И аз воздам (СИ) - Чернова Ирина Владимировна - Страница 79

— Палыч, может, не надо больше колоть ее, — почти трезвый голос Лешика прозвучал четко и громко, — она же может мозгами сюда не вернуться или вообще кони бросить… а это статья.

— А ты хочешь, чтобы она потом все вспомнила и мы дружно парились на нарах? Молодой еще меня учить, трахал ее, трахай и дальше, но чтоб в голове у нее ничего не было, понял, сопляк? Если она что поймет, лучше сам убей!

— Палыч, я же ее…

— Дурак ты, Лешик, хоть и талантливый, а дурак. Да за что ее любить-то, дуру такую? Польстилась на тебя, вот и получила…разве нормальная баба поверила бы во все твои сказки? Да не в жизнь! А эта…одна только квартира, вот и весь толк с нее, теперь она разве что последнему бомжу нужна будет, чтоб на помойке не сдохнуть. Учти, только ради тебя ее в Саперное воткнули, пусть свечки ставит…чтоб память не вернулась. Любовь он выдумал…сам же через месяц забудешь, что говорил тут. Деньги — вот что главное, а баба…таких дур еще много будет, помяни мое слово! И сваливай от нее побыстрее, шестнадцатое крайний срок. Руку подержи, кретин!

Дальнейшие события были уже не так интересны. Лешик крутился около меня два дня, приходила та девица, которую гримировали под меня, тискалась с ним прямо в комнате, потом ставила мне капельницу, привязывала руку, чтобы не дернулась, и слышалась недвусмысленная возня за стенкой, хлопала дверь и девица уходила. Ну что ж, суду все ясно, суд удаляется на совещание. Приговор окончательный и обжалованию не подлежит. Ах, не огласили, извините, дураков надо уничтожать, как класс. Какой способ вы предпочитаете?

Я перевернулась и уткнулась носом в подушку, чтобы тот, кто вошел в комнату, не видел ничего. Незачем на меня смотреть сейчас, это касается только меня и больше никого.

— Лерия… — заскрипела лежанка и вошедший присел рядом, погладив меня по спине. — Пройдет, не мучай себя.

— Когда выходим, завтра? — что можно объяснять, да и нужно ли это делать? У них свои заботы и дела, они не поймут, из-за чего весь сыр-бор, так пусть лучше мы побыстрее пойдем в путь, дорожные заботы быстрее заставят отвлечься от самокопаний. — Я готова.

— Если хочешь, можно задержаться еще на день, — когти чувствовались сквозь тонкую рубашку.

— Нет, не надо. У меня ничего не болит, вещи выстираны, сапоги высохли, больше меня здесь ничего не держит. Надеюсь, что ты знаешь дорогу.

Орвилл посидел еще, но не дождался ответа и ушел, тихо прикрыв дверь.

Какого черта он приперся? Посмотрел вместе со мной кусочек неведомой ему жизни и решил пособолезновать? А чему, простите? Для него это все кино…ну, в общем чужое все, он даже не понял, из-за чего я так расстроилась. Куда нам, государственными делами заняты, свою жену вон забросил…вроде говорила уже об этом. Палыч, сволочь, который колол меня, урезал просто поддых… «за что ее любить, дуру такую»… это я-то дура? Ну да, польстилась на сказки, а кто из нас на них не ведется, скажите? Не зря говорят, что женщины любят ушами… да любая из нас, которой слово хорошее скажут, а лучше два или три, в лепешку разобьется ради говорившего, что, не так? Можно подумать, все знакомства начинаются с молчаливого сопенья и тисканья по углам. Сперва все же говорят друг с другом, потом уже в койку прыгают…наоборот бывает, но реже. Словом и убить можно и вЫходить…вон психологи не зря советуют с похитителями разговаривать, чтобы контакт навести. Ну и что, подумаешь, врать будут, для пользы дела это, чтоб люди живыми остались. Ни фига, Вилл… то есть Орвилл не в счет, я ж не знала, что он человек, чуть мозоль на языке не натерла, пока с ним говорила по дороге. Мог бы и сказать, что он не вилт, между прочим…чего молчал-то, спрашивается? Объяснил бы все, я и поверила…может быть поверила, а может быть и нет. Тьфу, надоело мне это самокопание, совсем запуталась. Бандит поганый дерьма наговорил, а я тут лежу и реву, что вот такая вся никому не нужная, Лешик и то сбежал…а ведь он что-то там такое сказал, только этот гад его перебил…да все равно уже дело прошлое, нет зла у меня на Лешика, вот что хотите со мной делайте! Точно, дура…другая бы на моем месте землю носом рыла, но нашла его и не отступилась бы, пока гадостей не наделала, а я только сопли утираю, да вспоминаю его. Значит, он за меня просил, чтобы в Саперное отправили? Спасибо и за это…жить все-таки хочется везде, даже в этой Лионии, где сам черт не разберет, что тут творится! К провидцу теперь вот иди, спрашивай, что мне делать? А он возьмет и скажет, сиди-ка тут, Валерия Павловна, да никуда не рыпайся! Поселишься в Арсворте, будешь хозяйка там, когда все заговоры выведут на чистую воду, ну на крайняк садовницей или подметалой на дворе. Может, навешать этим паразитам, что ихний провидец мне такую туфту рассказал, а они и поверят?

Представив себе, что я выхожу от оракула в древнегреческой тоге и вещаю революционной тройке о таком разрешении вопроса, нервно расхохоталась в подушку. Представляю себе рожу Орвилла при этом…а что, только меня можно разводить и использовать в своих интересах?

Лежать на постели, тычась носом в мокрую подушку с запахом старого белья, надоело и я пошла вниз, чтобы посидеть в столовой, чайку похлебать или того, что тут хлебают по вечерам. Ну не спать же укладываться, в самом деле?

Столовая была пуста и я побрела на кухню, чтобы поживиться там чем-нибудь приличным. У плиты крутилась плотная тетка в сером платье с завернутыми рукавами, рядом стояла Крайна, раскладывающая по забавным пестрым кувшинам какие-то щепотки снадобий из матерчатых мешочков.

— Простите, — женщины не услышали меня и пришлось пройти в это царство через порог, — простите, не найдется ли у вас что-нибудь попить? Я так понимаю, что до ужина еще далеко, лежать в комнате неохота…помогать вам готовить тоже, вроде бы не надо…я бы просто хотела посидеть там, подумать…дома мне лучше всего думалось под кружку чая.

Кухарка и Крайна переглянулись и первая пожала плечами.

— Сейчас Крайна заварит, возьмите…только сразу не пейте, пусть постоит. Чего не лежится-то?

— Да не привыкла я днем лежать, тем более столько дней провалялась, пока меня лечили, лучше бы походила, чем в доме сидеть.

— Хозяин сказал, что вы завтра уходите с этим…который весь не в своем виде, — кухарка осмотрела меня и повернулась к плите. — Находитесь еще…

Пристроившись за столом, я медленно тянула горячий чай с необычным запахом, прислушиваясь к тому, что делалось вокруг. В столовую заглянул Лиенвир, удивленно вздернул брови и сел напротив.

— Как самочувствие? Голова?

— Нормально, спасибо.

— Чего тут сидишь, до ужина еще далеко, можешь отдохнуть у себя.

— Лиенвир, я уже наотдыхалась по самое немогу, а в движении я себя гораздо лучше чувствую…будешь? — пододвинула ему кувшин. — Сказали, что помогает.

— Чем тут порадовали…а, ну да… — лекарь понюхал пар и остался доволен, — пей, тебе это больше надо, чем мне.

— В дороге пригодится? Ну я так и думала. Лиенвир, вчера вы мне говорили о прорицателях, которые в сложившемся положении остаются единственной возможностью помощи. Поскольку я уже согласилась идти к этому вашему пророку, то хотелось бы знать о них побольше. Скажем, в порядке получения информации. Кто они такие, всегда ли существовали у вас, откуда они вообще берутся…словом, все, что с ними связано. Кстати, а чья идея-то была о том, что прорицатель — единственная панацея?

— Лерия, я, конечно, проходил в Академии основные исторические вехи нашей истории, но это было достаточно давно и большинство знаний просто забылось за ненадобностью, — мягко улыбнулся Лиенвир, наливая себе отвара. — Я больше занимаюсь лечением, чем историей. Грегору вот лечение никогда не давалось, он у нас больше по боевым действиям мастер, ну да ты же это слышала сама!

— Да, вчера он говорил об этом. Но меня другое интересует…

— Я бы рад был рассказать тебе все, но это такие же общие сведения, что и у всех, ничего нового я даже не вспомню. То, что ты вчера слышала, это основное содержание. Я тебе про болезни и раны могу часами рассказывать, потому что не только вижу их, но и чувствую, когда лечить надо. Если бы мы так часто обращались к ним…