И аз воздам (СИ) - Чернова Ирина Владимировна - Страница 327

Последнее совсем успокоило служанку и она быстренько покинула комнату, обещая принести воду. Каблучки простучали еще раз и на столик поставили просимое, захлопнув за собой дверь. Кому охота с больными-то сидеть? Все свалили? Теперь можно и подумать…

Долго думать не получилось — после случившегося я снова задремала, слыша сквозь сон периодическое хлопанье двери. Заходила Летиция, молча посмотрела и вышла, заглянула Розалия, постояла около изголовья, спросила, не надо ли чего и тоже ушла. Забежала Желлина, рассказав, что Жером накинулся на Сандро, но она вступилась за него и привела кучу неоспоримых доказательств, по которым получалось, что его вины в происшедшем нет, а за утренние требования ее могут наказывать только отец и мать. Пожалела, что всё приключилось так невовремя и пообещала придти еще раз, когда никого не будет поблизости. Мол, когда все пройдет, то она поможет мне снова и, возможно, даже отвезет сама до городских ворот. Я покивала, соглашаясь с ее планом, от души поблагодарила за доброе отношение и с облегчением вздохнула, когда за ней закрылась дверь. Очередная неудавшаяся попытка слишком вымотала меня — с сердцем шутки плохи и два приступа подряд наводят на самые грустные размышления. Осталось лишь дождаться Люсьена, чтобы тот вынес свой вердикт. Кто будет лечить меня здесь, в совершенно чужом доме и можно ли в принципе вылечить меня? Когда-то мне было точно также плохо и я не видела выхода впереди, но появился Орвилл и только благодаря ему я теперь не инвалид. Значит ли это, что еще не все потеряно? Надо подняться только ради того, чтобы помочь ему…

До самого вечера я пережила еще два приступа, только они были совсем незаметны по сравнению с утренними — кольнуло слева, подышала, полежала и вроде отошло. Времени между приступами было достаточно для того, чтобы можно было придти в себя и даже начать строить дальнейшие планы. Может быть, надо просто соблюдать постельный режим, как всегда говорят врачи, тогда сия напасть потихоньку отступит сама собой? Сколько я так могу пролежать, день, два, три, неделю? Или меня выкинут отсюда, как только поймут, что проще избавиться, чем лечить?

— Прошу вас, госпожа Летиция, проходите, — характерный выговор Жерома прозвучал почти от дверей и маленькая комната вновь наполнилась людьми, на которых я имела полное право не смотреть. Пусть думают, что я сплю или нет сил открыть глаза, глядишь, лишними вопросами не будут дергать. Последний укол был уже достаточно давно, чтобы я чувствовала себя более менее нормально, попила немного воды и даже взбила себе подушку. Пить можно было и больше, кружка впечатляла своими размерами, но потом это все надо куда-то девать!

— Люсьен, — маменька уже раздавала приказания согласно табели о рангах, — осмотри Валерию. Жером утверждает, что она никак не могла попасть под охранку, но никого не было на дверях, а засов обнаружили наполовину открытым. Сандро забрала Желлина, но он клянется, что засов не отодвигал, как закрыл его за господином Раймоном и остальными, больше никто не выходил из дома через эту дверь.

— Сейчас осмотрю, — задвигались стулья и рядом на кровать присел Люсьен, которого я узнала по голосу, — она так и лежит с самого утра?

— Лизетта сказала, что в коридор она не выходила, да и остальные все время выглядывали, мало ли что произойдет, — отозвался Жером. — Может, по комнате ходила, или на кровати поднималась, так никто не видел. Окно вроде целое и закрыто, — протянул он с понятным подтекстом.

— Закрыто, я вижу, — Люсьен наверняка первым делом бросил взгляд именно туда, подозревая очередной подвох, не понятый никому, кроме нас троих. — Ну, что тут у нас произошло, — спросил он пространство голосом детского врача, к которому притащили капризничающего сопливого ребенка, — сейчас посмотрим, что у нас болело…а сильно болело, госпожа Валерия? Ну не хотите говорить — не говорите, может, вам и слово лишнее сказать тяжело…я и сам могу посмотреть, мне это несложно…вот голову поверните прямо, я тут потрогаю…

Приговаривая, он приложил пальцы к основанию шеи, прижимая их до тех пор, пока у меня не зашумело в ушах, оттуда переместил их под челюсть и я снова услышала биение собственной крови, потом за уши, нажимая и отпуская попеременно обе руки и в довершение всего горячие ладони легли прямо на грудь, поднимаясь и опускаясь в такт дыханию.

— А руки ты осматривать не собираешься?

От звука голоса Бейриса я вздрогнула и Люсьен убрал руки, поясняя, что именно так и в таком порядке надо проверять работу сердца, потому что в этих местах близко подходят большие сосуды и очень хорошо слышно, как бежит по ним кровь.

— Что скажешь, — Летиции надоело ждать первой, — ты все посмотрел?

— Я не вижу нарушений работы сердца, — едва слышно ответил Люсьен, — я посмотрел везде, где положено, но ничего не увидел. Если бы Жером не сказал, что у госпожи Валерии был такой тяжелый приступ, я бы в это не поверил. Там…у нее все хорошо, клянусь.

— Кровь бежит везде, по рукам и ногам тоже, но ты их не смотрел. Вдруг она там бежит как-нибудь не так?

Похоже, что идиотское замечание изрядно взбесило мага, уж слишком сдержанно он выпустил воздух через плотно сжатые зубы и помолчал в ответ. С господами не поспоришь, какой бы бред они не несли, а то, что Бейрис нес откровенный бред, стоя в дверях, было понятно всем, даже Летиция фыркнула на его замечание, но не решилась возразить.

— Я спросил, Люсьен.

— Как скажете, господин Бейрис, — согласился Люсьен подчеркнуто вежливо, — конечно, я осмотрю и руки. Разрешите, госпожа Валерия…

Пальцы вновь пробежались от поддернутого кверху рукава, недвусмысленно остановившись на остатках синяка и потом повернули кверху ладонь.

— Это…это что? — голос Летиции был чуточку удивленным. — Люсьен, это что такое?

— Это — напоминание о сроке выплаты долга, госпожа Летиция, — в голосе прозвучала почтительность и…сожаление. — Обычная магическая пометка, когда не хотят, чтобы должник бесследно исчез с территории королевства. Сердце здесь не при чем, пометку могут привязать к чему угодно и она будет напоминать о себе постоянно, пока не будет выплачен долг. Простите, но здесь я ничем помочь не могу.

— Ну-ка пусти, — рядом раздались тяжелые шаги и руку покрутили, потрогали пальцем и…осторожно положили на постель. — Что еще ты прочитал там?

— Запрет на пересечение границ королевства и…срок выплаты. Судя по всему, он должен был состояться сегодня. Госпожа Валерия, а вчера или позавчера у вас ничего не болело? Не могло так быть, чтобы вы ничего не чувствовали, обычно за три дня уже идет предупреждение.

— Было такое, — смотреть по-прежнему ни на кого не хотелось, — но я не знала, что пришло время.

— И сколько этот долг, хотела бы я знать, — вдруг ожила рядом Летиция, — а еще очень интересно, кому она должна? Люсьен, ну-ка посмотри еще раз, что ты там видишь? Долг…нет, ну вы подумайте, слышала я о таком, что долги надо платить во-время, но чтобы вот так напоминать…достаточно же подписать обязательство, тогда и начинать собирать выплату, чтобы потом без дома не остаться…а много, много она должна-то? Может, долг того не стоит, чтобы вот так лежать? Заранее могла бы побеспокоиться, не первый день в Лионии живет! Ей ведь сказали, когда она подписывала долговое обязательство, что случится, если она не выплатит всё, что положено, не могли не сказать! Валерия, сколько вы задолжали, десять дитов, двадцать?

— Пятьдесят деров.

От услышанной суммы рядом присвистнули, у двери вздохнули, а дама и вовсе замолчала. Ну что, пора выкидывать меня в придорожные кусты? Все отвернулись? Можно и подсмотреть, благо подушка плоская, а через ресницы основные действующие лица просматриваются неплохо.

— Ты куда, Бейрис? — маменька шустро протопала мимо кровати, — Люсьен, благодарю вас, больше ваша помощь не требуется, Жером, ваша тоже. — Благосклонные кивки обоим в виде благодарности. — Берри, я вот что хотела тебе сказать…

— Мама, — оборвали у порога ее уже начавшуюся речь, — я иду к отцу. Мне надо с ним поговорить. Потом я выслушаю тебя. Договорились?