Хроники Тамула. Трилогия - Эддингс Дэвид - Страница 274

– Неужели по мне? Я тронут. Пойдем-ка на берег, друзья мои. Я что-то затосковал по запаху соленой воды и чудесному грохоту прибоя.

Они миновали последний причал и вышли на песчаный берег. Ветер разогнал тучи, и в небе ярко сияла луна. Трое друзей подошли к самому краю воды и остановились, глядя на длинные высокие волны, которые череда за чередой набегали с Тамульского моря, шумно разбиваясь о влажный песок.

– И чем же ты занимался, Стрейджен? – напрямик спросил Спархок.

– Делами, старина, делами. Я только что устроил нас шпионить для наших противников.

– Ты – что?!

– Трое, которых ты почуял в день нашего прибытия сюда, нуждались в надежных помощниках. Я предложил наши услуги.

– Ты спятил?

– Конечно нет. Сам подумай, Спархок, разве есть лучший способ добыть нужные сведения? Наш Праздник Урожая изрядно проредил их ряды, так что они не слишком-то переборчивы. Я заплатил Эстокину, чтобы тот поручился за нас, а потом накормил их ложью. Они ожидают, что некий сэр Спархок наводнит город соглядатаями. Мы должны сообщать о всяком, кто ведет себя хоть чуточку подозрительно. Я уже снабдил их первым подозреваемым.

– Вот как? И кто же это?

– Боцман капитана Сорджи – тот самый любитель пощелкать плеткой. Спархок расхохотался.

– Ну и пакость же ты учинил, Стрейджен!

– А мне нравится.

– К нам заглядывала Афраэль, – сказал Телэн. – Она сказала Спархоку, что Бериту и моему брату приказали переменить направление. Теперь они движутся в Супаль, что на берегу Арджунского моря.

Стрейджен выругался.

– Я это уже говорил, – сообщил Телэн.

– Собственно, чего-то подобного следовало ожидать, – сказал Спархок. – Нашим врагам служит Крегер, а он знает меня достаточно хорошо, чтобы предвидеть некоторые мои поступки. – Он вдруг с силой ударил кулаком по ладони. – Если б только я мог поговорить с Сефренией!..

– Насколько я помню, ты и можешь, – отозвался Стрейджен. – Афраэль ведь устроила однажды, что ты говорил с Сефренией, хотя она была в Сарсосе, а ты – в Симмуре?

Спархок вдруг почувствовал себя круглым дураком.

– Я об этом как-то забыл, – сознался он.

– Ничего страшного, старина, – великодушно простил его Стрейджен. – У тебя и так хлопот полон рот. Ну так почему бы тебе не переброситься словом с ее божественной лукавостью и не узнать, не сможет ли она где-нибудь устроить для нас что-то вроде военного совета? Думается мне, давно уже нам пора собраться вместе, как в старые добрые времена.

Еще не открыв глаза, Спархок понял, где находится. Аромат полевых цветов и цветущих деревьев тотчас же напомнил ему о вечной весне, что царила в личной реальности Афраэли.

– Проснулся ли ты, Анакха? – спросила белая лань, касаясь влажным носом его ладони.

– О да, милое созданье, – ответил Спархок, открыв глаза и погладив ее по мордочке. Он вновь оказался в шатре, и за откинутым пологом виднелись усеянный цветами луг, сверкающая синева моря, а над ними – радужное небо.

– Прочие давно ожидают твоего прибытия на острове, – сообщила ему лань.

– Так поторопимся, – отозвался Спархок, поднимаясь с кровати. Вслед за ланью он вышел из шатра на луг, где белая тигрица снисходительно следила, как неуклюже резвятся большелапые тигрята. Спархок лениво подумал, те ли это тигрята, с которыми она забавлялась, когда он шесть лет назад впервые посетил этот заколдованный край.

– Ну разумеется, Спархок, они те же самые, – прошептал на ухо ему голос Афраэли. – Здесь ничто не меняется.

Спархок улыбнулся.

Белая лань провела его к знакомой ладье, изящному и непрактичному суденышку, похожему на лебедя, с парусами-крыльями, богато изукрашенному и с такой высокой осадкой, что в реальном мире ладью перевернуло бы легчайшим порывом ветерка.

– Критик, – упрекнул голос Афраэли.

– Это твой сон, Божественная, и ты вольна помещать в него любые невозможности, какие только пожелаешь.

– О, спасибо тебе, Спархок! – отозвалась она с неумеренной иронией.

Изумрудно-зеленый остров, увенчанный древними дубами и мраморным храмом Афраэли, покоился в сапфирной колыбели моря, и через считанные минуты ладья, похожая на лебедя, ткнулась в берег. Спархок огляделся, ступив на золотистый песок. Чужие личины, которые многие из них носили в реальном мире, сейчас исчезли, и они снова были собой в этом вечном сне. Некоторые из них уже были здесь раньше, а те, кто не был, с безмерным изумлением озирались по сторонам, удобно растянувшись на мягчайшей траве, что густо покрывала склоны зачарованного острова.

Богиня-Дитя и Сефрения сидели бок о бок на мраморной скамье в храме. Лицо Афраэли было задумчиво, и она наигрывала на свирели минорную стирикскую мелодию.

– Что тебя задержало, Спархок? – спросила она, опуская незамысловатый инструмент.

– Та, что была ответственна за мое путешествие, повела меня кружным путем, – ответил он. – Мы все здесь?

– Все, кому надлежит здесь быть. Ну-ка, все идите сюда, пора поговорить о делах.

Они поднялись по склону вверх, к храму.

– Где находится это место? – с трепетом в голосе спросил Сарабиан.

– Афраэль носит его с собой в своем сознании, ваше величество, – ответил Вэнион. – Время от времени она приглашает нас сюда погостить. Она очень любит хвастаться этим местом.

– Не обижай меня, Вэнион, – сказала Богиня-Дитя.

– А что, разве это не так?

– Разумеется так, но говорить об этом вслух некрасиво.

– Я почему-то чувствую здесь себя совсем по-другому, – заметил Кааладор. – Лучше, что ли. Вэнион улыбнулся.

– Это целебное место, друг мой, – сказал он. – В конце Земохской войны я был серьезно болен – точнее говоря, попросту умирал. Афраэль взяла меня сюда на месяц или около того, и, когда пришла пора возвращаться в мир, я был здоров до отвращения.

Они дошли до храма и расселись на мраморных скамейках, стоявших рядами по периметру храма. Спархок, сдвинув брови, огляделся.

– А где же Эмбан? – спросил он у маленькой хозяйки.

– Ему здесь быть не пристало, Спархок. Ваш эленийский Бог готов делать исключение для рыцарей церкви, но он, пожалуй, пришел бы в ярость, если бы я пригласила сюда одного из патриархов. Я также не стала приглашать атанов и пелоев. – Афраэль улыбнулась. – Тем и другим одинаково трудно постигнуть идею существования разных религий, и это место, вероятно, привело бы их в немалое смятение. – Она вздохнула, закатив глаза. – Если бы ты знал, сколько мне пришлось уговаривать Эдемуса, чтобы он отпустил сюда Ксанетию! Он не одобряет моего поведения. Он считает, что я легкомысленная.

– Ты?! – деланно изумился Спархок. – И как только ему такое могло прийти в голову?

– Ну довольно, – сказала Сефрения. – Почему бы тебе не начать, Берит? Мы уже знаем в общих чертах, что случилось, но нам неизвестны подробности.

– Слушаюсь, леди Сефрения, – отозвался молодой рыцарь. – Мы с Халэдом ехали вдоль берега, и за нами следили с той самой минуты, когда мы сошли на берег. Я выпустил заклинание и определил, что за нами следит стирик. Через несколько дней он явился к нам и передал послание от Крегера. В послании говорилось, что мы должны по-прежнему двигаться вдоль берега, но, когда минуем Тамульские горы, повернуть к Супалю. Там, дескать, нас будут ожидать новые указания. Письмо, без сомнений, было от Крегера. К нему прилагался локон королевы Эланы.

– Я намерен побеседовать об этом с Крегером, когда он наконец попадет в мои руки, – угрюмо прибавил Халэд. – Я хочу, чтобы он уяснил, насколько нам противна сама мысль о том, что он даже прикасался к волосам королевы. Положись на меня, Спархок. Прежде чем я покончу с Крегером, он успеет горько пожалеть о своей наглости.

– Я никогда и не сомневался в тебе, Халэд, – отозвался Спархок.

– Да, кстати, – продолжал Халэд, – чуть не забыл. Не знает ли кто-нибудь способа сделать так, чтобы конь захромал, не калеча его? Думается мне, нам с Беритом время от времени может понадобиться замедлять наше продвижение, не вызывая подозрений. Захромавший конь будет хорошим обоснованием для тех, кто следит за нами.