Хроники Тамула. Трилогия - Эддингс Дэвид - Страница 326

Тиниен поглядел на королеву Бетуану – одетая в черное, она сидела чуть поодаль от остальных. Он знаком поманил к себе Энгессу.

– Как она? – спросил он шепотом.

– Бетуана-королева соблюдает традиционный траур, – также шепотом ответил Энгесса. – Смерть супруга оказалась для нее тяжкой потерей.

– Они и в самом деле были так близки?

– Это было вряд ли заметно, – признал Энгесса, тревожно поглядев на свою печальную королеву. – Традиционный траур нынче большая редкость. Я стараюсь незаметно присматривать за ней. Нельзя, чтобы она учинила над собой что-нибудь непоправимое. – Могучие мышцы Энгессы вспухли от напряжения.

– Неужели это и впрямь возможно? – спросил ошеломленный Тиниен.

– Еще несколько столетий назад это было в порядке вещей, – ответил Энгесса.

– Мы ждали вас раньше, – говорил в это время Итайн Улафу. – Насколько я понимаю, «He-Время» означает, что тролли могут перемещаться из одного места в другое почти мгновенно?

– Не совсем мгновенно, Итайн. Мы добирались сюда от Тамульских гор примерно с неделю. Нам то и дело приходилось останавливаться и выходить в реальное время, чтобы тролли могли поохотиться. Голодные тролли, знаешь ли, не самые лучшие спутники. Что произошло в последние дни? В He-Времени мы не могли связаться с Афраэлью.

– Спархок нашел какие-то ключи к разгадке дороги в Киргу, – ответил Итайн. – Приметы не слишком-то точные, но он все же намерен рискнуть и последовать им.

– Как дела у патриарха Бергстена?

– Он взял Кинестру – точнее сказать, ему поднесли ее на блюде.

– Вот как?

– Ты помнишь атану Марис?

– Ту хорошенькую девушку, что командует гарнизоном в Кинестре? Ту, которой ты так понравился?

– Совершенно верно, – улыбнулся Итайн. – Порывистая девочка, я ее просто обожаю. Когда атана узнала о приближении Бергстена и рыцарей церкви, она решила подарить Бергстену город. Она очистила улицы от кинезганских войск и открыла ворота перед рыцарями. Атана хотела было вручить Бергстену и голову короля Джалуаха, да Бергстен ее отговорил.

– Жаль, – пробормотал Улаф, – ну да чего еще ждать от хорошего человека, когда он ударяется в религию?

– Вэнион уже на месте, – продолжал Итайн, – и они с Крингом возводят сейчас форты в пустыне, в дне пути вглубь кинезганской границы. Мы собираемся сделать здесь то же самое, но решили сначала дождаться вас.

– Кто-нибудь оказывает нам хоть какое-то значительное сопротивление? – спросил Улаф.

– Трудно сказать точно, – задумчиво отозвался Итайн. – Мы понемногу продвигаемся к Центральной Кинезге, но солдаты Клааля выскакивают буквально из-под каждого камешка. Чем дальше мы будем оттеснять их, тем больше их скопится впереди. Если мы не отыщем способа управляться с ними, нам придется прорубать себе дорогу через их ряды, а я слыхал, что этих бестий рубить куда как непросто. Тактика Кринга покуда себя оправдывает, но… – Итайн беспомощно развел руками.

– Что-нибудь придумаем, – сказал Улаф. – Что еще?

– Ну, это пока еще неопределенно, сэр Улаф, – ответил Итайн. – Басни, которые распространяют в Бересе Телэн и Стрейджен, оттянули от восточной границы большую часть кинезганской кавалерии. Половина этих войск скачет сейчас на юг, к побережью в окрестностях Аэфталя, другая половина направляется на север, к селеньицу под названием Джубай. Кааладор внес свою лепту в эти россказни, прибавив к воображаемому флоту Стрейджена на юге огромное атанское войско близ Джубая. Вдвоем они разделили всю кинезганскую армию надвое, и обе части отправились охотиться за призраками.

– Так ты говоришь, по меньшей мере половина их идет на север? – с невинным видом осведомился Тиниен.

– Да, к Джубаю. Они полагают, что атаны зачем-то собирают там войско.

– Как занятно, – сохраняя бесстрастное лицо, проговорил Улаф. – Так уж вышло, что мы с Тиниеном движемся примерно в том же направлении. Как ты думаешь, кинезганцы будут сильно разочарованы, если вместо атанов встретятся с троллями?

– Можешь пойти и сам их об этом спросить, – также без тени улыбки отозвался Итайн. Все они прекрасно знали, что именно произойдет в Джубае.

– Передай им наши извинения, Улаф-рыцарь, – со слабой печальной усмешкой вставила Бетуана.

– Непременно, ваше величество, – заверил ее Улаф. – Если только найдем хоть одного целого кинезганца после того, как они часок-другой порезвятся с троллями.

– Прочь отсюда! – кричал Келтэн, направляя коня галопом на свору собакоподобных тварей, сгрудившихся вокруг чего-то, валявшегося на бурых камнях пустыни. Твари брызнули врассыпную, заливаясь бессмысленным зловещим хохотом.

– Это собаки? – с отвращением спросил Телэн.

– Нет, – ответила кратко Миртаи. – Гиены.

Келтэн подъехал к ним.

– Человек, – мрачно сообщил он, – вернее, то, что от него осталось.

– Мы должны похоронить его, – сказал Бевьер.

– Гиены все равно его выроют, – сказал Спархок. – Кроме того, если ты решишь похоронить их всех, нам придется проторчать здесь до конца своих дней. – Он указал на усеянную костями равнину, которая простиралась до самого подножия низкой гряды встававших на западе гор. – Нам не следовало приводить тебя сюда, анара, – виновато прибавил он, глянув на Ксанетию. – Боюсь, что дальше будет еще хуже.

– Сего следовало ожидать, Анакха, – ответила она. Келтэн запрокинул голову, глядя на стаю падальщиков, кружащих над ними.

– Мерзкие твари, – пробормотал он.

Спархок, приподнявшись в стременах, огляделся.

– У нас есть в запасе еще пара часов, прежде чем зайдет солнце, но лучше нам, пожалуй, отъехать назад на милю-две и разбить лагерь пораньше. Нам и так придется провести на этой равнине одну ночь. Что-то мне не хочется, чтобы их было две.

– Кроме того, мы должны ориентироваться по огненным столпам, – прибавил Телэн, – а на рассвете они намного ярче.

– Это если считать, что та светящаяся точка, по которой мы ехали все это время, – и впрямь те пресловутые столпы, – с сомнением заметил Келтэн.

– Но сюда же мы по ним добрались, верно? Это место не может быть ни чем иным, как только «Равниной Костей». Огераджин спятил, и я был уверен, что хоть какие-нибудь приметы он перепутал, – но до сих пор его рассказ вел нас верной дорогой.

– Мы еще не добрались до Кирги, Телэн, – напомнил Келтэн, – так что я бы на твоем месте не спешил строчить благодарственное письмо.

– Ордей, у меня столько денег, что хватит до конца жизни, – горячо заверил Крегер, откинувшись в кресле и поглядывая в окно, за которым виднелись дома и причалы порта Дэлы. Он хлебнул еще вина.

– На твоем месте, Крегер, я бы не кричал об этом на всех углах, – предостерег его кряжистый Ордей, – особенно здесь, в портовых кварталах.

– Я нанял телохранителей, Ордей. Ты не мог бы узнать, не отходит ли в ближайшую неделю какое-нибудь быстроходное судно в город Зенга, что в Каммории?

– С какой это стати кому-то захотелось отправиться в Зенгу?

– Я там вырос, Ордей, и я соскучился по дому, – Пожал плечами Крегер. – Кроме того, мне не терпится разбить несколько физиономий – всех тех, кто с детства твердил мне, что ничего хорошего из меня не вырастет.

– Тебе не встречался в Натайосе парень по имени Эзек? – спросил Ордей. – Он, по-моему, дэйранец.

– Знакомое имечко. Сдается мне, он работал на одного типа, который держал там таверну.

– Это я отправил его в Натайос, – пояснил Ордей, – его и еще двоих – Коля и Шеллага. Они подумывали присоединиться к шайке Нарстила.

– Возможно, но, когда я покидал Натайос, они работали в таверне.

– Это, конечно, не мое дело, но, если тебе в Натайосе жилось так неплохо, почему ты оттуда уехал?

– Чутье, Ордей, – ответил Крегер, по-совиному моргая подслеповатыми глазами. – Всякий раз, когда я чую пониже затылка этакий холодок, я знаю, что пора сматываться. Слыхал ты когда-нибудь о человеке по имени Спархок?

– Ты имеешь в виду принца Спархока? Кто же о нем не слыхал! Он слывет человеком суровым.