Хроники Тамула. Трилогия - Эддингс Дэвид - Страница 296

Парок грубо расхохотался.

– Я хорошо знаю твоего родственника, Зорэк, – заметил он. – Уверен, что он сам на это напросился. Что такого он сказал принцу, чтобы заслужить подобное обращение?

– Он отдал им письмо, мой господин, и этот грубиян-оруженосец позволил себе какое-то наглое замечание насчет двадцати дней конного пути. Мой родич счел себя оскорбленным и сказал им, что они должны проделать весь путь только за четырнадцать дней.

– Этого не было в указаниях! – рявкнул Парок. – Спархок прикончил его?

– Нет, – угрюмо ответил Зорэк.

– Жаль, – заметил со зловещим видом Парок. – Тогда мне придется заняться этим самому. Вы, стирики, порой заноситесь чересчур высоко. Когда у меня выдастся свободная минутка, я изловлю твоего родственничка и развешу его кишки на изгороди для примера всем вам. Вам платят за исполнение приказов, а не за дурацкие выдумки. – Барон огляделся. – У кого следующее письмо?

– У меня, господин мой, – отозвался зажиточного вида эдомец.

– Не спеши отдавать его. Родич Зорэка своими потугами на самостоятельность нарушил наше расписание. Пускай Спархок недельку остывает. Потом отдай ему письмо, в котором ему велено отправляться в Дираль. Лорд Скарпа хочет двинуть армию на север, прежде чем отдать Спархоку последнее послание – о том, чтобы ехать в Натайос для обмена.

– Барон Парок, – дерзко проговорил арджунец в бархатной куртке и с мешками под глазами, – эта задержка – особенно здесь, в столице, – создает угрозу для моего короля. Спархок известен своим буйным нравом, а при нем еще этот волшебный камень. Его величество не желает, чтобы этот эленийский варвар слишком долго и без дела болтался здесь, в Арджуне. ПОШЛИ его в Дираль немедленно. Если уж ему предстоит разрушить какой-нибудь город, пускай это будет Дираль, а не Арджун.

– У тебя поразительно острый слух, герцог Миланис, – сардонически заметил Парок. – Неужели ты и впрямь можешь за милю от дворца расслышать, что там говорит король Ракья?

– Барон, я здесь для того, чтобы защищать интересы его величества. Я имею полное право говорить от его имени. Союз его величества с лордом Скарпой не относится к разряду нерасторжимых. Велите принцу Спархоку ехать дальше. Мы не хотим, чтобы он задерживался в Арджуне.

– А если я этого не сделаю? Миланис пожал плечами.

– Его величество разорвет союз и сообщит обо всем, что вы делаете – и собираетесь сделать – тамульскому послу.

– Я вижу, старинная поговорка о том, как глупо доверять арджунцу, все еще не устарела.

– Делай что тебе сказано, Парок! – отрезал Миланис. – Не утомляй меня своими нудными возражениями и расовыми выпадами. Смотри, старина, не промахнись. Доклад его величества послу уже написан. Все, что требуется его величеству, – это повод переправить его в другой квартал города.

При этих вошел слуга, неся кувшин и поднос с пустыми стаканами, и Улаф, воспользовавшись открытой дверью, выскользнул из комнаты. Ему надо было срочно отыскать Тиниена и Блоква, а потом им предстояло составить обширное сообщение для Афраэли.

Однако как ни спешил сэр Улаф, все же, оказавшись на улице, он все-таки на миг позволил себе расслабиться и высоко подпрыгнул, испустив торжествующий вопль и радостно хлопая в ладоши. Затем он взял себя в руки и отправился на поиски друзей.

Сэр Гельдэн, облаченный в черные пандионские доспехи, присоединился к патриарху Бергстену, скакавшему во главе колонны.

– Удалось? – спросил Бергстен. Гельдэн покачал головой.

– Сэр Тиниен действовал весьма тщательно, – пророкотал он своим низким басом. – Он прочесал ряды пандионцев с усердием старателя, моющего золотой песок. Не осталось никого, кто знает хотя бы слово по-стирикски.

– Но ты-то знаешь все заклинания.

– Да, но Афраэль меня не услышит. Мой голос чересчур низок для ее слуха.

– Это поднимает весьма любопытные теологические проблемы, – пробормотал Бергстен.

– Не могли бы мы заняться ими в другой раз, ваша светлость? Сейчас мы должны во что бы то ни стало сообщить Спархоку и Вэниону о том, что случилось в Земохе. Прежде чем до них доберутся гонцы посла Фонтена, уже и война закончится.

– Поговори с другими орденами, Гельдэн, – предложил Бергстен.

– Не думаю, ваша светлость, что в этом будет прок. Каждый орден связан исключительно с богом того стирика, который учит его рыцарей секретам магии. Мы должны связаться именно с Афраэлью – ведь это она, а не кто-то другой, сопровождает Спархока.

– Гельдэн, ты в послушничестве слишком много времени уделял упражнениям с оружием. Теология, знаешь ли, не такая уж бесполезная вещь.

– Да, ваша светлость, – вздохнул Гельдэн, закатив глаза к небу и приготовившись к долгой проповеди.

– Прекрати, – сказал Бергстен. – Я говорю не об эленийской теологии, а о ложных верованиях стириков. Сколько существует стирикских богов?

– Тысяча, ваша светлость, – тотчас ответил Гельдэн. – Сефрения довольно часто говорила об этом.

– И все они существуют каждый сам по себе?

– Насколько я понимаю, все они в родстве между собой – что-то вроде одной большой семьи.

– Поразительно. Ты и впрямь слушал то, что говорила Сефрения. Вы, пандионцы, поклоняетесь Афраэли, так?

– «Поклоняемся» – это, пожалуй, слишком сильно сказано, ваша светлость.

– Я достаточно наслышан об Афраэли, Гельдэн, – усмехнулся Бергстен. – У нее есть собственное увлечение – она стремится украсть души всего человечества. Так вот, я, стало быть, генидианец… – Он замялся и поправил себя:

– Был генидианцем. Мы возносим свои призывы к Ханке; сириникийцы обращаются к Ромалику, а альсионцы имеют дело с Сетрасом. Как ты думаешь, где-нибудь там, над облаками, в вышних сферах, все эти боги время от времени разговаривают друг с другом?

– Пожалуйста, Бергстен, не надо бить меня по голове. Я просто кое-что проглядел, вот и все. Я отнюдь не тупица.

– Я этого и не говорил, старина, – улыбнулся Бергстен. – Тебе просто нужно духовное напутствие, а именно для этого и существует наша Святая Матерь. Приходи ко мне со своими духовными проблемами, сын мой. Я смиренно и ласково наставлю тебя на путь истинный – а уж если это не поможет, возьмусь за топор и погоню тебя в нужном направлении.

– Я вижу, ваша светлость сторонник церкви мускулистой, – кисло заметил Гельдэн.

– Это моя духовная проблема, сын мой, а не твоя. А теперь ступай и приведи альсионца. Легенда гласит, что Афраэль и Сетрас особенно близки. Я думаю, мы можем рассчитывать на то, что Сетрас передаст наше сообщение своей вороватой маленькой кузине.

– Ваша светлость! – протестующе воскликнул Гельдэн.

– Церковь, Гельдэн, следит за Афраэлью уже не одно столетие. Мы насквозь видим вашу драгоценную Богиню-Дитя и все ее хитрые штучки. Не позволяй ей целовать тебя, друг мой, иначе, стоит тебе отвернуться, и она уведет из-под носа твою бессмертную душу.

На сей раз у Сенги была дюжина повозок, доверху нагруженных бочонками с пивом, и он нанял несколько десятков разбойников из шайки Нарстила, чтобы они охраняли повозки и помогали ему торговать пивом. Келтэну без труда удалось включить в этот отряд Кааладора и Бевьера.

– Я все же думаю, Сенга, что ты делаешь ошибку, – говорил Келтэн своему добродушному нанимателю, когда ветхая повозка тряслась по ухабам лесной дороги, ведущей в Натайос. – Ты ведь здесь один торгуешь пивом. Зачем тебе понижать цену?

– Потому что тогда я заработаю больше денег.

– Это же бессмысленно.

– Послушай, Коль, – терпеливо пустился в объяснения Сенга, – прежде я привозил в Натайос только одну повозку с пивом. Я мог запрашивать любую цену, потому что пива было мало.

– Это я понимаю.

– Теперь у меня почти неограниченный запас, и я получу прибыль не от цены, а от количества.

– Это-то, на мой взгляд, и бессмысленно.

– Дай-ка я попробую растолковать тебе так. Что бы ты предпочел – украсть десять крон у одного человека или по грошу у десяти тысяч?