Хроники Тамула. Трилогия - Эддингс Дэвид - Страница 203

— Как и большинство дипломатов, — пожал он плечами. — Выражение «посоветоваться со своим правительством» — это всего лишь вежливый способ сказать: «Ваше предложение любопытно. Дайте мне время обдумать его и привыкнуть к этой идее». Вы, дорогие дамы, вступаете на совершенно новую почву. От души советую вам не торопиться.

— Что скажешь, Сефрения из Илары? — смущенно улыбаясь, спросила Ксанетия. — Должны ли мы выждать якобы ради того, чтобы посоветоваться с Сарсосом и Дэльфиусом?

— Это неплохая мысль, Ксанетия из Дэльфиуса, — согласилась Сефрения. — И поскольку обе мы знаем, что это выдумка, нам незачем тратить время на несуществующих гонцов, прежде чем мы решим продолжить этот разговор.

— Итак, — продолжала Ксанетия свой рассказ, — после уничтожения города Земох и всех, кто жил там, Заласта и его приспешники собрались в Вереле, дабы обсудить, что им делать теперь. Заключили они сразу, что не могут сами справиться с Анакхой и Беллиомом. Огераджин особо указывал на то, что осторожный союз Заласты заключен был с Оттом, а не напрямую с Азешем. Огераджин весьма бесцеремонно упрекал в сем Заласту, и злоба Заласты на оскорбительные сии слова жива до сих пор.

— Это может нам пригодиться, — заметил Вэннон. — Разногласия между врагами всегда можно использовать.

— Присутствие вздорного Инака лишь усиливает раздоры между этими людьми, лорд Вэнион. Огераджин сурово выбранил Заласту, осведомляясь, неужто и впрямь почитает он себя равным богу, ибо Огераджин полагал Анакху таковым — или же весьма близким к божеству — из-за власти его над Беллиомом.

— И каково быть супругой бога, Элана? — поддразнил Сарабиан.

— Разнообразно, — улыбнулась она.

— Тогда вмешался в спор Кизата из Эсоса, — продолжала Ксанетия. — Предложил он лукаво вступить в сговор с одним или несколькими полубожками преисподней, коих мириады; однако его сотоварищи не доверяли ему, ибо он один знаком с земохскими чарами, что вызывают и подчиняют сии творения тьмы. Воистину, доверие — редкий гость в сей нечистой компании. Заласта указал им на величайшее в мире сокровище, и ведомо ему, что каждый из них втайне жаждет в одиночку обладать Сапфирной Розой. Союз сей неустойчив и беспокоен.

— Что же они, в конце концов, решили, анара? — спросил Кринг. Спархок уже заметил, что доми редко подавал голос на этих собраниях. В стенах замка ему, как всякому пелою, было не по себе, а политические тонкости, которые так забавляли Элану и Сарабиана, у него вызывали только скуку. Пелойская политика прямолинейна и незатейлива — и, как правило, подразумевает изрядное кровопролитие.

— Согласились они после долгих споров на сем, чтобы за немалую плату отыскать себе помощников в самом имперском правительстве, — отвечала Ксанетия.

— И это был верный ход, — мрачно заметил Сарабиан. — Судя по тому, что мы видели вчера, мои министры расталкивали друг друга локтями, спеша предать меня.

— В этом не было ничего личного, мой император, — заверил его Оскайн. — Мы предавали не вас, а друг друга.

— Тебя тоже пытались втянуть в этот заговор?

— Разумеется. Впрочем, они не могли предложить мне ничего такого, что было бы мне действительно нужно.

— Правда в политике, Оскайн? — притворно изумился Итайн. — Неужели ты намерен ввести это в привычку?

— Не будь ребенком, Итайн, — ответил Оскайн. — Неужели ты еще не понял, что Сарабиана обмануть невозможно? Он объявил себя гением, и он, пожалуй, близок к истине — или будет близок, когда мы избавим его от оставшихся иллюзий.

— Не слишком ли откровенно, Оскайн? — язвительно осведомился Сарабиан. — Я ведь еще здесь.

— И в самом деле, ваше величество! — преувеличенно поразился Оскайн. — Разве это не удивительно? Сарабиан расхохотался.

— Что я могу поделать? — сказал он Элане. — Он мне слишком нужен, чтобы я решился хотя бы возражать ему. Оскайн, почему ты ничего мне не рассказал?

— Это случилось, когда вы еще притворялись тупицей, ваше величество. Мне не хотелось беспокоить вас. Возможно, анара, ко мне приходил тот самый Инак, о котором ты говорила. Один из тех, кто являлся ко мне, был стириком, и более вздорного человека мне встречать не доводилось. Я встречал козлов, от которых пахло гораздо лучше, да и внешность у него была — кошмарнее не придумаешь. Глаза разъехались в разные стороны, зубы сломанные, гнилые, да еще торчали кто куда горазд. Казалось, что у него полон рот черных сосулек.

— Это описание вполне соответствует тому, что помнит о нем Заласта.

— Энтого сыскать — разок плюнуть, Стрейджен, — промурлыкал Кааладор. — Хошь, пошлю в Верел, шепнуть словцо кому надо? Коли энтот Инак уж такой раскрасавчик, как гуторит наш министер, ни одна собака по нему не заскучает.

Ксанетия озадаченно взглянула на него.

— Мой собрат по ремеслу забавляется, анара, — извинился за Кааладора Стрейджен. — Ему нравится изображать деревенского простачка. Он говорит, что это маскировки ради, но, по-моему, ему просто нравится дразнить меня.

— Твои эленийцы весьма склонны шутить и дурачиться, Сефрения из Илары, — заметила Ксанетия.

— Я знаю, анара, — вздохнула Сефрения. — Таково уж мое тяжкое бремя.

— Сефрения! — мягко возмутился Стрейджен.

— Как же вы его выпроводили, не получив нож в спину, ваше превосходительство? — осведомился Телэн. — Отказы такого сорта обычно плохо кончаются.

— Я сказал ему, что он предлагает слишком низкую цену, — пожал плечами Оскайн. — Если он явится еще раз с предложением получше, я, быть может, и соглашусь.

— Великолепно, ваше превосходительство! — восхитился Стрейджен. — А что, кстати, он вам предлагал?

— Он обошелся без подробностей. Намекал на некую крупную контрабанду и сказал, что ему нужна помощь министерства иностранных дел, чтобы расчистить дорогу контрабанде. Намекал он также, что уже купил министерство внутренних дел и таможенный отдел министерства финансов.

— Он бессовестно лгал, ваше превосходительство, — заверил его Стрейджен. — Контрабанда отнюдь не доходное ремесло. Слишком много риска, а прибыль ничтожная.

— Да я и сам так подумал. — Оскайн откинулся в кресле, задумчиво поглаживая подбородок. — Эта шайка стириков из Верела полагает себя великими хитрецами, но в сравнении с настоящими преступниками они просто дети. Они состряпали не слишком убедительную историю. На самом деле им нужен был доступ к правительству и власти различных министерств, чтобы с их же помощью свергнуть само правительство. Империя должна была оказаться на краю гибели, чтобы мне пришлось мчаться в Эозию и умолять принца Спархока спасти нас.

— Однако они своего добились, — напрямик заметил Итайн.

— Пожалуй, что да, но так неуклюже. Лично я сгорел бы со стыда от такой дрянной победы. Это вопрос стиля, Итайн. Всякий любитель может по ошибке добиться успеха. Настоящий профессионал держит в руках все нити дела, не полагаясь на везение.

Вскоре после этого они разошлись по спальням. Спархок, покидая гостиную, не сводил глаз с Сефрении и Вэниона. Они обменялись несколькими осторожными взглядами, но ни один так и не решился сделать первый шаг.

Они собрались вновь на следующее утро, и Телэн с Келтэном точно состязались, кто из них больше съест за завтраком.

Поболтав немного о пустяках, перешли к делам.

— Сразу после неудавшегося мятежа в Материоне Крегер нанес мне визит, — сказал Спархок Ксанетии. — Он говорил правду — во всем этом действительно замешан Киргон?

Она кивнула.

— У Киргона множество причин ненавидеть стириков и их богов. Проклятие, что на десять тысячелетий заключило его народ в пределах Кинезги, разъярило его сверх всякой меры. Стирики-изгои из Верела целиком разделяли его ненависть, ибо также понесли наказание. — Ксанетия помолчала. — Все мы ненавидим Заласту, однако же нельзя подвергать сомнению его храбрость. Рискуя своей жизнью, доставил он послание стириков-отступников в потаенный град Кирга, дабы представить его пред самим Киргоном. Предложение их было просто. С помощью Беллиома возможно уничтожить стирикское проклятие и выпустить киргаев в мир. Стирики будут стерты с лица земли, равно на радость Киргону и изгоям, киргаи станут владеть миром, а Огераджин и его сообщники получат почетные и влиятельные посты — и Афраэль будет уничтожена, после чего Заласта завладеет Сефренией.