Четыре Стихии - Кениг Евгения - Страница 56

- Я долго ждала, - неожиданно мягким размеренным голосом сказала Оливия.

Ее голос проник в душу профессора, он был настолько глубоким и смиренным, что профессор почувствовал отрицательную силу внутри нее, несмотря на то, что он все еще надеялся, что она добрая ведьма, и это не сочетаемые понятия. Ее глаза стали похожи на горящие угольки, в них пылал огонь, он знал, что так будет.

И все же от ее слов профессору стало легко, он практически поверил в них, но тут же ощутил страх и отчаяние, они словно волна обрушались на него. Шестое чувство подсказывало ему, что надо бежать и скорее, подальше отсюда. Нет ничего доброго в этой ведьме, и Вильгельм говорил правду. Но он все же не поддался этому чувству, остался. Его надежда еще теплилась внутри. Откуда такая наивность, он сам не понимал. Она шла откуда-то изнутри, затмевая ясный разум. Ему хотелось верить в то, что так и должно быть, что Вильгельм принес себя в жертву не случайно, что он знал об этом. Возможно, она вернула себе силы вот таким образом, и забрала себе его дар, чтобы быть сильнее, чтобы уничтожить ведьм стихий.

Профессор снова подошел к Вильгельму.

- Его нельзя так оставлять, надо, что-то сделать, - сказал он, и посмотрел на Оливию.

Она одарила профессора своим взглядом, он был невероятно холодным, спокойным и бессердечным. Ей было наплевать на Вильгельма, и профессор видел это, но, несмотря на это она подошла к нему. Ее движения были четкие и плавные, казалась, что она шла по воздуху, словно плыла по воде. Приблизившись к нему, Оливия отвела руку в сторону, профессора оттолкнуло к стене.

Она посмотрела на прах Вильгельма, ни одной эмоции не было видно на ее лице, оно было каменным, безразличным. Она поднесла руки к своему лицу и нежно дунула, словно сдула с них песок. Прах Вильгельма подхватил ветер, взявшийся ниоткуда, и разнес его в разные стороны. Осталась лишь одежда от него, а сам он исчез.

Вот, мертв. Что же он чувствует, так давно мечтавший о его смерти? Профессор покопался в себе. Ничего. Неужели переболело все? И вдруг, он ощутил сочувствие, ведь они оба ошиблись в своих любимых. Как же все-таки они схожи! Влюбленные глупцы, готовые на все, ради тех, кто может их убить, и глазом не моргнув. Это больше похоже на помешательство. Фейников отвлекся от своих мыслей, и с недоумением смотрел на Оливию.

Он представлял ее не такой. Она была безмолвна и хладнокровна. От нее веяло смертью. Даже ведьмы стихий теперь казались добрее. Возможно это уже не та Оливия, которая была раньше. Профессор цеплялся за все сказки рассказанные Вильгельмом о ней. Он все еще не хотел верить. «Как-никак добрые ведьмы умирают раз и навсегда, и уже никогда не возвращаются к жизни, а эта не умерла, она просто спала долгим сном, ее силы поддерживал браслет, все это время находящийся у Вильгельма, он подпитывал ее жизненные силы. Только благодаря нему она не рассталась с жизнью навсегда. Это первый подобный случай за всю историю существования мира. Ведь это же, правда?» - сам у себя спрашивал профессор. Ведь не может же она быть со стороны тьмы, но все говорит именно об этом! Поэтому он не знал, что думать, верить ли ей и просить ее о помощи.

Она непредсказуема, не ровен час, как она в любую секунду сможет сделать с профессором то же самое, что и с Вильгельмом. Фейников решил рискнуть, она - его последняя надежда искоренить ведьм стихий из этого мира. Они сейчас представляют большую угрозу всему человечеству, чем Оливия. Его решение о риске не изменила даже ее последняя фраза.

-Смерть, прекрасное чувство. Но воскрешение дарует ощущение неуязвимости, - она хихикнула, и сердце профессора замерло.

Надежда на ее доброту умерла.

Глава 22

- Я чувствую, Вы хотите что-то сказать, но боитесь, - ее игривый тон, вдруг похолодел.

Голос разнесся эхом по склепу, от него у профессора поползли по телу мурашки, он ничего не ответил, как будто онемел:

- Я жду, - немного громче сказала она, после чего профессор все же решил заговорить, дабы не злить ее.

- Оливия, - обратился он к ней, делая шаг на встречу, она внимательно посмотрела на него, - я хочу попросить Вас о помощи..., - профессор не успел договорить, Оливия перебила его.

- С чего ты взял, что я стану помогать? - в ее глазах снова промелькнула черная дымка, а голос стал еще более глубоким, после каждого ее слова у профессора сжималось сердце.

- Пойми…те, ты, то есть Вы, - профессор терялся в своих словах, он не знал, как общаться с ней, - много веков назад убили ведьм стихий, - начал профессор, но его снова перебила Оливия.

- Меня не интересуют ведьмы стихий, - сказала она.

Было ощутимо, что она готова убить и его, так же как Вильгельма, но она чего-то ждала. Возможно, он ее заинтересовал.

- Стойте, Вы не правильно поняли. Я имел в виду, что они собираются оживить Певтэквато..., - начал профессор, но она снова перебила его, а он не посмел ей противостоять и закончить объяснение.

- Певтэквато?! - слова, словно гром раздались из ее роскошных губ, на которых появилась ухмылка.

Что она означала, профессор не понял. Теперь на ее лице играли эмоции, каких не было прежде, ни в каком проявлении. Но было непонятно, что сейчас они отражают, то ли возмущение, то ли удивление или же раздражение

- Причем здесь я? - надменно спросила она, в ее голосе чувствовалось увлечение.

- Оливия, Вы – последняя надежда всего человечества, сейчас магия и все, что с ней связано, под запретом...

- Хватит! - рассердилась она и махнула рукой на профессора, тот упал на пол.

- Я тебя поняла, и не допущу этого! Они не посмеют! - разозлилась Оливия, ее глаза наполнились черным цветом, - что они о себе возомнили? Им одного раза мало было? Ну что ж! Теперь я избавлюсь от них навсегда…, - не унималась она, но профессор все же осмелился перебить ее.

- У меня есть план, как их остановить, - сказал он, повысив тон.

Оливия посмотрела на него внимательно, ее глаза снова приобрели свой естественный цвет. Его слова заинтересовали ее.

- Продолжай!- приказала она.

- Нам надо добраться в замок, они собираются освободить дух зла именно там.

- Откуда тебе это известно? - удивилась Оливия, но ее тон все также ужасал Фейникова.

- Меня интересует вот еще какой вопрос, - начал он и пристально посмотрел на Оливию.

Оливия выжидающе смотрела на профессора, давая понять, что она слушает.

- Вы уверены, что у Вас хватит сил уничтожить ведьм стихий всех сразу? Ведь в прошлый раз Вы разбирались с каждой по отдельности и лишились жизненной энергии..., - сказал профессор.

Его слова разозлили Оливию. В долю секунды ее окружил ветер, подол платья взвился вверх, а волосы растрепались в стороны, глаза снова заполонило черным цветом. Сейчас она больше напоминала исчадье ада, нежели добрую ведьму. Она закрыла глаза, откинула голову назад, подняла руки горизонтально полу, глубоко вздохнула своей прелестной объемной грудью. Ветер стих. Волосы аккуратно заструились по спине, платье опустилось. Она опустила руки, подняла голову и уставилась на профессора. Фейников испытал облегчение. Он не понял, что заставило ее передумать, но что бы было сейчас, если бы этого не случилось? Ему было страшно даже представить.

- Да..., - на этот раз голос ее был спокойным, - в этом ты прав.

За все время общения с Оливией, профессор не видел на ее лице положительных эмоций и уж тем более улыбки. Сейчас же, уголок рта приподнялся, своего рода ухмылка, но потом она медленно переросла в улыбку. Она была чудесна, никакой фальши, откровенная широкая улыбка, напоминающая беспечную улыбку детей. Но при этом, глаза Оливии хитро прищурились, что-то тая в себе.

Профессору не дано было знать, что скрывается за этой маской. И это в данный момент волновало его меньше всего, времени с каждой минутой, с каждой секундой, становилось все меньше и меньше. Он вдруг это ощутил всем своим существом и боялся опоздать. Боясь не успеть. И каким путем он остановит ведьм, теперь его не интересовало вообще.