окружавшая его во время беседы с Квилланом.

— Мне кажется… святой отец… «испарился», — тихо заметила Сандира.

— Да, его действительно нет с нами, — согласился Вальбен. — Он ушел от нас… ОНО ушло… Я больше не чувствую всеобъемлющего притяжения Лика. По крайней мере, хотя бы в это мгновение…

— Какое странное ощущение… Вновь обретенное одиночество…

— А по мне, это приятнейшее чувство: лишь мы втроем, и у каждого в голове только его собственные мысли, да и никто не болтает с тобой с небес. Но как долго продлится сия пауза перед новой атакой на наши умы?

— Ты считаешь, это начнется снова? — встревоженно поинтересовалась Сандира.

— Скорее всего, да, — отозвался Лоулер. — И нам обязательно придется бороться с Ним: мы не должны позволить Ему поработить нас. Люди должны оставаться людьми, а не делаться частью чуждого им мира. У них иное предназначение…

— Голос Квиллана звучал так, словно он безмерно счастлив, — неожиданно произнес Делагард странным, не похожим на него, мягким и несколько задумчивым тоном.

— Вы считаете, такое возможно? — спросил Лоулер.

— Да, он всегда был таким печальным и отчужденным… и постоянно искал Бога… Теперь Квиллан нашел Его, наконец-то соединился с Ним.

Вальбен вопросительно взглянул на Нида.

— Вот уж не предполагал, что вы верите в Господа. Итак, по-вашему, Лик Вод — не что иное, как сам Бог?

— Так считает Квиллан. И он счастлив… Заметьте, счастлив впервые в жизни.

— Нид! Священник мертв! То, что говорило сейчас с нами, не является, им!

— Но я же слышал голос Квиллана. Да, конечно, в нем присутствовало что-то еще, кроме него самого. Но голос?! Нет, это он!

— Если вам от этого легче, пусть будет так.

— Да, мне легче, — подтвердил Делагард. Он резко встал, закачавшись при этом, словно у него неожиданно закружилась голова. — Я тоже ухожу туда и присоединяюсь к ним.

Лоулер изумленно уставился на Нида.