Хроники Тамула. Трилогия - Эддингс Дэвид - Страница 287

– Я бы никогда не поверила, что Заласта способен на такое.

– Я заставлю его пожалеть о том, что ему вообще пришла в голову эта мысль, – мрачно проговорил Спархок. – Я вырву у него сердце, поджарю на вертеле и поднесу Афраэли на серебряном блюде.

– Ну разве он не милый мальчик? – с нежностью проговорила Афраэль.

– Нет, – голос Сефрении прозвучал неожиданно твердо. – Я одобряю эту идею, дорогие мои, но я не хочу, чтобы Заластой занимались вы. Он хотел убить меня, значит, мне и решать, кто получит его.

– По-моему, это справедливо, – признал Спархок.

– Что ты задумала, Сефрения? – спросила Афраэль.

– Вэнион выйдет из себя, когда узнает об этом случае. Я не хочу, чтобы он буйствовал и ломал мебель, а потому намерена вручить ему Заласту – перевязанного розовой ленточкой.

– И все-таки, – упрямо сказала Афраэль, – я получу его сердце!

ГЛАВА 13

Небо затянули угрюмые тучи, и стылый сухой ветер продувал насквозь плоское безлюдье Кинезганской пустыни, когда Вэнион вел на восток свою отступающую армию. Добрая половина его рыцарей погибла в стычке с солдатами Клааля, а среди уцелевших трудно было найти такого, кто не получил бы тяжелых ран. Вэнион выезжал из Сарны во главе грозного войска; возвращался он во главе колонны стонущих калек, изрядно помятой и потрепанной, – и все это после одного боя, который иначе чем стычкой и назвать-то было трудно.

Четыре атана несли на носилках Энгессу, и рядом с носилками шагала королева Бетуана. Лицо ее было искажено горем. Вэнион вздохнул. Энгесса еще дышал, но жизнь едва теплилась в нем.

Магистр выпрямился в седле, стараясь стряхнуть потрясение и ужас и вернуться к здравому мышлению. Битва с солдатами Клааля изрядно прокосила ряды рыцарей церкви, а ведь именно на эту силу была рассчитана вся их стратегия. Без этих грозных всадников в крепких доспехах восточная граница Тамула больше не была надежно прикрытой.

Вэнион вполголоса мрачно выругался. Единственное, что сейчас было ему по силам, – это предупредить остальных о том, как изменилось их положение.

– Сэр Эндрик! – окликнул он старого ветерана, который скакал позади, чуть в отдалении. – Прими покуда командование на себя. Мне нужно кое о чем позаботиться.

Эндрик подъехал ближе.

– Продолжайте двигаться на восток, – приказал Вэнион. – Я скоро вернусь. – Он пришпорил усталого коня, послав его в галоп, и поскакал вперед.

Оказавшись примерно в миле впереди колонны, Вэнион осадил коня и послал заклинание вызова.

Ничего не произошло.

Он повторил заклинание, на сей раз более настойчиво.

– Ну что еще? – раздраженно и нетерпеливо спросил над самым его ухом голос Афраэли.

– У меня дурные новости, Божественная, – сказал Вэнион.

– Что там еще стряслось? Побыстрее, Вэнион. Я сейчас очень занята.

– Мы наткнулись в пустыне на Клааля. С ним была армия гигантов, и нас сильно потрепали. Сообщи Спархоку и остальным, что я, скорее всего, не смогу удержать Самар, если кинезганцы осадят его. Я потерял убитыми половину рыцарей, да и те, что уцелели, еще не скоро смогут вступить в бой. Пелои Тикуме храбрые ребята, но у них нет никакого опыта осад.

– Когда это случилось?

– Примерно четыре часа назад. Сможешь ты отыскать Абриэля и других магистров? Они сейчас должны быть в Земохе либо уже в Западном Астеле. Их следует предостеречь. Скажи им, пусть ни в коем случае не ввязываются в бой с солдатами Клааля. Нам против них не выстоять. Если главные силы рыцарей церкви заманят в ловушку и уничтожат, мы проиграем эту войну.

– Что это за гиганты, о которых ты говорил, Вэнион?

– У нас не было времени представляться друг другу. Впрочем, ростом они больше атанов – почти с троллей. Они носят тесно прилегающие доспехи и стальные маски на лицах. Оружие их не похоже ни на что, когда-либо мной виденное, а кровь у них желтая.

– Желтая? Это невозможно!

– Однако же это так. Можешь заглянуть к нам и полюбоваться моим мечом, если будет охота. Мне удалось прикончить парочку этих чудищ, покуда я прикрывал отступление Бетуаны.

– Бетуана – и отступление?!

– Она несла Энгессу.

– Что случилось с Энгессой?

– Он вырвался вперед, и солдаты Клааля набросились на него. Он дрался отчаянно, но они одолели его числом. Мы ударили по ним, и Бетуана мечом проложила себе путь к Энгессе. Я приказал отступать и прикрывал Бетуану, покуда она не вынесла Энгессу в тыл. Сейчас мы везем его в Сарну, но это, думается мне, лишь пустая трата времени. Ему проломили голову, и я боюсь, что мы его потеряем.

– Не говори так, Вэнион. Никогда не говори так! Всегда остается надежда.

– На сей раз – вряд ли, Божественная. Когда у человека поврежден мозг, все, что можно сделать для него, – это выкопать могилу.

– Я не намерена терять его, Вэнион! Как быстро ты можешь доставить его в Сарну?

– Через два дня, Афраэль. У нас ушло два дня на то, чтобы добраться до этих мест, стало быть, два дня туда, два – обратно.

– Сможет он продержаться столько?

– Сомневаюсь.

Она произнесла краткое стирикское ругательство.

– Где вы сейчас?

– В двадцати лигах к югу от Сарны и примерно на пять лиг вглубь пустыни.

– Оставайтесь там. Я скоро появлюсь.

– Поосторожнее обращайся с Бетуаной. Она ведет себя очень странно.

– Говори прямо, Вэнион, что ты имеешь в виду. У меня нет времени решать головоломки.

– Я, собственно, не много могу сказать, Афраэль. Бетуана – воин, и ей хорошо известно, что людей в бою порой убивают. Ее реакция на то, что случилось с Энгессой… м-м… чрезмерна. Она совершенно сломлена.

– Она – атана, Вэнион. Атаны весьма эмоциональный народ. Возвращайся и останови свою колонну. Я скоро буду.

Вэнион кивнул, хотя кивок увидеть было некому, развернул коня и поскакал к колонне.

– Есть изменения? – спросил он у королевы Бетуаны.

Она подняла залитое слезами лицо.

– Один раз он открыл глаза, Вэнион-магистр, – ответила она. – Не думаю, однако, чтобы он увидел меня. – Она сидела около Энгессы, держа его за руку.

– Я говорил с Афраэлью, – сказал Вэнион. – Она сейчас появится, чтобы взглянуть на него. Не теряй надежды, Бетуана. Афраэль исцелила меня, а я был куда ближе к смерти, чем сейчас Энгесса.

– Он очень крепок, – сказала Бетуана. – Если Богиня-Дитя сможет исцелить его рану, прежде чем… – Она оборвала себя, и голос ее как-то странно задрожал.

– Все будет хорошо, ваше величество, – сказал Вэнион, стараясь вложить в свои слова больше уверенности, чем он испытывал на самом деле. – Можешь ли ты дать знать своему супругу – я имею в виду, насчет Клааля? Он должен узнать о солдатах, которых Клааль прячет под своими крыльями.

– Я пошлю гонца. Может быть, сказать Андролу, чтобы он шел не в Тосу, а в Сарну? Клааль сейчас здесь, а армия Скарпы еще очень долго не доберется до Тосы – даже если сумеет обойти троллей.

– Подождем, пока мне не представится случай побеседовать с остальными. Ты полагаешь, что король Андрол уже на марше?

– Должен быть. Андрол всегда исполняет то, что я говорю. Он хороший человек – и очень, очень храбр, – прибавила она, словно защищая своего супруга от каких-то невысказанных наветов; но Вэнион заметил, что при этих словах она рассеянно погладила пепельно-бледное лицо Энгессы.

– Он, должно быть, здорово торопился, – пробормотал Стрейджен, ломая голову над немногословным посланием Спархока.

– Он никогда не был силен по части писем, – пожал плечами Телэн, – кроме, разве что, того случая, когда он целыми днями сочинял небылицы о том, чем мы якобы занимаемся на Тэге.

– Верно, тот случай истощил его силы. – Стрейджен смял записку и только сейчас пристальнее пригляделся к ней.

– Пергамент, – сказал он. – И откуда только он раздобыл пергамент?

– Кто знает? Может быть, он сам нам расскажет, когда вернется. Давай-ка прогуляемся по берегу. Мне нужен свежий воздух.