Между Севером и Югом - Уайт Дениза - Страница 10

— Я только взгляну. Может, он еще жив…

— Только быстрее, я хочу домой!

Джордж склонился над лежащим мужчиной, затем мельком заглянул в салон «форда» и тут же вернулся обратно.

— Ну что там? — тут же спросила Долорес, неотрывно следившая за всеми его действиями.

— Два трупа. Давайте поскорее уберемся отсюда, пока не вернулась полиция.

Они вошли в дом, и Долорес, тщательно заперев дверь, тут же устремилась к бару.

— Мне совершенно необходимо выпить, — пояснила она Джорджу, с любопытством рассматривающему ее изящно обставленное жилище. — Чего вам налить?

— Виски.

— Хорошо.

Разговор возобновился лишь после того, как они молча осушили бокалы и Долорес дрожащими от волнения руками тут же налила еще.

— По-моему, мы с вами сейчас думаем об одном и том же, — заметила Долорес.

— О том, что давно пора перейти на «ты»? — попытался пошутить он.

— Об этом тоже. Но прежде всего о сеньоре Доменико, — ответила Долорес. — Кстати, с ним я все время была только на «вы».

— Думаешь, он будет нам за это мстить?

— Прекрати дурачиться!

Джордж заглянул в ее испуганные глаза и тут же сменил тон, заговорив нежно и серьезно:

— Я прекрасно понимаю, чего ты боишься, милая. Месть входит в кодекс чести любого уважающего себя мафиози. Сегодня нам повезло, что охотились на кого-то другого. Однако стоит ли дожидаться, пока мы станем объектом подобной охоты?

— Но что же делать?

— Ты по-прежнему не хочешь обращаться в полицию?

— Нет, — отрывисто ответила Долорес.

— Но почему?

— Потому, что я слишком хорошо знаю местные нравы.

Джордж призадумался. С одной стороны, обращение в полицию было бы самым простым и естественным выходом из сложившейся ситуации. Но, с другой… С какой стати он хочет свалить на кого-то другого заботу о безопасности доверившейся ему девушки?

— Да, пожалуй, ты права, — сказал он, обняв сидящую рядом с ним на диване Долорес за плечи.

— Вот видишь!

— И поэтому у меня к тебе другое предложение.

— Какое же? — Немного успокоившись, Долорес с нескрываемым любопытством посмотрела на своего собеседника.

— Почему бы тебе не полететь со мной в Канаду? — выпалил Джордж и поспешил добавить: — Хотя бы на время, пока сеньор Доменико о тебе не забудет или пока его самого не настигнет чья-нибудь пуля…

— Но ведь у вас ужасно холодно! — в притворном ужасе воскликнула Долорес и, словно бы в подтверждение своих слов, зябко передернула плечами.

— Зато у вас слишком жарко, — резонно возразил Джордж.

— Однако я не поняла: в каком качестве ты предлагаешь мне с тобой ехать?

Судя по этому чисто женскому вопросу, Долорес окончательно успокоилась, зато Джордж разволновался не на шутку.

— Ну, допустим, в качестве невесты, — неуверенно пробормотал он, помня все свои предыдущие неудачи на этом поприще. — Я еще не встречал такой необыкновенной женщины, как ты, и мне очень хочется познакомить тебя с моей матерью, которая давно мечтает, чтобы я женился.

— А ты у нее такой послушный сын?

— Дело не в этом…

— Иди ко мне! — неожиданно перебила его Долорес странно-звенящим голосом.

— Что?

Джордж удивленно вскинул голову, а уже через мгновение заключил ее в объятия…

Из окна уютной гостиной открывался вид на сад, посреди которого светилась стеклянная пирамида — изыск современных архитектурных дизайнеров, — скрывающая внутри себя фонтан, бьющий разноцветными струями. Помимо его неяркого света, комнату освещало бра, отбрасывая на стены причудливые тени. Именно этот по-южному мягкий полумрак казался Джорджу наиболее соответствующим моменту.

Долорес поддалась внезапно нахлынувшей истоме и обмякла, отдаваясь ему во власть, когда Джордж стал ее целовать. При этом она погладила его по волосам — так, как обычно гладят кота, а не мужчину.

Усмехнувшись этой мысли, Джордж вдруг подумал, что если ей и хочется сейчас лечь в постель, то лишь затем, чтобы коснуться щекой подушки и тут же уснуть. Впрочем, после столь бурно проведенного дня в этом не было ничего удивительного.

Однако он сам уже испытывал столь горячее нетерпение, что невольно начал высвобождать заправленный в юбку тонкий джемпер, причем делал это убаюкивающе-осторожными движениями, как отец, раздевающий на ночь засыпающего на ходу ребенка.

Неожиданно Долорес отвела его руки и, кокетливо растягивая слова, произнесла:

— Я сама…

Как же Джордж ценил именно эти предшествующие главному мгновения, когда два обнаженных, еще холодно-упругих тела оказываются на туго накрахмаленной белоснежной простыне и первые прикосновения и поцелуи вызывают ту легкую чувственную дрожь, которая стремительно переходит в учащенное дыхание и обжигающий внутренний жар!

А дальше — завораживающая любовная игра и неистовое желание почувствовать самое острое, самое бесстыдное, самое сокровенное наслаждение…

— Да ты просто вилкабамба! — восхищенно воскликнула Долорес немного погодя, любовно играя волосками на его груди.

Джордж самодовольно усмехнулся. Он знал, что индейцы этого племени, обитающие в горах Эквадора, славятся своей долголетней половой активностью. Некоторые из них ухитряются иметь детей даже в столетнем возрасте, поэтому он с удовольствием воспринял комплимент.

— Слушай, — встрепенулся он, — а что, если мы выпьем еще по глоточку?

— Какой ты у меня молодец! — Долорес нежно поцеловала Джорджа, глядя на него с любовной иронией. — Всегда предложишь что-нибудь оригинальное!

Спрыгнув с кровати, она отправилась в другую комнату, а когда вернулась с двумя бокалами, спросила:

— Почему ты до сих пор не женат?.. Впрочем, догадываюсь. Твоя почтенная матушка еще не нашла для тебя подходящей кандидатуры, не так ли?

Притянув Долорес к себе, Джордж поцеловал ее и только потом ответил:

— Вот и не угадала. Моя почтенная матушка так хочет видеть меня женатым, что согласилась бы увидеть в невестках даже медведицу, — с мрачным юмором заявил Джордж. — А ты почему не замужем?

— Муж, вполне возможно, захочет, чтобы я родила ему детей. А это не входит в мои планы, — вздохнула Долорес.

— Ты не любишь детей? — удивился он.

— Очень люблю, но для актрисы кабаре это верный конец карьеры. А ты?

— Что — я?

— Хочешь иметь детей?

— О да! Теперь — да!

— Что значит — теперь?

— Это значит, что за столь короткое время я дважды был на волосок от смерти и понял, что не имею права прерывать ту тоненькую ниточку жизни, которая таится в моих генах.

— Зато я тебя что-то не очень понимаю…

— Ну, представь, если мы с тобой живем здесь и сейчас, то это означает, что миллионы лет назад двое наших предков-мужчин слились в любовном экстазе с двумя женщинами, чтобы передать свои гены потомству. И в конце концов на свет родились я и ты, за что я им премного благодарен. — Тут Джордж ласково коснулся пальцем кончика носа Долорес. — И чтобы не прервалась эта самая завещанная нам ниточка жизни, нам необходимо передать ее дальше. Это ничего, что я так думаю?

— Это прекрасно! — И Долорес пылко поцеловала его в губы. — Я слушала тебя затаив дыхание.

— Мне почему-то кажется, что с тобой невозможно говорить серьезно!

— Ты просто меня плохо знаешь. Сейчас я серьезна, как никогда прежде!

Джордж удивленно посмотрел на красивую молодую женщину и вдруг почувствовал что-то непонятное, ранее неведомое. Какая-то странная, смутная волна словно бы захлестнула его сознание и понесла в глубь и в даль бесконечного времени.

Некогда в микроскопический для Вселенной миг мгновенная вспышка страсти породила столь цепкую искру жизни, что она не только сумела противостоять бешеному ветру перемен, но, набирая силу, привела к тому, что он и сам теперь испытывал необоримое желание продолжить себя в потомстве. Бессмертие заложено в генах. И противостоять неутомимому бегу времени, не чувствовать себя обреченным на смерть можно только в объятиях любимой женщины!..