Четыре Стихии - Кениг Евгения - Страница 54

- Нет, такого у меня нет, я еще не до конца сумасшедший как ты.

- Тогда нет смысла лететь на вороне, он не сможет нас быстро доставить в то место, - отчаявшись, сказал Фейников и присел обратно за стол, сложил перед собой руки и наклонил голову вниз.

- Но у меня есть ее браслет, я никогда не показывал его никому... Он помогает мне помнить о ней каждую минуту. Я часто опускаю руку в карман, нащупываю его, и мне становится легче... Хотя какая разница, главное, что он у меня есть, - сказал Вильгельм, пожав плечами.

Профессор поднялся со стула, протянул к нему руку. Вильгельм положил в нее браслет. Само изделие больше напоминало небо, он был выполнен из чудесного ярко-голубого камня, по которому струились белые мраморные ниточки, выписывающие странный узор. Профессор посмотрел в сторону ворона. Тот час же ворон подлетел к нему и точным резким движением подхватил своими когтями браслет. Вильгельм немного растерялся, но сдержался от грубых высказываний. Ворон опустился вниз возле входной двери, волшебно паря над полом, посмотрел в сторону профессора, давая понять, что он готов. В его глазах завораживающе мигнул огонек. Профессор побежал к своему питомцу как можно скорее.

- Фейников? В чем дело?

Но ответа не последовало. Профессор с каждой минутой ускорял свой шаг. Уже возле ворона он немного замедлил бег, оттолкнулся от пола и запрыгнул на ворона, правда, чуть не упал с него в сторону, но удержал равновесие. Провел рукой по крылу, наклонился вперед и что-то сказал ему. Вильгельм в оцепенение смотрел на это зрелище, как человек сидит верхом на вороне, и через некоторое мгновение будет лететь на нем.

Фейников достал из кармана длинную цепочку. Перекинул ее вокруг шеи ворона и крепко зажал в руках.

- Вильгельм! - обратился к нему профессор, прижавшись как можно ближе к птице, - не стой как вкопанный! Действуй!

Эти слова пронзили Вильгельма как гром, он очнулся. Поднял руку вверх, ударил ей по воздуху, входная дверь со всего размаху отварилась. В комнату влетел сильный ветер, ворон покрутил головой, приготавливаясь к прыжку, крылья встрепенулись, профессор еще больше вжался в него. Вильгельм закрутил в воздухе руки, словно прицеливаясь, и выбросил их вперед. Ворон взмахнул крыльями, Вильгельм даже не успел настроиться, как они уже летели.

Он снова болтался из стороны в сторону. Несмотря на прибавленную тяжесть в виде профессора, ворон летел также быстро, как и в прошлый раз. Профессор очень боялся встречи с Оливией. Он хорошо помнил ее, еще, когда Эльвира была жива. Он скрылся от нее после смерти Эльвиры.

Больше Оливия ничего для него не значила, вся жалость к ней давно прошла. Он старался не думать обо всем этом, это было неизбежно.

***

Через несколько минут они оказались в самом центре леса. Приземление было не очень приятным для Вильгельма, он упал на дерево, с помощью своей силы плавно спустился вниз. Ворон, высадив своего хозяина на землю, нашел себе удобное местечко, прямо на крыше склепа. Профессор обошел склеп вокруг, осматривая его, и дивясь, насколько прилежный вид он сохранил, невзирая на прошедшие века.

- Хорошо сохранился, - отметил профессор вслух, когда Вильгельм подошел к нему.

- Да, - задумчиво ответил Вильгельм, - я старался поддерживать это место... Что мне еще оставалось делать?

- Ну что? Пришло время. Пошли внутрь, кстати, ты все взял, что нужно для оживления?

Внутри профессора разгоралась война. Он противился себе, что будет оживлять ту, от руки которой Эльвира погибла. Оставалось только тешиться тем, что другого выхода нет. Он стиснул зубы, пытаясь заглушить вновь вспыхнувшую ненависть.

- Можешь в этом не сомневаться! – тембр голоса Вильгельма говорил о том, что вот-вот сбудется его самая заветная мечта, он практически излучал свет всем своим видом.

Вильгельм снял больших размеров замок с деревянной двери и толкнул ее. Дверь поддалась и открылась со скрипом. Они шагнули на пыльный пол. В помещение было установлено три статуи древнегреческих Богинь: Афродиты, Геры и Афины. Профессор не понял их значения. Скорее всего, Вильгельм поместил их сюда просто так, для интерьера. Повсюду были расставлены клумбы с цветами, самых разнообразных сортов. Сквозь окна, на котором был красочный узор, пробивалось мало света, так как окна были очень пыльные. Профессор посмотрел на потолок, с которого свисали растения, которых он раньше никогда не видел. Они были вьющимися с красивыми большими зелеными, соцветиями, и с темно-зелеными листочками.

- Что это? – спросил он у Вильгельма.

- Это Андрект. Ядовитое растение. Если попытаться понюхать цветок, можно скончаться на месте.

- Зачем оно здесь?

- В качестве предупреждения непрошеным гостям.

Профессор проследил за растением взглядом, его стебли низко свисали с потолка и расползались по стенам, впиваясь в них своими длинными шипами, придавая им красивый и опасный вид.

В конце склепа был люк, за которым скрывалась лестница, ведущая в подземелье. Вильгельм прошел к нему по тропинке между клумб, профессор последовал за ним. Он достал из-за пазухи ключ необычной формы. У него было длинное и острое основание, четыре извивающихся разветвления, расположенные в разные стороны от основания, абсолютно не симметричные друг другу. Вильгельм вставил его в отверстие в центе люка. Замок щелкнул, крепко захватив ключ, и Вильгельм поднял крышку люка.

Осторожно спускаясь по осыпающимся каменным ступенькам, вдыхали спертый и сырой воздух в полной темноте. На ощупь, спустившись где-то до середины лестницы, Вильгельм нащупал выключатель, щелкнул им, где-то заработал генератор, и вокруг все озарило ярким светом. Дальше они уже спустились уверенным шагом. Профессор с интересом рассматривал стеклянный гроб, очевидно сделанный на заказ у эльфа. Об этом говорили выведенные на нем узоры, которые ставят только они. Гроб стоял возле дальней стены. Над ним висела белоснежная тюль, закрывая полностью. Больше в подземелье ничего не было, только голые стены.

Вильгельм подошел к гробу и отодвинул тюль, давая возможность профессору заглянуть в него. Он осторожно подошел и заглянул в лицо Оливии. Она не выглядела спящей, как говорил Вильгельм. Да, она потеряла много энергии, профессор помнил это. Но она…. Она выглядела мертвой.

Фейников отошел назад. Его настораживал вид Оливии, он был не естественным, от нее исходил отрицательный поток силы.

- Вильгельм, - начал Фейников, стараясь не смотреть на гниющий труп, в котором может теплиться жизнь, - Она…. Она мертва.

- Я знаю, - ответил Вильгельм спокойным тоном, но с горящими глазами.

Сейчас, любой, кто бы посмотрел на него, решил, что он безумен. Лицо пылало пунцовой краской, губы влажные, растянутые в чудовищной улыбке. Профессор был напуган, он понимал, что здесь что-то не так, но мозг отказывался принимать то, что последний шанс может оказать просто фальшью:

- Что значит - ты знаешь! Добрых ведьм нельзя вернуть к жизни.

- Я знаю, - тон Вильгельма угрожающе повышался.

- Что ты заладил, знаю, знаю?! – профессора накрывала паника.

- Фейников, - начал Вильгельм уже грубо, метнув на него устрашающий взгляд, - начинай ритуал.

Фейников смотрел на него дикими глазами загнанной в угол добычи. На этот взгляд Вильгельм ответил еще жестче:

- Да, она не добрая ведьма. И только потерянная ею энергия не дает ей воскреснуть самой. Но мы с ней преследуем одну цель, не так ли?

- Нет! – выкрикнул в отчаянье профессор, - Она убьет их всех!

- Разве ты не хочешь спасти этот, чертов мир? – Вильгельм подошел к нему ближе, схватил его за грудки, - Разве нет? – повысил он голос.

- Да, но….

- Я хочу вернуть свою любовь! – Вильгельм оттолкнул его, а профессор еле удержал равновесие.

Фейников понял, что сейчас он уже ничего не сможет поделать. Надо было уже тогда задуматься, когда Вильгельм принес мертвую воду вместо живой. Именно мертвая вода помогает вернуться темных ведьм из небытия. Но профессор не мог понять, почему он ничего не знал об Оливии? Неужели он настолько был убит горем, от потери Эльвиры, что не замечал ничего вокруг? Ведь она должна была проявить себя, когда ей уже ничего не угрожало. Остается молиться, чтобы Вильгельм не убил его, после того, как он пробудит Оливию. Ведь он потратит на это почти все свои силы и не сможет защищаться.