И аз воздам (СИ) - Чернова Ирина Владимировна - Страница 297

— Ты как-то очень ловко увел разговор в сторону, — вспомнив, с чего все началось, я вернулась на прежние позиции, — вообще-то я спрашивала о Никомусе.

— Ты не считаешь, что разговор в постели о других мужчинах несколько неуместен?

— Что-о? — я чуть не подавилась услышанным. — Значит, о Райшере можно говорить, а о Никомусе нельзя?

— О Райшере можно, потому что ты ему утерла нос, а Ник — это совсем другое дело.

— Не поняла…он что, глубоко законспирированный разведчик?

Помолчав время, строго определенное для поддержания собственного имиджа и важности момента, Орвилл все-таки решил выдать мне строго дозированную информацию относительно Никомуса. Строго дозированной она была по совершенно непонятным мне причинам ибо когда мажордом поставлен хозяином на это важное место исключительно в целях отследить действия второй половины и иже с ней, то ничего ужасного в принятом решении я не видела. До Никомуса в Арсворте всем заправляла Мирина, которую Дайлерия решила перетащить с собой в Делькор, а на ее место Орвилл водворил Никомуса, служившего когда-то в протекторате вместе с ним. То, что мажордом не являлся магом, было даже на руку и с лихвой замещалось его опытом и интуицией. Судя по рассказу, Никомус был то ли отставником, то ли хорошим знакомым Крайдена и в расследовании о покушении на его величество играл не последнюю роль, по крайней мере держал под контролем все, что делалось вокруг Дайлерии в Арсворте, помогая составлять общую картину происшедшего своими наблюдениями и докладами. Как ни странно, маги не обращали на него и прочих слуг особого внимания, считая себя на голову выше простых людей, ну и вел Никомус себя соответственно дабы не рассекретиться раньше времени. Эта часть была мне очень понятна — к слугам вообще отношение свысока, даже у нас высокое начальство смотрело на многих подчиненных как на пустое место, так что удивляться тому, что маги в Лионии зачастую презирают тех, кому от рождения отказано в силе? Не удивлюсь, если они и по службе частенько присваивали себе чужие заслуги, хотя если человек много лет просидел на одном месте, то его опыт может на порядок превышать силу любого мага! Кое-что из услышанного было для меня не в новинку, до других соображений я додумалась сама, сопоставив разрозненные факты, потому и не вызвал этот рассказ у меня бурного удивления. Очень хорошо, что Никомус оказался надежным человеком, на которого можно положиться в трудную минуту.

— Между прочим, ты своим поведением за те три дня внесла значительную сумятицу в его соображения относительно своей личности, — подсластил мне пилюлю Крайден. — Он никак не мог понять, что это вдруг произошло с хозяйкой и такая явная смена манеры поведения его заинтересовала не на шутку.

— А мне казалось, что я очень хорошо замаскировалась и никто ни о чем не догадался! Попугала слуг на всякий случай, — вспомнила я ночной горшок и процессию любопытных, — да, видать, не получилось из меня Салтычихи.

— Слуги и не догадались ни о чем, тут ты можешь быть спокойна, странности увидел только Ник. Она никогда не любила сидеть у источника, не разговаривала на равных ни с кем из слуг, а уж спрашивать чьего-то мнения и совета и вовсе считала за унижение. Можешь себе представить его удивление Ника, когда ты расспрашивала его о вилтах!

— М-да, прокололась по полной. Не вышло из меня шпиона!

— Лерия, дело даже не в расспросах. Ник служил в протекторате с восемнадцати лет, начинал с самой нижней ступени, с тайников, натаскивал молодежь и был одним из лучших…на своем месте. Выше не получилось, потому что он не маг, а служить под началом бездарного юнца он не захотел. Но мы нашли с ним общий язык и он согласился мне помогать да и подучить кое-чему. У него огромный опыт и только поэтому он буквально шестым чувством уловил, что с ней что-то не так. Правда ему все-таки оказалась тогда не по зубам, но это лишь дело времени…

— Неужто сам догадался? — ахнула я.

— Не знаю, во всяком случае мне он ничего не говорил на эту тему. Может, тебе расскажет? После суда это уже не тайна, но у меня складывается совершенно твердая уверенность, что он давно понял все, что произошло с ней.

— Был у нас один такой сыщик…то бишь протектор, так вот он говорил, что если откинуть заведомо невозможные версии, то оставшаяся и будет правильной, как бы фантастична она не была. Что-то мне подсказывает, что изменение поведения Дайлерии он воспринимал как невозможную версию, а прочее вполне допускал до существования.

Не исключаю такую возможность, что Никомус допер своим умом до сути — уж больно внимательно он иногда рассматривал меня, но никаких намеков не делал, и на том спасибо! Главное, чтобы он и Орвилл работали вместе, поддерживая друг друга, а я уже дело второе и не обязательно тыкать в меня пальцем, как в элемент этакой магической головоломки мадам Дайлерии. Что она знала, то хорошенько спрятала от чужих глаз…

Кстати, называть по имени свою покойную жену Крайден вообще перестал, ограничиваясь отчужденным местоимением «она», в каком бы контексте оно не звучало. Щадит меня, что ли?

— Все равно я не понимаю, как вообще такое стало возможным! — размышления на тему достопамятного опыта Дайлерии то и дело занимали воображение. Да, я сама являюсь самым ярким примером этой возможности, у себя дома я слышала о подобных «чудесах», когда вдруг маленький индийский мальчик стал утверждать, что он совсем другой человек и даже называл людей и события, свидетельствующие об этом…вроде бы не один был такой случай, хоть ни о какой магии у меня дома речь и не шла. Вряд ли это был чей-то эксперимент, не дорос еще мой мир до таких технологий…получается, что невидимый глазу сгусток энергии, именуемый сознанием, может сам собой перемещаться в пространстве? Но не от душевного же подзатыльника он вылетел от прежнего хозяина и по какой причине решил переместиться в чужую голову? А что причиной-то было?

— Любое воздействие, в результате которого сознание покидает свою материальную оболочку. Самым распространенным из таких воздействий является смерть прежнего носителя этого сознания…

Орвилл продолжал пространные рассуждения на эту тему, я кивала, вспоминая, что новое сознание индийского мальчика вроде бы принадлежало умершему человеку, а потом сам собой всплыл вопрос — вот если в одной голове столкнутся два таких сознания, кто верх-то одержит, старый хозяин или новый?

— Безусловно, старый, — вопрос показался Крайдену непонятным и он поспешил объяснить свою…или научную?… точку зрения. — Сознание помнит свою материальную оболочку и стремится вернуться в нее любыми путями. Манера поведения, привычки, рефлексы, множество мелочей, которые незримыми нитями удерживают их в едином целом и при первой же возможности притягивают назад. Второе сознание будет слишком слабым по сравнению с сознанием хозяина тела и, как только представится хоть малейшая возможность, оно будет безжалостно выкинуто в окружающую действительность. Что с ним произойдет потом, неизвестно. Скорее всего, уйдет туда, куда уходят все после окончания своего земного пути, но не исключен и тот вариант, что зацепится в окружающем мире. Может быть, это одна из разновидностей дейтов, все зависит от настроя и внутреннего содержания такой неупокоенной души. Тем не менее, для нее одна дорога — уйти из этого мира любыми способами, чтобы все живое вокруг не ощущало на себе тяжести от такого соседства. Это ведь уже не человек…

Перед глазами почему-то возникла картина годовой давности — следы страшного удара машины на стволе ели и мент, укоряющий меня за лихачество без ремня безопасности. А еще фраза Дайлерии, что она вернется в свое тело при любом раскладе и ее слова Орвиллу, что я получу свое… И ведь получила бы, если б не наша, отсталая с их точки зрения медицина, да её ненависть после провала тщательно продуманных планов. Что ей стоило потратить свои силы на себя, а не пытаться убить его там, в Рифейских горах? Не сходи она с ума от злости, еще неизвестно, как все сложилось бы в дальнейшем.