И аз воздам (СИ) - Чернова Ирина Владимировна - Страница 379

— У меня огнива нет, — парень побыстрее метнулся за дверь, — девушек позовите, они разожгут!

Одна служанка несла что-то с кухни, вторая держала два кувшина, но третья оказалась самой быстрой и в два счета заставила огонь весело потрескивать в положенном ему месте, делая комнату более уютной и теплой.

— Нам бы потом вещи постирать, — я выразительно посмотрела на служанку и та с готовностью закивала в ответ, — не сейчас, я после мытья принесу.

— И сколько надо отдать за стирку? — брюзгливо осведомился Вилл, когда за дверями затихли быстрые шаги. — Нам еще жить и жить до моей первой выплаты в полку!

— Не так много, — деньги по-прежнему находились у него в поясе и, когда наставала очередная необходимость, он либо расплачивался сам, либо выдавал мне требуемое. — По крайней мере, серебром за стирку тут точно не платят!

— Все равно, — продолжал он гнуть свое, — медными дилами тут не обойдешься. Деров нам с собой не насыпали, потом обещали прислать, а от сотни дитов осталось всего семьдесят пять.

— Как это «семьдесят пять»? — Озвученная сумма меня огорошила и я потребовала объяснений, куда подевалась остальная наличность. То, что я отобрала у него еще в Бренно, расходовалось по дороге с чрезвычайной скупостью и остаток был торжественно вручен Виллу для сохранности. — А сколько же ты отдал за комнату и ужин вчера и позавчера?

— Кроме этого надо было покормить лошадь и Ференца, — очередное напоминание о забытых мной необходимых проплатах настроения не добавило, — заплатить за обед, когда мы останавливались днем…здесь комната стоит на ночь три дита и это, заметь, без еды!

— Что-о? Три дита стоит комната без еды??? — От услышанного я со всего маху села на кровать и схватилась за голову. — Этого не может быть…я же целый день ехала по тракту за один дит и меня не только накормили, но и устроили на ночлег! Я же только пять дилов доплатила, а это было в центральной части королевства!

— Ближе к Делькору цены ниже, — Вилл скинул рубашку и демонстративно кинул ее на пол, — там порядка больше. Нажалуются недовольные на неуемное повышение цен и хозяина сразу лишат разрешения. Ты что, не знала об этом?

— Нет… — я горестно выдохнула и подобрала рубашку. — А чего ты ее снял-то, мы же в экипаже ехали…

— Все равно потом пропахла, — упрямо заявил он, толкая костылем бадью с водой. — Постирать надо…ну, польешь или надо служанку звать? Ей тоже придется дать что-то…

Этого я уже пережить не могла. Мало того, что нас нагрели родственнички, не дав обещанное золото с собой, так еще цены непомерно вздуты! И на что прикажете жить в Бернире? Конечно, я многое могу делать сама, но ведь даже за худой угол надо платить, еду надо из чего-то готовить, дрова…или что тут идет в печи…тоже надо покупать. А сколько платить Виллу будут в охранном полку? Пусть он числится в нем лейтенантом, а не простым солдатом, все равно…да о чем я говорю, у него же перелом пока не сросся, значит, раньше чем через месяц он на службу не выйдет! Или через два? В порывах любовей и страстей забываешь о насущном, а оно стучится во все двери совершенно неинтересными, но почему-то необходимыми бытовыми проблемами, в которых тонешь, как в вязком болоте. Ой-ой-ой, как жить-то дальше…

— Помоги раздеться, — сопя и чертыхаясь, он отставил костыли в сторону и ничего не оставалось делать, как начать с сапог. Скоро эти произведения местных умельцев будут сниться мне в дурных снах! Кто бы показал мне сегодняшнюю картину широкоформатным экраном пару месяцев назад, удавила бы того шутника голыми руками…не зная того, что произошло в Арсворте и Неймаре, выводы бы сделала однозначные. Вообще-то офицерам сапоги всегда денщики стаскивали, но у нас и с денщиками натуга, по крайней мере до того, как Вилл выйдет на службу. Я и лошадь, я и бык, я и баба и мужик…со здоровой ноги сапог слез, как положено, а вот со второй, как всегда, помучилась. Остальные детали формы пошли уже легче и очень скоро мытье перешло в заключительную стадию. Помнится, в Делькоре я даже не собиралась утруждать память сведениями о количестве его рубах, камзолов и штанов, а Летиция клевала меня за подобное небрежение. Теперь приходится наверстывать упущенное и чуть ли не благодарить судьбу за некий запас вещей, чтобы не тратиться хотя бы на это!

— Спину вытри получше…и с головы капает…штаны-то подай, мне не дотянуться самому…

И спину вытерла и голову обсушила, поскольку длинный хвост Вилл продолжал носить чтобы не выбиваться из первоначального образа, а уж к постоянному «подай-принеси-помоги» я привыкла и даже слова не говорила поперек. Крутилась вокруг его персоны, постоянно подгоняемая не только видом сломанной ноги, но и жалобами на все, от здоровья до погоды. Приходилось терпеть, а что делать?

К слову сказать, жалобы усиливались к ночи, но пересилить себя и лечь рядом я никак не могла. Обихаживала, чуть ли не с ложки кормила, помогала улечься и…начинала перекладывать вещи под предлогом беспорядка и забывчивости, проверять наличие дыр и прорех, уходила стирать по возможности, а на самом деле дожидалась, когда он уснет и только тогда пристраивалась на краешке или в ногах, либо на сундуках или составленных стульях, если ширина кровати была, по моему мнению, не слишком велика. Вот и сейчас, как и в предыдущие вечера, помогла натянуть чистое и добраться до кровати, которую застелила чистым бельем.

— Костыли-то поставь рядом, вдруг встать понадобится!

— Сейчас, сейчас, — я попробовала воду рукой…ну конечно, уже остыть успела! Пока буду бегать, то вообще не успею ничего… — ты лежи, я тут быстренько сполоснусь!

Помывочная бадья стояла далеко от изголовья кровати, а выворачиваться ради сомнительной картины намывающейся жены Вилл без приглашения не будет, точно знаю, потому и оттиралась я совершенно спокойно, как потом смывалась из кружки и вытиралась. Натянула платье, чулки и туфли и еще раз порадовалась теплу камина, отметив, что поленья догорают и надо бы попросить еще дровишек у хозяина для сугреву.

— Ты куда пошла?

— Твои вещи постирать надо, — собрала я лежащее на полу, — мужиков позову, чтобы воду унесли. Да дров подкинуть попрошу…тебе надо что-нибудь?

— Вина плесни в бокал, это неплохое оказалось, — подтянувшись повыше, он сел, напоказ вытянув забинтованную ногу поверх одеяла. Я тут же отвела глаза, предпочитая заниматься мелкими хозяйственными заботами. Вино? На тебе бокальчик…подушку подоткнуть? Какие вопросы, взобью и подоткну… — Лерия, ты побыстрее заканчивай, а то я без тебя как без рук! Да, бумага есть? Принеси три листа, мне отписаться в полк надо…и коменданту тоже…

Пробегав за бумагой для записок, я выловила по дороге папашу Дожона, который тут же зычно заорал Пауля и Колена, отозвавшихся откуда-то нестройными голосами.

— И дров еще можно принести, наши в камине скоро прогорят, — поудобнее перехваченные вещички так и норовили потеряться по пути и хозяин понимающе уставился на расползающийся сверток. — Постирать где можно?

— Так там, во двор и налево за угол, — трактирщик был полностью уверен, что приезжая госпожа не будет марать себе руки прозаической стиркой. Снизошла до того, что сама относит грязные вещи и на том спасибо! — Положите на стол, а девушки постирают и утром принесут…не извольте беспокоиться, они аккуратно все сделают.

— Благодарю вас, — проводив взглядом обоих парней, шествовавших с ведрами и охапкой дров в нашу комнату, я вдруг вспомнила, что так и не подставила костыли к кровати. Первым желанием было вернуться, пока я не ушла далеко, но в двери показались парни с полными ведрами воды и я решила им не мешать. — Пойду я, постираю, а то рубашки да исподнее дорогие, лучше я сама…

Удивленные взгляды трактирщика и обоих парней проводили меня до самого выхода, но объяснять причины такого поведения я посчитала излишним. Будут деньги, тогда этим займутся другие, а сейчас надо беречь каждую монетку!

В полутемной комнате я изрядно потыркалась в поисках подручного средства и, обнаружив его методом тыка, принялась за оттирание грязи. Расправившись с рубашкой, вздохнула и засунула в корыто оставшиеся вещи, когда неожиданно в дверном проеме показалась одна из служанок с ворохом чьего-то грязного белья. Увидев меня с мокрыми руками, она раскрыла рот и замерла.