И аз воздам (СИ) - Чернова Ирина Владимировна - Страница 301

— То есть подчиняться исключительно тебе и не иметь собственного мнения ни в чем, так? А если ты умрешь, кто будет решать за всех, что им делать? Отец, который боится сделать шаг в сторону из опасения, что он не понравится кому-то? Каспар, каждое движение которого согласовывается со всеми? Про Флорину я и вовсе молчу, вы уже давно превратили ее в послушную куклу…

— Наглец! — в один голос взвизгнула Арлетта и прошипел Флойд.

— Наглец тот, кто заставляет остальных тупо повиноваться ему, пользуясь имеющейся властью.

— Это кто, я, по-твоему, наглец?

— Ты сам это сказал, Флойд, а не я.

В гостиной послышались сдавленные междометия, долженствующие означать, что собеседники то ли молча волтузят друг друга, то ли сдерживаются и спускают пар.

— Должен тебе заметить, — Энтони все-таки разговаривал более сдержанно, чем остальные, — что ты уже давно перестал советоваться со всеми нами относительно своих действий. Прежде, чем принимать какое-либо решение, надо всесторонне обсудить его с теми, кто имеет больше жизненного опыта и не склонен впадать в крайности. Мы не понимаем, какую цель ты преследуешь своими поступками и это нас всех очень беспокоит.

— Моя цель была всегда одна — научиться самостоятельно принимать решения относительно самого себя и не бегать к вам за разрешениями по любому поводу. Я начал с малого, чтобы потом не пасовать перед большим.

— С малого? — Арлетта явно была возмущена. — А когда ты решил остаться в Хилане, о чем ты думал? Ты прослужил там почти год, этого вполне достаточно, чтобы уступить место другому выпускнику, а самому вернуться в Делькор! Целый год провести в таком месте, где вокруг одни осужденные бродяги, невежественные солдаты и сосланные на их потребности женщины…да любой нормальный человек должен бежать оттуда как можно быстрее, чтобы не опуститься до их уровня! А что сделал ты?

— Подписал контракт еще на три года. Не вижу в этом ничего предосудительного, да и обстановка в Хилане не настолько страшна, как вы тут себе все представляете. Между прочим, это наша граница и кто-то должен там находиться для ее защиты. Вы же постоянно твердили мне о долге перед королевством, о предназначении каждого перешагивать через свои личные желания и о том, что нам, магам, чаще всего приходится выполнять всякую грязную работу, защищая прочее население.

Судя по дьявольскому сарказму во второй части высказывания, у Орвилла были какие-то свои соображения относительно семейных традиций и эти споры начались не вчера.

— Можно подумать, ты не понимаешь, о чем мы говорим с тобой, — поддержал претензии Арлетты голос Флойда. — И тогда говорили и объясняли, да ты уперся так, что твои родители не знали, что и делать! Ты же слушать ничего не хотел, упирая на эти глупости о защите. Ну, погибнут селяне или солдаты, что тебе за дело до них? В деревнях рожают каждый год, посмотри, сколько у них детей бегает по улицам. Вырастут новые солдаты, которые заменят убитых, всегда будут те, кто захочет пожить за чужой счет и побродить по дорогам…им тоже прямой путь на южную границу. О них, что ли, ты решил так трогательно заботиться? В первую очередь надо думать, как сохранить себя, не растратить полностью данную тебе от природы силу и как поддержать свой род, а все остальные проблемы уже не стоят такого внимания. Твои родители не знали, как убедить тебя не совершать подобных глупостей, обивая порог королевской канцелярии и приемной ректора Академии, а ты следовал каким-то глупым мальчишеским устремлениям, забыв об отце и матери!

Похоже, что система двойных стандартов известна не только у нас, раз этим тут потыкают так беззастенчиво!

— Если бы не мы, ты до сих пор бы гнил в том безжизненном углу, если бы вовсе остался в живых, — укоризненно заметил Энтони. — Хоть бы спасибо когда сказал, да разве дождешься от тебя благодарности? Спасибо Дайлерии, если бы не она, то ты так и не вернулся бы оттуда.

— Бедная девочка целый год потратила, уговаривая тебя вернуться, только за это мы уже благодарны ей, — сменила тон Арлетта, — как все-таки жалко, что ее уже нет с нами…

Ответом послужила короткая пауза, в течение которой слышалось шуршание материи и скрип дерева, а где-то в стороне от входа — глухое низкое ворчанье. Судя по накалу страстей, пререкания и споры здесь шли уже давно и было непонятно, чего добиваются обе стороны. А кто кому противостоит-то, неужто вся семейка ополчилась на Орвилла?

— И уговоры сопровождались тщательно продуманным планом, который вы претворили в жизнь за моей спиной. Каждый получил желаемое, вы добились моего возвращения в Делькор, Дайлерия вошла в наш род и получила от него право защиты, Флойд приобрел еще один голос в свою поддержку…

— Не надо обвинять нас в своей слабохарактерности, — прервал обвинения голос Арлетты, — никто не заставлял тебя ничего делать насильно. Ваша совместная жизнь с Дайлерией была твоим лично решением, а не нашим. Мы лишь…дали понять, что она для нашего рода более предпочтительна, чем кто-либо еще и за столько лет нам не пришлось об этом ни разу пожалеть! Тебя же все устраивало в вашей совместной жизни, пока не началась эта дурацкая история с вилтами…жил бы и дальше спокойно, закрывая глаза на то, что не нравится лично тебе. Живут же остальные, не замечая вокруг неприятных вещей! Даже мэтр Леонардо сказал, что вся история с его высочеством Мервиллом могла бы кончиться совершенно по-другому, если бы в дело не вмешался ты…хочешь сказать, что он неправ? Не надо было ломать все так грубо, поговорил бы с кем надо…например, с нами. Общими усилиями мы нашли бы выход из положения, пока все еще не успело дойти до его величества, и ты бы не остался без наград и Дайлерия была бы жива. А что ты имеешь теперь?

— Себя. Я поступил так, как подсказывал мне долг и могу честно смотреть всем в глаза.

— Госпожа Арлетта, — я получила при этих словах ощутимый тычок в спину и меня за локоть втащили в гостиную на обозрение всем присутствующим, — вы убеждали меня, что род Крайденов будет единолично решать щекотливые вопросы, являющиеся его внутренним делом, а тем временем слуги нахально суют свой нос в ваши дела! Признаться, мы устали сидеть в ожидании окончания ваших споров и решили немного размяться, зато это оправдалось поимкой нахальной служанки…передаю ее вам в полное распоряжение!

— Бейрис, — Арлетта поморщилась, как будто укусила лимон, — это не служанка, это…та самая Валерия. Отпустите ее.

— Валерия??? — Райшер дернул меня за локоть, чтобы удостовериться в словах Арлетты, заглянув в лицо, — вот уж кого я не ожидал увидеть в коридоре, так это ее! Госпожа Валерия, вас не пригласили на этот совет рода и вы решили проследить за ним из коридора?

— Райшер, руки убери от нее. И побыстрее, — лениво процедил из кресла Орвилл, развалившийся там с самым надменным выражением, — ты что, оглох? Валерии больше пристало быть в курсе наших дел, чем тебе, — при этих словах раздался легкий треск, а Бейрис очень шустро отдернул от меня руку.

— Очень приятно видеть вас в добром здравии, — благодушно улыбнулся Энтони, но вдалеке прокатился низкий раскат грома и все замолчали, ожидая, когда он затихнет.

— Присаживайтесь, Валерия, — приветствовали меня откуда-то сбоку, — раз уж вы пришли сюда сами.

Ретироваться из гостиной, куда меня так бесцеремонно втащили, было уже поздно, оглядев поле битвы, я выбрала свободное кресло и прошествовала туда. Бейрис оглядел присутствующих и тоже хлопнулся в кресло, которое жалобно скрипнуло под его весом. Энтони бросил вопрошающий взгляд на жену, которая милостиво улыбнулась Райшеру и не выказала никакого осуждения его действиям. Несомненно, сегодня Арлетта постаралась выглядеть на славу и ее красоту еще больше подчеркивало высокомерное выражение лица и прямая, как доска, спина. Они с Энтони смотрелись не хуже королевской четы, сидя рядом на небольшом диванчике с изогнутыми ножками напротив входа в гостиную. Слева от них, у торцевой стены, в глубоком кресле сидел Орвилл с видом наследного принца, попавшего совершенно случайно в придорожный кабак, а справа от входа расположился еще один человек, за спиной которого высились две сумрачные фигуры. Почему-то при взгляде на них мне стало нехорошо и причина этого была настолько непонятна, что я рассматривала их гораздо дольше, чем того, кто сейчас рассматривал меня почти в упор. Вроде бы это слуги должны быть или телохранители, судя по их местонахождению и темной простой одежде, но самыми примечательными все-таки были лица! В гостиной было светло, но несмотря на это оба казались смуглыми до такой степени, как будто их специально покрасили. Среди этой неприятной темноты поднимался холмик носа, угадывалось месторасположение рта, а в верхней части лица мощные надбровные дуги скрывали глубоко посаженные глаза, изредка блестевшие, когда мужчины переводили взгляд. Короткая стрижка у обоих одинаково топорщилась на головах, открывая плотно прижатые уши и мощные шеи. От обоих веяло недюжинной силой и я была уверена, что встретив поздно вечером эту пару на пустынной улице, девяносто девять прохожих из ста предпочтут обойти подальше. Нет, я понимаю, что для охраны надо набирать тех, кто подходит для этой роли больше всего, пусть это будут даже представители каких-то неизвестных племен и народностей, но эти двое не шли ни в какое сравнение с теми, кого я видела даже в боевиках! С трудом переведя взгляд на человека в кресле, я еще раз испытала некоторый шок и появилось желание посмотреть на Энтони, чтобы сравнить свои впечатления — тот, кто сидел напротив, куда более подходил на роль отца Орвилла или, на худой конец, старшего брата! Разнились лишь прически — Флойд, а сидевший в кресле мог быть только им, судя по подслушанному разговору, носил длинные волосы, связанные в низкий хвост и выглядел лет на пятьдесят, но моложаво и подтянуто, разве что морщинки у глаз и губ придавали особый шарм обветрившемуся лицу да глаза у него были льдисто-голубые.