И аз воздам (СИ) - Чернова Ирина Владимировна - Страница 353

Летиция потопталась около кучи, бесцельно перебирая то, что подворачивалось под руку, погладила шершавую поверхность здоровенного сундука, заглянула в корзину и вообще стала выглядеть на редкость неуверенной, словно её глодала изнутри какая-то мысль.

— Вы что-то хотите мне сказать? — прервала я затянувшуюся паузу. Не такой уж плохой оказалась эта женщина, чтобы не выслушать её напоследок, пусть даже мы с ней разойдемся потом навсегда. В этом прогнозе я уже не сомневалась, потому что когда она узнает обо всём, то я буду для неё первым врагом. — По-моему нас никто не слушает, но скоро уже надо будет выносить вещи…

— Да, я хотела бы сказать вам, что…я всё равно не понимаю причин, почему Берри так поступил. Он почти ничего не объяснял, просто просил помочь ему и…вам. Вы же не любите его, я вижу это и мне, как матери, это слишком больно осознавать. Для вас существует только тот… другой, но вы почему-то согласились и подписали контракт. Непостижимо… — Летиция сцепила руки и захрустела пальцами, нервно сжимая их во время разговора, — я не смогла отговорить его и поэтому пришлось подчиниться. Каждый раз, когда он просит что-то, я не могу ему отказать. Это моя беда, так повелось с самого детства, но по-другому я уже не могу. Он всегда остается для меня тем мальчиком, которого я помню — боящимся темноты, пугающимся чужих людей, держащимся за мою руку во время болезни…я ничего не могу с собой поделать, потому что он мой сын. Я не хочу ему верить, ругаю его, когда до меня доносятся слухи о нём, но стоит только ему посмотреть на меня, улыбнуться и поцеловать меня, как я готова простить ему всё на свете. Это болезнь, которая называется материнская любовь, и вылечиться от неё невозможно. Ради него я готова на всё. Этот ваш с ним контракт…может быть, ещё одна его ошибка? Не знаю, только Айди ведает, что произойдет, но она не хочет мне ничего говорить, хоть я и просила её об этом. В храмах редко слышишь ответы, даже если приносишь туда богатые дары. Валерия, сейчас я обращаюсь к вам, как мать, обращаюсь ради жизни и спокойствия моего сына. Вы видите, что я даже не говорю о его счастье? Боюсь, что с вами это невозможно, но я хочу попросить вас только об одном — не причиняйте ему вреда. Не знаю, что вы можете сделать, когда уедете в Бернир, но очень прошу вас об этом. Он и так наделал в своей жизни слишком много ошибок, чтобы ещё и вы наказывали его за это. Вы можете мне это пообещать?

— Госпожа Летиция, — прощальная речь произвела впечатление и я срочно соображала, что она понимает под словом «вред». Наверное, всё-таки речь идёт о физическом состоянии, остальное всё можно пережить, а убивать Райшера в ближайшее время я пока не собираюсь, — никакого вреда вашему сыну я не принесу, обещаю. Сил у меня для этого маловато да и желания нет. Я не такая уж злобная мегера, как вы думаете, и чувство благодарности мне не чуждо. Несмотря на некоторые недоразумения, здесь ко мне отнеслись очень хорошо, позволили избавиться от долга и даже приняли в ваш род, чего я совершенно не заслуживаю. Я уважаю вас, уважаю всех, кого я узнала за эти дни и никогда не позволю себе оскорбить ничем никого из тех, с кем сидела рядом за столом. Это произошло благодаря вам…спасибо. От меня и от моей мамы, которая меня любит также, как и вы своих детей. Обещаю, что вреда вашему сыну не будет, — про себя я добавила «физического» и поставила точку.

— Попробую… — дама вызывающе задрала вверх подбородок, — попробую вам поверить. Только спешу вас предупредить, если Берри…словом, я найду вас везде, запомните!

— Хорошо, — я предупредительно скосила глаза на дверь, где уже застыл Жером в сопровождении троих дюжих парней и Летиция, царственно кивнув на прощанье, выплыла из комнаты.

Любые сборы в дорогу проходят в лёгком сумасшествии — как бы чего не оставить, чтобы спохватиться в последний момент. Но здесь все заботы взял на себя мажордом и бригада помощников споро вытащила здоровенный сундук, плетеные дорожные короба и узлы, намертво привязав их сзади небольшого высокого экипажа. Это в нём я должна ехать?

— Конечно, в нём, — Раймон не понял удивления, — женщине неприлично ехать верхом, это дело мужчин. Если бы вы не забирали всю эту гору вещей, самое лучшее было бы отправиться порталом, быстро и надёжно.

— Так в чём же дело, вещи можно и потом привезти, — воззрилась я на столь архаичное средство передвижения, внутренне радуясь, что как раз до портала дело и не дошло. — А-а, дорого получается, да? Мне говорили, что чуть ли не по десять золотых надо платить магу за открытие портала…

— Кто это из магов так бессовестно обирает нас? — сзади подкатилась Розалия. — Я-то уже давно никуда ни выбиралась, а вот Морган говорил, что ему последний раз это обошлось в три дера. Десять деров…что за безобразие!

— Не знаю, кто, — я подивилась нахальству и жадности вместе со всеми, — это мне рассказывали еще полгода назад, когда я спрашивала, как можно добраться из Делькора в Бернир.

— Можете забыть о таких ценах, — авторитетно заявил Сайрес, — с того времени уже не раз могли выловить этого наглеца, если он действительно брал такие огромные деньги. Что-то подобное я уже слышал, но если только до протекторов дошла хоть одна жалоба, то они своего не упустят. Может, в другом им и не мешало бы окоротить свои посягательства, но за такой грабёж я бы сам напустил их, не считаясь с родом. Бейрис где, в конюшне?

— Да, они там уже с утра толкутся, — Жером, как всегда, был в курсе всех дел, — сейчас Ференц еще раз все проверит, чтобы в дороге осечек не было.

— И…мы вдвоём поедем? — уже не верилось, что скоро тронемся в путь и я чуть ли не приплясывала на месте, наблюдая вместе со всеми остальными через широко открытые двери, как еще раз проверяют крепость узлов на сундуке и коробах.

— Бейрис должен ехать вместе с остальными солдатами, — отозвался Сайрес, — а ваш экипаж будет двигаться позади них. Отделение выехало сегодня утром, но гнать лошадей никто не будет. Может, еще догоните их на тракте, но в любом случае встретитесь на постоялом дворе в Бренно, где можно будет переночевать. По этому тракту постоялые дворы очень неплохи и отдельная комната для вас найдется в любом случае. Править будет Ференц, а вам, Валерия, останется лишь отдыхать до самого приезда и просить Айди о хорошей погоде. Видите, что опять творится на улице?

Там действительно творилось форменное безобразие — налетевшие тучи то и дело просыпались мелким неприятным дождичком, но порывы ветра сносили их за крыши домов, пытаясь оголить ярко-голубое небо. Прорехи в облаках быстро затягивались, не давая теплым лучам Верны хоть немного подсушить мокрую траву и деревья.

— Вот, оденьте эту накидку, — кто-то из слуг накинул мне на плечи теплый плащ, — а это госпожа Летиция приказала положить вам с собой. Там теплые вещи и бельё, я поставлю вовнутрь. Вы же всё равно одна будет ехать, верно?

Прощались и напутствовали не то, чтобы очень душевно, но и без лишней неприязни. С Бейрисом всё происходило более трогательно, аж слеза прошибла женскую часть семьи. Мужская половина была сдержанней, только Герберт что-то шептал вполголоса и хлопнул внука по спине так, что тот разве что не закачался.

— Если поспешите, то в Бренно успеете еще до сумерек, — напутствовал Раймон, — а вот завтра придется трястись до темноты. От Бренно до Кольма дорога длинная, придется пораньше вставать. Зато там отлично кормят, обязательно попроси мясо на ребрах, это их самое лучшее блюдо.

— Постараемся не разлёживаться с утра, — Райшер кивал с самым серьёзным видом, — нам ещё дней семь ехать.

— Десять, — поднял вверх указательный палец Герберт, — и то, если поторопитесь, иначе все двенадцать уйдет. Ференц, паршивец, держись середины дороги, а то растрясёшь Валерию, что с ней потом Берри делать будет?

Вопрос повис в воздухе, вызвав вполне обоснованные переглядывания членов семьи.

— Валерия, — Бейрис предупредительно встал у дверей, протянув руку, но я намеренно проигнорировала её и, быстро подобрав юбки, влезла вовнутрь. Ох ты ж ёшкин кот, и как тут ехать целый день? Дверцу закрыли, я торжественно помахала всем через мутноватое окошко и откинулась на мягкую спинку. Зацокали копыта лошадей, экипаж затрясло и мы тронулись в путь.