И аз воздам (СИ) - Чернова Ирина Владимировна - Страница 193

— Появится еще один коренной житель Бернира?

— Да, чем их будет больше, тем лучше. Для них это уже родина и они будут любить ее больше нас. Знаете, сколько уже растет коренных бернирцев? — засмеялся Жерди, — Самому старшему десять лет, это сын Контена и он появился еще в старом Бернире, но по праву может считаться первым коренным жителем нового. Жена Контена не побоялась ничего, поехав следом за мужем в такую глушь и она у нас первая леди!

— Подождите, вы же говорили, что Бернир начали строить два года назад? Или я не права?

— Само строительство начиналось десять лет назад, а два года назад было принято решение о постройке канала через перешеек, — Марлон что-то подрисовал в карте на столе, — ты опять сместил Длинный рог к югу, а он уходит больше на север, — ткнул он коллегу.

— Это же не точная карта, а приблизительная, — отозвался Ферлен, — Валерия, вам понятно, что я изобразил?

— Даже очень, — я внимательно всмотрелась в схематичный рисунок, — до этого еще что-то в голове путалось, а с вашей картой все стало четко и ясно!

Карта действительно прояснила мне здешние территории на пять баллов. По приблизительным оценкам, выглядела она немного похожей на акваторию Балтики, как если бы от Сестрорецка в Финский залив вдруг вытянулся огромный полуостров, Финляндия бы отодвинулась вправо и в ее землях располагалась бы Дестария. Данния выезжала слева, перекрывая Иллийский полуостров гигатским зонтиком, основание которого по аналогии с родной географией было где-то в районе Калининградской области. Длинная полоса, подрезающая это основание — та самая бухта Длинный рог, глубоко вдающаяся в сушу и заворачивающая круто на север. Сам Иллийский залив был, несомненно, огромен и по сравнению с ним пролив, через который и проходили суда, смотрелся узкой щелью. Местоположение Бернира я оценила сразу же и вывод о строительстве канала напрашивался сам собой…ну мне уж точно, вспоминая аналогичные стройки у себя дома! Волго-Донской, Беломорско-Балтийский, Сайменский, Ново-Ладожский…почему бы людям этого мира не делать то же самое, что в нашем? Какая разница, есть тут магия или нет, жизнь везде одинакова и если уж у нас преодолевали трудности тачками и лопатами, то и здесь это вполне возможно. Маги, говорите, не хотят помогать?

— Да, — неприязненно бросил Марлон, — это же так далеко от столицы, никаких геройствований и балов, только работа. Возможно, когда новый Бернир все же поднимется, они снизойдут до нас, но пока…

— Пока к нам приезжают лишь те, кто не нашел себя в другом месте. Спасибо и этим, но если бы их было больше… — зло дернулся Ферлен, — болеют все везде одинаково, а работа у нас с их помощью пошла бы гораздо быстрее! Не говоря уже о поддержании порядка на улицах… четыре мага на весь Бернир, они что, должны следить за всеми? К нам приезжают отовсюду и проверить каждого невозможно. Днем все благопристойно, а что делается по вечерам в трактирах и по ночам, лучше и не думать! Сколько патрулей не пускай, они за всем не уследят, а поножовщина и воровство процветают, как и везде. Контен выбьет еще солдат под охрану, но это капля в море, а когда нет должного страха, лихие людишки перестают бояться.

— Не думаю, что у вас страшнее, чем в любом другом месте, — я рассматривала неказистую карту, водя пальцем по далеким территориям чужого мира, неожиданно оказавшимся похожими на оставленные у меня дома. — Это же происходит не везде и не всегда, или днем все прячутся тоже по домам?

— Ну что вы, — улыбнулся Марлон, — наши женщины совершенно спокойно ходят днем по улицам и на рынок…да, представьте, что у нас уже есть рынок, как и везде!

— Это нормально, — уж как подобные стройки обрастают сопутствующими заведениями, мне можно было и не рассказывать, — рынки, трактиры, деревни…наверняка селяне уже смекнули, что будущий город потребует много припасов и будут вовсю стараться для этого. А еще к вам должны потянуться люди, кто не нашел себя на просторах Лионии…вы ведь всех принимаете, верно?

— Всех, лишь бы законы соблюдали и трудились честно, будь то мужчины или…женщины, — я поймала понимающий взгляд, — семьи строятся везде и Бернир не является здесь исключением.

— Я очень рада, что вы присели за мой стол, а ваш рассказ о Бернире…он вселил в меня уверенность в завтрашнем дне. Большое спасибо вам обоим, — я огляделась вокруг, как будто только что выпала назад, во все проблемы и непонятки моего существования в чужом для меня городе. За прошедшее время я побывала на грандиозной стройке, посмотрела кусочек нового мира и снова вернулась назад, в спускающиеся сумерки…это мы так задержались за разговором? — Передавайте самые лучшие пожелания вашим женам, пусть они всегда поддерживают вас, а вы не забывайте про них за делами, как бы они не были велики. Еще раз благодарю вас за беседу, мне пора возвращаться.

— Мы тоже с удовольствием поговорили с вами, пусть вам сопутствует удача, — попрощался Марлон за обоих, а Ферлен поклонился в ответ.

Возвращаясь домой, я вспоминала обоих мужчин, вспоминала их рассказ и наши обсуждения, а внутри поднималась какая-то радостная волна. Как давно я вот так не говорила ни с кем! Почему я замкнулась в своих переживаниях и забыла, что мир не ограничивается Орвиллом с его тараканами в голове, мерзавцем Райшером и моим самокопаньем? Делькор это столица, а порядки в столицах другие, нежели по всей стране…не сама ли Айди или Нейди указали мне путь, подсаживая за стол этих случайных собеседников? Да и случайных ли? Бернир начал представляться мне как иномирная аналогия Петербурга, воображение нарисовало и Петра, и будущий канал, и зачатки нового города. Почему бы и нет? Оставался вопрос, а что я там буду делать, но это уже казалось совершенно несущественным. В конце концов я не местная аристократка, без служанки не делающая и шагу, наверняка смогу применить куда-нибудь свои умения и знания. А Крайден…ну что ж, придется перешагнуть через все и попытаться жить в другом месте, раз уж тут ничего не складывается. Наверное, я опять сделала что-то не так, но постараюсь это пережить.

Прием прошел почти полностью аналогично первому, разве что без посещения им коронованных особ да публика на нем была попроще. Стоило только заиграть музыке, как откуда-то появлялась очередная дама, желающая танцевать именно с Орвиллом, а рядом, как черт из табакерки, выскакивал Райшер, устраивая целый душещипательный спектакль. Общество млело, Крайден терпел, стиснув зубы, а Бейрис висел на мне как клещ, не отпуская от себя до конца танца. В перерыве к Орвиллу приставал кто-нибудь из знакомых с разговором, не давая ему уйти из зала со мной, а дальше все начиналось по заведенному сценарию. Бесило это так, что и не передать! Ну что стоило вмазать хоть раз кулаком в ненавистную морду, нагло ухмыляющуюся мне в лицо? Этот вопрос я все-таки, улучив момент, задала Крайдену и получила исчерпывающий ответ, что так не делается. А как делается, когда над тобой элементарно издеваются, а ты придерживаешься проклятого этикета, не в силах преодолеть внутренние запреты?

К Орвиллу подлетела вертлявая блондинка и нагло протянула ему руку, не дожидаясь начала музыки. Может, мне надо кому-нибудь дать по зубам? Да вроде драться я не обучена, это Дайлерия здорова была, кобыла бешеная! Крайден посмотрел на блондинку, дернулся, но рука никуда не убралась, наоборот, она еще сделала едва заметный жест указательным пальцем, маня его к себе. Ну, сделай ты над собой усилие, откажись, протяни руку хотя бы мне, ну не руку, хоть взглядом позови…но это было бесполезно, протянутая рука была принята и еще одна пара вошла в танцевальный круг.

Мне до слез было жалко Орвилла, но сказать ему об этом — значит еще больше восстановить против себя, он должен справиться с ситуацией сам, без моей помощи, иначе он возненавидит меня за то, что я высказываю ему правду в лицо. Я не могу ему ничем помочь, ничем…но я могу сделать то, что здесь не принято и плевать на все, пусть хоть голову рубят потом!