Хроники Тамула. Трилогия - Эддингс Дэвид - Страница 289

– Я сделаю все, как ты велишь, Божественная! – воскликнула Бетуана.

– Я не велю, Бетуана, я только советую. Не в моей власти отдавать тебе повеления. – Богиня-Дитя повернулась к Вэниону. – Покажи-ка мне свой меч. Я хочу взглянуть на эту желтую кровь.

Вэнион извлек меч из ножен и протянул ей рукоятью вперед.

Она содрогнулась.

– Нет, дорогой, держи его сам. Меня тошнит от запаха железа. – Она сощурилась, разглядывая пятна на клинке.

– Поразительно, – пробормотала она наконец. – Это вовсе и не кровь.

– Но именно это текло, когда мы рубили их.

– Возможно, но все-таки это не кровь. Скорее желчь. Клааль чересчур далеко зашел в поисках союзников. Гиганты, с которыми вы дрались, Вэнион, не принадлежат к этому миру.

– Мы об этом сразу догадались, Божественная.

– Вэнион, я не имею в виду их размеры или телосложение. Судя по всему, даже их внутренние органы отличаются от ваших. Думаю, у них нет легких.

– У всех есть легкие, Афраэль, – кроме, разве что, рыб.

– Это здесь, Вэнион, в этом мире. Если в жилах этих существ течет не кровь, а желчь, стало быть, их печень… – Афраэль замолчала хмурясь.

– Да, – сказала она наконец с некоторым сомнением в голосе, – думаю, что это все же возможно. Впрочем, не хотела бы я дышать воздухом их мира.

– Ты знаешь, что я не имею ни малейшего понятия, о чем ты говоришь?

Она улыбнулась.

– Не страшно, дорогой. Я все равно люблю тебя.

– Большое спасибо.

– Не стоит благодарности.

– Это могла быть хорошая страна, друг Тикуме, – сказал Кринг, оправляя черную кожаную куртку и оглядывая каменистую пустыню. – Места здесь открытые и довольно ровные. Все, что здесь нужно, – это немного воды и парочка добрых людей.

Они скакали во главе большого нестройного отряда пелоев.

Тикуме ухмыльнулся.

– Если задуматься, друг Кринг, так это все, что на самом деле нужно в преисподней. Кринг рассмеялся.

– Далеко этот кинезганский лагерь? – спросил он.

– Еще пять лиг. С ними легко драться, друг Кринг. Кинезганцы ездят верхом и вооружены кривыми мечами, похожими на ваши сабли, но кони у них захудалые и медлительные, а сами кинезганцы слишком ленивы, чтобы упражняться в фехтовании. Что еще лучше, они носят свободные одежды с широкими развевающимися рукавами. Половина боя уходит у них на то, чтобы выпутаться из собственных одеяний.

Усмешка Кринга стала волчьей.

– Они удирают от нас, – добавил Тикуме, – но всегда возвращаются.

– На те же самые стоянки? – недоверчиво спросил Кринг.

Тикуме кивнул.

– Это намного облегчает дело. Нам даже не приходится их разыскивать.

– Невероятно! Кто ими командует – трухлявые пни?

– Судя по тому, что я слышал, они получают приказы от Киргона. – Тикуме потер ладонью обритую макушку. – Как ты думаешь, будет ли ересью предположение, что даже бог может быть тупицей?

– Если только ты не скажешь это о нашем Боге, думаю, тебе ничто не грозит.

– Я не хотел бы поссориться с Церковью.

– Патриарх Эмбан – здравомыслящий человек, доми Тикуме. Он не станет отлучать тебя от церкви, если ты скажешь что-то нелестное о наших врагах. – Кринг приподнялся в стременах, озирая бурые, усыпанные мелкими камешками просторы пустыни Кинезга. – Я заранее предвкушаю этот бой, – сознался он. – Давно уже я не был в хорошей драке. – Кринг опустился в седло. – Да, кстати, чуть не забыл. Я говорил с другом Оскайном насчет награды за уши кинезганцев. Он отказал.

– Какая жалость. Воины сражаются куда лучше, если им посулить прибыль.

– У меня это даже вошло в привычку. Мы дрались с троллями в Северном Атане, и я наполовину отрезал ухо мертвому троллю, прежде чем сообразил, что никто мне за него не заплатит. Занятный холм впереди, верно? – Кринг указал на почти правильной формы купол, высящийся над пустынной равниной.

– Странноватый, – согласился Тикуме. – На склонах его нет камней – только пыль.

– Наверно, пыльная дюна. Говорят, в Рендоре есть песчаные дюны, точь-в-точь похожие на эту. Ветер поднимает песок и наметает его вот в такие округлые холмы.

– Разве пыль ведет себя точно так же, как песок?

– Видимо да. Доказательство как раз перед нами.

И тут у них на глазах холм раскололся посередине, и склоны его развернулись веером. Пелои потрясенно воззрились на треугольный лик Клааля, который тяжеловесно выпрямлялся, обрушивая потоки пыли с лоснящихся черных крыльев.

Кринг резко осадил коня.

– Я так и знал, что с этим холмом что-то не так! – воскликнул он, проклиная себя за невнимание. Пелойские всадники сгрудились вокруг своих предводителей.

– На сей раз он явился не один! – крикнул Тикуме. – Он прятал под крыльями солдат! Гляди!

– Здоровые черти, а? – Кринг прищурился, разглядывая воинов в диковинных доспехах, которые двинулись на пелоев. – Впрочем, большие они или маленькие, а все равно пешие, и это как раз то преимущество, в котором мы нуждаемся, верно?

– Верно! – хохотнул Тикуме. – Это, может, даже веселей, чем гоняться за кинезганцами!

– Интересно, есть ли у них уши, – сказал Кринг, обнажая саблю. – Если есть, недурно было бы их пособирать. Я еще не оставил надежды уговорить друга Оскайна.

– Есть только один способ это проверить, – отозвался Тикуме, вскинув дротик, и первым бросил коня в атаку.

Обычная тактика пелоев явно озадачила солдат Клааля. Великолепные кони кочевников были быстры, как олени, а то, что восточные пелои саблям предпочитали дротики, давало сейчас отряду дополнительное преимущество. Всадники разбились на небольшие группы и поскакали в атаку. Они врезались в длинные ряды врагов, причем каждая группа выбирала себе целью одного из закованных в сталь чудищ, с близкого расстояния метали в них дротики и тотчас разворачивались, отъезжая в безопасное место. После нескольких таких атак первые ряды вражеских солдат, сплошь утыканных дротиками, стали смахивать на гигантских ежей.

Доведенные до бешенства, солдаты Клааля пытались достать проворных мучителей своими грозными палицами, но смертоносные лезвия лишь со свистом рубили безобидный воздух, почти никогда не достигая цели.

– Отличная драка! – переводя дыхание, крикнул Кринг своему другу после нескольких атак. – Они большие, но неповоротливые!

– И не слишком выносливые, – добавил Тикуме. – Тот, которого я проткнул в последний раз, сопел и пыхтел, словно худые кузнечные мехи.

– Да, с дыханием у них неважно, – согласился Кринг. И вдруг его глаза сузились. – Погоди-ка минутку, попробуем кое-что новенькое. Скажи своим детям, чтобы просто скакали к врагам, а потом разворачивались и уезжали прочь. Пусть не тратят больше дротиков.

– Я что-то не понимаю, доми.

– Тебе случалось подниматься высоко в горы?

– Несколько раз. А что?

– Помнишь, как тяжело там было дышать?

– Вначале – это уж точно. Помнится, у меня даже голова кружилась.

– Вот именно! Не знаю, где Клааль набрал этих солдат, но явно не в здешних местах. Думаю, они привыкли к более плотному воздуху. Пусть-ка погоняются за нами. Зачем тратить силы на то, чтобы убивать кого-то, если эту работу за тебя может выполнить обыкновенный воздух.

– Можно попробовать, – пожал плечами Тикуме. – Правда, это лишает большей части развлечения.

– Развлечемся потом, с кинезганцами, – сказал Кринг. – Сначала загоняем до смерти пехоту Клааля, а потом изрубим в куски кавалерию Киргона.

– Предоставь первый ход мне, – сказал Стрейджен Телэну, когда они ступили на ветхую лестницу, ведущую на чердак. – Я уже неплохо изучил Валаша и смогу оценить его реакцию лучше, чем ты.

– Ладно, – согласился Телэн. – Это твой улов, так что можешь с ним забавляться.

Стрейджен открыл дверь на затхлый и смрадный чердак, и они меж завалов разнообразной рухляди пробрались в угол, где сидел Валаш.

Костлявый дакит в бархатной куртке сегодня был не один. В кресле у стола вяло раскинулся долговязый стирик, лицо которого покрывали открытые, сочащиеся гноем язвы. Правая рука стирика безжизненно болталась вдоль тела, вся правая половина его изъязвленного лица как-то оплыла, а правое веко почти целиком закрывало глаз. Он что-то бормотал себе под нос, явно не сознавая, где находится.