И аз воздам (СИ) - Чернова Ирина Владимировна - Страница 166

Ну вот и настал тот момент, ради которого было затеяно все, что произошло со мной в Лионии. В полной тишине я протопала на негнущихся ногах до ступенек, ведущих к арочному проходу и чуть было не шлепнулась прямо на них, забыв от волнения приподнять длинный подол. Чуть не считается…поднялась и встала на указанное судьей место у пюпитра, на гладкой поверхности которого лежал размером в два кулака стеклянный шар, аналог которого я когда-то видела в захолустной деревне. Встала…пюпитр не доходил мне до подбородка самую малость, наверняка со стороны это смотрелось, как лежащая на нем голова и за судейским столом пошептались и сделали знак влево. От стола Совета подошел мужик в накидке, критически осмотрел вид сбоку и по его знаку пюпитр уехал вниз так, что на него стало возможным положить руки. Это что, я тут такая маленькая? Не замечала вроде…

— Назовите свое имя, — судья посередине смотрел достаточно благожелательно. Этакий профессор с седыми волосами до плеч и глубокими залысинами, только у губ решительные складки и подбородок на полметра вперед…вроде мне бояться нечего?

— Госпожа Валерия Колесникова, — пришлось прокашляться, но судья улыбнулся, мол, все понятно, смутилась девица.

— Откуда вы знаете госпожу Крайден?

— Она…пришла ко мне сама, поговорила со мной, показала, что она маг и может делать то, что я не умею. — Предполагая подобный вопрос, Орвилл уже давно вбил мне в голову, как надо на него отвечать, чтобы и враньем не выглядело и на правду походило.

— Вы не маг, госпожа Валерия?

— Нет, у меня нету таких способностей.

— Значит, если вы солжете, то любой маг сразу сможет понять это, верно? Вы ведь не умеете закрываться?

— Не умею, я даже не понимаю, как это можно сделать.

— Та-ак, — судья наклонил голову, как будто раздумывая над следующим вопросом, — а как у вас обстоит дело с памятью, госпожа Валерия?

— Да нормально…ваша честь, — вспомнила я обращение к судье, что ему очень понравилось, — конечно, вспомнить то, что было год назад, я вряд ли смогу, но вот что было несколько дней назад, или вообще важные события, то припомню.

— И, конечно, без подробностей? — доброжелательность просто зашкаливала. — Слово в слово можете повторить то, что слышали, скажем, на той неделе?

— Слово в слово не повторю, а суть расскажу.

— Хорошо, хорошо, но этого недостаточно. Сейчас я вам поясню одну вещь — наши маги могут открыть вашу память и вы повторите все то, что слышали, слово в слово. Вам надо будет только вспомнить начало, от которого дальше пойдет разматываться нить ваших воспоминаний. Вы ничего при этом не почувствуете, просто вспомните людей и разговоры, которые они вели. Вы согласны сделать это сейчас при всех?

— Согласна… — я потупила глаза, — если только не будет больно…

А вот сейчас шарик потемнел и все судейские уставились на него, подозрительно поглядывая на меня. Непорядок получился, я ведь действительно не боюсь, что будет больно, а чего я могу бояться? Что маменька узнает? Тоже не то! А, так стесняюсь я, как и положено девице…может, я в носу в тот момент ковыряла, а тут это станет достоянием Лионии и сам король увидит…

— Простите, ваша честь, — руки-то надо отдернуть, — я же могу вспомнить еще что-нибудь, а оно для незнакомых мужчин…

Вредный шарик темнеть не стал и согласился, что для незнакомых мужчин есть некоторые ограничения. Судья подобрел, а его сосед начал что-то шептать ему в ухо.

— Да, да, — кивал он головой, а потом посмотрел на меня с отеческой улыбкой, — раз уж вы так стесняетесь, найдем знакомых.

— Ваша честь, — донеслось из-за стола Совета, — вы так и не поставили нас в известность, в чем состоял эксперимент госпожи Крайден и какое отношение к нему имеет эта девушка!

— Эксперимент госпожи Крайден состоял в том, что она, — судья сделал потрясающую паузу, отшлифованную долгими годами практики, и обвел взглядом всех присутствующих, — она сумела поставить опыт по замене сознания и он ей удался. Она поменялась с госпожой Валерией телами и три дня находилась в ее теле, пока сознание госпожи Валерии находилось в теле госпожи Крайден. Полагаю, что всем, — он сделал весомое ударение на последнем слове, — захочется узнать, что скажет нам госпожа Валерия, а больше всего этот вопрос интересует сейчас…

— Меня! — голос из королевской ложи был уже далеко не приятным, в нем слышалась плохо скрываемая злость и решимость. — И я первый намерен очень внимательно выслушать госпожу Валерию при закрытых дверях этого зала!

Двери действительно захлопнулись, а по залу прошло незаметное движение, показавшее, что все было уже заранее тщательно подготовлено и срежиссировано. Мужчина в темном камзоле принес небольшое кресло и поставил его посреди свободного пространства, а судья сделал знак рукой, приглашая меня сесть в него.

— Садитесь, садитесь, госпожа Валерия, — с нажимом произнес он со своей высоты, — надо или сидеть или лежать, когда вам будут открывать память…кого вы предпочтете из Совета для этой процедуры?

Об этом Крайден ничего не говорил и я задергалась, переводя взгляд вдоль длинного стола с сидящими за ним мужчинами…ох, а ненависть-то какая, прожигает прямо…Деннель, поди, уже все понял и готов порвать меня на клочки…ну и кого тут выбрать?

— Госпожа Валерия, вы можете назвать имя или показать на этого человека? — судье надоело ждать и он даже через стол потянулся, чтобы подтолкнуть меня, но в этот момент я увидела знакомое лицо и воспрянула духом.

— Можно…вот он будет? — ткнула дрожащим пальцем в Макдайли.

Совет зашумел, что означало очередную непонятную заминку, а Грегор поднялся со своего места и начал что-то объяснять судье, который сперва посмотрел на него с недоумением, а потом понимающе кивнул.

— Хорошо…я согласен. Госпожа Валерия, как мне не прискорбно сообщить, но выбранный вами член Совета попросил не настаивать на его кандидатуре, поскольку он является заслуженным боевым магом, а открывать память может лишь пленным врагам с соответствующими последствиями. Но он предложил заменить его другим магом, который служил под его началом и в котором он совершенно уверен, что он не нанесет вам никакого вреда…вы согласны на эту замену?

— Хорошо, — я вздохнула с облегчением, — раз уж я такая невезучая, полагаюсь на его выбор. Я согласна.

— Господин Крайден, поднимитесь сюда!

Орвилл легко поднялся по ступеням, поклонился судьям, королевской ложе, Совету и подозвал служителя.

— Мне что-нибудь для сиденья, быстро! Кресло не надо, хоть табурет, хоть ведро…ну!

Служитель заметался в поисках нужного предмета, члены Совета опять загомонили, переругиваясь друг с другом, а Орвилл махнул рукой и повернулся ко мне.

— Лерия, садись, вспоминай все с самого начала и протяни мне руки, — проговорил он едва слышно, — с того момента, как ты вошла в гостиную! Смотри мне в глаза…быстрее!

Плюхнувшись в кресло, я протянула руки и Орвилл встал прямо передо мной на одно колено, не дожидаясь служителя с пресловутым табуретом.

— Молчать! Всем молчать! — рявкнул Крайден, — ваше величество!

— Стража! — приказ из королевской ложи разнесся по залу и вокруг затопали сапоги, окружая судей и наше кресло. — Пожалуй, я тоже присоединюсь к вам, — Райделл встал за спиной Орвилла, положив руку на богатый пояс, и выражение его лица не сулило ничего хорошего тем, кто посмел когда-то поднять на него руку. — Начинайте, Крайден, я весь внимание…

Кого-то взяли прямо в зале суда, кто-то пытался удрать, но стража бдительно охраняла двери, несколько человек мне вообще не были знакомы и я полагала, что у них просто сдали нервы, а на самом деле они были той самой мелкой сошкой, о которой упоминал Орвилл. То, что он увидел вместе со мной, видели еще несколько человек…то есть магов, уж как он это провернул, не знаю, но это послужило основным доказательством и все они, как по команде, уставились на королевскую ложу, где сидел тот самый мужчина с хвостом и залысинами, имени которого я тогда так и не узнала. Сейчас мне уже сказали, что это двоюродный брат Райделла — его светлость Мервилл, которого вывели под конвоем с гордо поднятой головой. А еще…еще в королевской ложе сидел Райшер, от взгляда которого мне стало не по себе. Даже то обстоятельство, что он тоже ушел из зала суда в сопровождении стражников, ни на секунду меня не успокоило. Что там Орвилл говорил про него, что он очень злопамятный и не преминет воткнуть раскаленное шило в открытую рану? Надеюсь, больше я его не увижу, потому что когда на тебя смотрят с ненавистью, это эмоции, которые со временем проходят, а вот такая глубокая задумчивость предполагает что-то долгоиграющее с тщательной проработкой деталей, отчего начинаешь бояться собственной тени.