Хроники Тамула. Трилогия - Эддингс Дэвид - Страница 229

Холм был тот же самый, что возвышался к северо-западу от лагеря на заходе солнца, — во всяком случае, так казалось — однако когда через полчаса войско поднялось на его вершину, за ним оказался не бескрайний девственный лес, а длинная полоса песчаного берега и свинцово-серая гладь Тамульского моря.

— Быстро мы доехали, — заметил Телэн озираясь. Спархок так и не получил удовлетворительного объяснения присутствию Телэна в этом походе. Впрочем, он подозревал, что за этим стоит Афраэль. Афраэль первой вызывала подозрение в подобных случаях, и почти всегда эти подозрения оказывались обоснованными.

— Кто-то скачет по берегу, — сказал Улаф, указывая на силуэт одинокого всадника, который ехал вдоль края воды с севера.

— Халэд, — пожал плечами Телэн.

— Откуда ты знаешь?

— Он мой брат, сэр Улаф, а кроме того, я узнал его по плащу.

Они спустились с холма и выехали на песчаный берег.

— Где тебя носило? — бесцеремонно спросил Халэд у Спархока.

— Я тоже рад тебя видеть, Халэд.

— Не умничай, Спархок. Я уже десять дней не даю Энгессе и его атанам вплавь обогнуть стену. Им не терпится в одиночку обрушиться на троллей. Что там с планом Стрейджена?

— Трудно сказать, — ответил Телэн. — Мы уже были в пути во время Праздника Урожая. Впрочем, насколько я знаю Стрейджена и Кааладора, большинство людей из их списка сейчас уже покойники. Мы задержались, потому что хотели, чтобы соглядатаи Заласты заметили наше продвижение. Мы решили, что сумеем отвлечь его внимание настолько, чтобы развязать руки наемным головорезам Кааладора.

Халэд что-то проворчал.

— Тролли где-то поблизости? — спросил у него Улаф.

— Насколько мы смогли понять, они все собрались около заброшенного селения Тзада по ту сторону атанской границы, — ответил Халэд. — Вначале они все пытались вскарабкаться по стене, но потом отступили. Разведчики Энгессы следят за ними со стены и дадут нам знать, когда они тронутся с места.

— Где Энгесса и Кринг? — спросил Вэнион.

— Милей выше по берегу, мой лорд. Мы разбили лагерь в лесу, недалеко от берега. К нам присоединился Тикуме. Он прибыл примерно пять дней назад и привел с собой несколько тысяч восточных пелоев.

— Это хорошо, — сказал Келтэн. — Пелои воюют с большим воодушевлением.

— Есть новости о Сорджи? — спросил Спархок.

— Он нащупывает путь через рифы, — ответил Халэд. — Он выслал вперед шлюпку — известить нас, что скоро прибудет.

— Так в чем там дело с плотами? — спросил Вэнион.

— Это не плоты, мой лорд. Это части плавучего моста.

— Моста? Куда они собираются прокладывать мост?

— Этого мы еще не знаем. Мы стараемся не попадаться на глаза эдомским крестьянам.

— Что делают эдомцы на этом краю континента? — удивился Келтэн.

— Строят мост, сэр Келтэн. Ты что, не расслышал? Командует ими вроде как старый приятель Телэна Амадор — или Ребал, как он предпочитает себя называть, но кроме него там есть и Инсетес, и вот он-то и производит наибольшее впечатление. Он отдает приказы на древнеэленийском и вышибает мозги всем, кто его не понимает или проявляет недостаточное проворство.

— Это тот мошенник, которого мы видели в лесу? — спросил Телэн.

— Не думаю. Этот парень куда выше ростом, и при нем солидный отряд воинов в бронзовых доспехах.

— Это, видно, дело рук Джарьяна из Самара, — заметила Сефрения. — Должно быть, он все-таки может воскрешать целые армии.

— С помощью Киргона, — вставила Афраэль. Казалось, что Богиня-Дитя дремлет на руках у своей сестры, но на самом деле она внимательно слушала их разговор. Она открыла большие темные глаза. — Привет, Халэд! — сказала она. — У тебя лицо обветрено.

— С Тамульского моря дуют сильные ветры, Божественная. От них явственно тянет льдом.

— Так вот что они готовят! — воскликнул Улаф, щелкнув пальцами.

— Он все еще это проделывает? — осведомился Тиниен. — Я уж надеялся, что вы его отучили.

— Улаф любит перепрыгивать с мысли на мысль, как лягушка, — хладнокровно ответила Сефрения. — Сейчас он вернется назад и заполнит для нас все пропуски.

— И давно здесь холодает, Халэд? — спросил Улаф.

— Здесь с самого нашего прибытия было не особенно жарко, сэр Улаф.

— В фиордах и вдоль берега по ночам намерзает лед?

— Да. Правда, он не слишком прочный, и прибой взламывает его прежде, чем он успевает распространиться.

— Зато плавучий лед в миле от берега остается целым и невредимым, — сказал Улаф. — Он попросту движется вместе с приливом и отливом, потому что не бьется о скалы. Сейчас, наверное, он уже в фут толщиной. Эдомцы не строят ни плоты, ни мост. Они выводят пирс к ледяным полям. Бьюсь об заклад, что точно такое же строительство идет на той стороне стены. Тролли пойдут по льду. Это мы знаем точно, потому что именно так они добрались сюда из Талесии. Киргон намерен вывести троллей к северному пирсу и загнать их на ледяные поля. Па льду они пройдут на юг и выберутся на берег по южному пирсу.

— И снова примутся за атанов, — мрачно сказал Вэнион. — Какой толщины должен быть лед, чтобы выдержать троллей?

— Около двух футов. Он достигнет такой толщины к тому времени, когда оба пирса будут достроены, — если будет стоять такой же холод.

— Думаю, что в этом мы можем положиться на Киргона, — заметил Тиниен.

— И это еще не все, — сказал Халэд. — Если Киргон и в самом деле мошенничает с погодой, очень скоро корабли Сорджи окажутся в ледовой западне. Мы должны что-нибудь предпринять, мои лорды, и поскорее — иначе снова окажемся по колено в троллях.

— Пойдемте поговорим с Крингом и Энгессой, — сказал Спархок.

ГЛАВА 29

— Берег изменился, друг Спархок, — говорил Кринг. — У самой скалы то, что прежде было морским дном, на милю поднялось из воды.

— Похоже, Беллиом подтолкнул землю к северу от разлома под остальную часть континента, — добавил Халэд. — Под ее напором край расселины поднялся и образовал скальную стену. Потому-то с этой стороны и поднялось морское дно. К северу от скалы земля опустилась, и море там продвинулось на пару миль вглубь суши. Видно, как из воды торчат верхушки деревьев. Там, где мы были во время землетрясения, разлом отвесный и гладкий, но здесь, у берега, сошло множество камнепадов. К северу от скалы торчат из воды крупные обломки скал.

— Где эдомцы, о которых ты говорил? — спросил Спархок.

— Вверху, у вершины скалы, мой лорд. Они рубят деревья и скатывают бревна к воде. Именно там, у воды, они и строят эти свои плоты. — Халэд помолчал, и на лице его появилось критическое выражение. — Не сказал бы, что это добротная работа, — добавил он. — Если тролли сойдут на берег по этому плавучему пирсу, они наверняка промочат себе ноги.

— Вылитый отец! — рассмеялся Келтэн. — Тебе-то какое дело, Халэд, промочат тролли себе ноги или нет?

— Если уж берешься что-то делать, сэр Келтэн, делай основательно, — упрямо ответил Халэд. — Терпеть не могу неряшливой работы.

— А где находится селение, у которого собираются тролли? — спросил Вэнион. — Как оно там называется?..

— Тзада, Вэнион-магистр, — ответил ему Энгесса. — Оно находится в Атане.

— Чем они там заняты?

— С вершины скалы это трудно разглядеть.

— Где проходит граница между Тамулом и Атаном? — спросил Тиниен.

— На деле, Тиниен-рыцарь, никакой границы нет, — сказала королева Бетуана. — Есть линия, вычерченная на карте, но здесь, на Северном мысу, эта линия ничего не значит. Земля, где солнце заходит поздней осенью и не восходит до ранней весны, где в разгар зимы деревья трескаются от мороза, — такая земля мало привлекает поселенцев. Западная часть мыса считается астелийский, средняя — атанской, а восточная принадлежит Тамулу. На деле же никто здесь не обращает внимания на такие тонкости. Земля здесь принадлежит тому глупцу, который осмелится поселиться так далеко к северу.

— До Тзады примерно сто пятьдесят лиг, — сообщил Энгесса.