Быть живым (СИ) - Бурова Юлия Олеговна - Страница 25

— Тамайс — столица Тантаи. — Пояснил Тиен.

— Не понимаю, здесь нет ничего. — Я еще раз внимательно огляделась.

— Тамайс вырублен в глубине горного массива. Попасть в него можно только пройдя сквозь ворота. Видите два камня, похожие на пальцы? — Он указал по направлению к горе.

— Вижу. Это ворота? — Димка направился к каменным пальцам, но был бесцеремонно остановлен Риком, рывком за шиворот.

— Тебя не учили, что старших нужно пропускать вперед?

— Отстань. — Димка выкрутился, освободившись от захвата. — Я не собирался проходить, просто посмотреть хотел.

— Рик, у нас нет денег на гостиницы, где ты собираешься жить? Не к себе же домой всех приведешь? — Тиен остановил Рика, вычерчивавшего символы на одном из камне ворот.

— Нет, ко мне мы не пойдем, у меня не прибрано, да и живу я слишком близко к дому Правителя, мы пойдем к тебе. Никто не знает, что ты мне помогаешь, значит, и искать не будут.

Тиен попытался придумать доводы против, но не смог, и мы все, переступив ворота, оказались на крыльце небольшого домика окруженного садом.

— Все равно не похоже на столичный город. — Димка сорвал яблоко с ближайшего дерева и впился в него зубами.

— Я живу на окраине, мне здесь больше нравится. — Пояснил Тиен, прикладывая большой палец к центру двери.

На деревянной поверхности вспыхнул оранжевый символ и дверь бесшумно отварилась.

— Прошу. — Хозяин гостеприимно распахнул перед незваными гостями дверь своего жилища.

У меня в квартире никогда не было особого беспорядка, но при виде дома Тиена, я почувствовала себя последней неряхой. Ни одной небрежно брошенной вещи, все аккуратно расставлено и развешено. Все вычищено до блеска, ни пылинки. Немногочисленные книги на полке расставлены ровно корешок к корешку. В ванной полотенца белоснежные и развешены, как по линейке. Вообще у хозяина белый цвет был в почете, от его переизбытка мне показалось, что мы находимся в сугробе. Всего в доме было три спальни, и как единственной девушке мне досталась отдельная жилплощадь. Еще одну единолично, не слушая протестов, занял Рик. Хозяину пришлось поделиться спальней с Димкой.

Моя кровать была застелена атласным покрывалом, идеально ровно, без единой складочки. Я прошлась по комнате, стараясь ни до чего не дотрагиваться, чтобы не нарушить идеального порядка. Ни картинки, ни статуэтки, только нужные функциональные вещи. Мне было немного неуютно и неловко. Закончив осмотр, я плюхнулась на кровать, не раздеваясь, нарушив тем самым стерильную гармонию комнаты. Подушка, промявшись, захрустела накрахмаленной тканью.

Снимая на ходу и разбрасывая одежду, я отправилась в ванную. Наплескавшись вволю, закуталась в полотенце и, выйдя, чуть не взвизгнула. Все мои вещи, так старательно разбросанные в творческом беспорядке, были аккуратно собраны и ровной стопочкой сложены на стул. При ближайшем рассмотрении, они оказались выстираны и выглажены, на коврике перед дверью сияли чистотой мои вычищенные кроссовки, еще они сияли дырой сбоку и позорными потертостями, тщательно прятавшимися, раньше, под грязью. Дверь при этом оставалась заперта изнутри на щеколду.

Я оделась в свежее белье, прихватив развалившуюся обувь, отправилась за разъяснениями. Стукнув для приличия, но, не дожидаясь ответа, я открыла первую попавшуюся дверь.

Рик стоял без рубашки перед зеркалом и сосредоточено разматывал повязку с торса, морщась при этом.

— Что случилось? — спросил он, не прекращая своего занятия и не глядя на меня.

Я немного растерялась. Сквозь повязку просочилась и запеклась кровь, он уже размотал половину, стали видны начавшие желтеть синяки. Как он все это время улыбался, скакал на лошади, воевал с нечистью. Будь у меня такие побои, я бы ныла и требовала внимания и заботы.

— Давай помогу. — Бросив дырявую обувь у порога, я подошла ближе и протянула руку, приготовившись высказать все о мужчинах, отказывающихся от помощи, но Рик не сопротивляясь, отдал мне бинт.

— Уверен, у тебя с твоим гипертрофированным чувством жалости дома живет сорок восемь кошек, подобранных на помойке, а по вечерам ты кормишь голубей.

У меня за все время общения с этим мужчиной выработался иммунитет на хамство, я даже не возмутилась навешанному на меня ярлыку.

— Из чего, интересно, ты сделал такие выводы? — Я, как ни в чем не бывало, продолжила разматывать повязку, которую сама намотала несколько дней назад.

— Во-первых, Дима, которого ты, не будучи врачом или спасателем полезла спасать от суицида. Во-вторых, подобрала меня на дороге, хотя нормальный человек позвал бы на помощь, или проехал мимо, ну уж никак не вез бы черте куда к лекарю. В-третьих, погорелец овинник, который рванул за помощью именно к тебе, так как, наверняка, почувствовал, что ты не сможешь ему отказать. Ну, и сейчас, я вижу эту приторную жалость, которую ты источаешь.

— Странно, тебе природой дано чувствовать людей, но стоит лишить тебя возможности читать человека, и ты ничего не увидишь. — Ближе к телу бинт сильнее пропитался кровью, и ссохся, я старалась действовать аккуратно, чтобы не причинить боль. — Чего мне тебя жалеть, ты взрослый мужчина, все эти травмы ты получил выполняя свою работу, которую ты сам себе выбрал, думаю, знал на что идешь. Знаешь, я не умею швыряться огненными шарами, летать, лечить людей, вообще мои способности, как и мои познания, крайне ограничены. И, если я вижу, что человеку нужна помощь, а моих скромных сил хватит, чтобы хоть чем-то помочь ему, то я не смогу пройти мимо. И жалость тут ни причем, просто я человек и мне не все равно. — Я закончила разматывать, остался последний кусочек бинта, присохший к ране, я резко сдернула его.

— Буду рад, если я ошибаюсь. — Его голос звучал непривычно серьезно.

Я подняла глаза и натолкнулась на теплый взгляд его фиалковых глаз. Мы стояли близко друг к другу, я даже чувствовала тепло, исходящее от его тела. На секунду мне показалось, что он меня поцелует, еще на секунду мне даже захотелось этого. Что бы этот красивый сильный мужчина, проявил слабость, и этой слабостью стала я. Но прошла еще одна секунда, он отступил, взяв со стула рубашку.

— Если ты все еще играешь в ангела милосердия, то задержись немного, я ополоснусь, поможешь мне снова забинтоваться. — Рик скрылся в ванной, оставив меня ненадолго наедине с моими мыслями.

Вскоре он вышил вымытый и довольный с неизменной кривой ухмылкой.

— Ты вообще-то, зачем пришла? — Поинтересовался маг, когда я его забинтовывала.

— У меня кроссовки развалились, ходить не в чем. — Я кивнула на сиротливо приютившуюся у порога обувь.

— Этой ерундой мне некогда заниматься, попроси Тиена, он отведет тебя на базар.

— Я его и искала, да вот попала на перевязку. — Я затянула повязку и закрепила ее милым бантиком. — Кстати, мне кто-то постирал все вещи, пока я мылась, и испортил мой тщательно наведенный бардак.

— У Тиена, целая свора вышколенных домашних духов и огромный пунктик на порядке, так что даже не пытайся в этом доме наводить хаос, ничего не выйдет, поверь, я пробовал. Бесполезно.

— Буду иметь в виду. — Я направилась к выходу, подобрав по пути кроссовки. — Счастливо оставаться, пойду донимать Тиена своими ерундовыми проблемами.

Хозяина я нашла на кухне, занятого приготовлением нехитрого обеда, как и ожидалось, от моей проблемы он не отмахнулся, а охотно согласился сводить и проспонсировать покупку новой обуви. Димка пожелал к нам присоединиться. Рик, сказал, что крайне от нас всех устал и пока у него есть время он будет отдыхать.

Тамайс — фантастический город. Куда ни глянь, на горизонте горы. Их склоны, густо покрытые зеленой растительностью, создавали иллюзию плодородной земли, но при ближайшем рассмотрении биомасса состояла из жестких камнеломок и колючих суккулентов, с толстыми листьями, плотно оплетающих каменную поверхность. Человек любит соревноваться с природой, этот мир не был исключением. Вокруг города были разбиты многочисленные сады, густая зеленая листва играла солнечными лучами, а фруктовые запахи окружали город ароматным шлейфом. Среди деревьев, то тут, то там, проглядывались яркие крыши небольших уютных домиков. Димка постоянно жевал, срывая с попутных деревьев сочные плоды.