Диагноз: женщина (СИ) - Чернова Ирина Владимировна - Страница 128

— Хорошо наточил…Я же сказал, что за все надо платить. Ты получила опыт, а он бесценен. Хочешь разъяснений? Не думал, что буду, ну да ладно…отвечу только потому, что ты честно сказала, что отпустила бы мужа…Испугался твой ухажер, струсил перед друзьями, как мальчишка, ответственности вот той самой, о которой я говорил. Потом боялся, что ты будешь его упрекать да ныть, за подол цепляться, зато когда понял, что не будет такого, осерчал крепко, но — уже слово вылетело и назад не вернешь. Не разобрался он в тебе, с твоим поведением и логикой это трудновато. В общем, его час еще не пришел, но науку получил хорошую и это ему поможет в правильном выборе. Про второго же…ничего я не буду говорить про второго, сама разбирайся, не маленькая. Почему я должен разжевывать тебе все? Впрочем, в кое-чем я тебе помогу…как мужчна может помочь понравившейся ему женщине…но не сейчас, время еще не пришло и ты многое должна узнать сама, заплатив за это. Иди…и помни, что Судьба в этом мире совсем не то, что Судьба в твоем. Возможно, что тут боги уже прочитали твое подсознание и теперь лучше тебя поняли, что есть твоя цель?

Я потрясла головой, отходя от потрясающей реальности сна. Брайн махнул на прощанье рукой и я уже тут, даже зеленоватый туман не проходила. Кстати, похожий туман висел за окнами в замке той стервы, когда я сидела взаперти. Уж не соседи ли они с Брайном? Рассвет еще только начал освещать далекие облака…или горы…небо, в общем, вокруг телег все еще спали, завернувшись в одеяла, только слышался разноголосый храп и посвист. Костер за моим бревном то и дело тихо вспыхивал и были слышны тихие голоса рядом с ним. Ну правильно, дежурные должны быть на посту, раз товары уже упаковали в телеги! Всхрапывали лошади, привязанные недалеко от костра, кто-то завозился и громко начал ругаться, понося неведомую мне Ташу. Двое притихли, потом забубнили опять, сон уже не шел, но там вчера висел котелок с отваром, может, эти его не выпили и я еще попользуюсь добротой Галаты напоследок?

— Проснулась? Ну подсаживайся, раз встала. Пить будешь?

Сказать, что я была удивлена — мало, просто вот стукнули мешком по голове и все…У дежурного костра сидел Хрол и…Схаркр, причем их разговор был явно дружеский и обоюдоинтересный. Молча зачерпнув кружкой отвар, я присела поближе к огню, завернувшись в одеяло.

— Хрол, ты передай всем пожелание доброго пути, пусть вас хранят Боги. Рина проснулась, нам пора идти.

— Долгая дорога у вас, пусть она будет прямая и завершится хорошо. Рина, желаю тебе завершить твои дела с чистым сердцем и не потерять ничего по дороге. Я расскажу о тебе Дарке, она помолится за твою удачу.

Что это Хрол тут со мной прощается? И не пойду я с этим…змеем, пусть валит куда хочет один…обойдусь!

— Рина, — Схаркр уже вытащил мои мешки из-за бревна, — допивай отвар и пошли. Или ты передумала идти в Аргор?

По дороге до Пейвеса арк ехидно поинтересовался, с чего это вдруг я вчера ушла из трактира, как будто сам не свалил с той полупьяной девицей.

— Ушла и все, — раздраженно дернулась я. — Нечего мне было там делать больше.

— Ты же хотела идти в Аргор, значит, уже расхотела?

— Не расхотела, а Гэрк сказал, что про Аргор впервые слышит…И Верден туда не идет.

— Да ну! — присвистнул Схаркр. — А куда же он идет?

— Не знаю. Я его не дождалась. — Говорить не хотелось совершенно, но слово «Аргор» заставляло что-то отвечать из вежливости.

— И почему же ты его не дождалась? — въедливо продолжал арк. — Ах, ты же ушла…А зачем?

— Скучно стало.

— О-о, значит, с Кирком задираться было не скучно? И заметь, бедный гоблин сидел над игрой не только весь вечер, но и всю ночь! Тебе его не жалко? Наверное, до сих пор сидит еще у Симона!

— Пусть сидит.

— Рина, я тебя не узнаю, ты такая злая сегодня! Может, плохо спалось? Мы с Хролом, случайно, не помешали своими разговорами? — он откровенно забавлялся ситуацией, я же твердо решила, что разговаривать с ним буду лишь по крайней необходимости. — Или ты замерзла и не могла согреться?

Даже из вежливости не буду отвечать, еще чего! Я задрала кверху подбородок и ускорила шаг. Он будет бегать с бабами, а я сидеть и ждать, пока он соизволит объяснить, куда мы там идем и когда?

— Тебе совершенно не идет такое надменное выражение, с ним ты становишься похожа на одну…хм, знатную леди, которая пригласила нас в свой замок и брезгливо морщила носик, унюхав запах пота. Надо сказать, хороша она была необыкновенно, да вот только за столом так же, как ты сейчас, задирала вверх подбородок и цедила слова сквозь зубы. А уж фигура…платье…одна шея чего стоила…наверное, она никогда не сгибала ее ни перед кем. Как ты думаешь, чем закончился тот ужин?

— Понятия не имею, — процедила я сквозь зубы.

— Как холодно это сказано…Где твоя теплота и душевность? Неужели это все, что ты можешь ответить сейчас?

— Меня не интересуют ваши…похождения по знатным леди.

— Так вот, — как будто не слыша меня, продолжал Схаркр. — В конце ужина эта леди произнесла короткую речь примерно с такой же теплотой, как ты сейчас, потом гордо удалилась из залы, а мы, бедные наемники, остались сидеть за столом, доедая остатки ужина. Ну, и немного прекрасного вина…у этой баронессы оказалось очень неплохое вино. Мы были очень скромны…никто не задирал друзей баронессы, и не гладил под столом, якобы ошибившись, ножки дам. Не морщись, мужчины иногда страдают такими низкими страстями…с одинаковым удовольствием можно шлепнуть по заду и трактирную служанку и знатную леди…Кстати, когда прелестная баронесса нас покинула, дамы возжелали поменять свои места под самыми невинными предлогами. Например, достать яблочко из блюда с птицей…или поправить скатерть на углу стола…Их кавалеры были возмущены столь недостойным поведением, но их пыл был почему-то не замечен никем…кроме дворецкого, разливающего вино…А ночью в дверь нашей комнаты поскреблись…наверное, мышки спасались бегством от кота…пришлось спасти одну маленькую мышку, которая оказалась совсем не холодной, а наоборот, чересчур горячей…

— Мне. Наплевать. На. Все. Ваши. Истории.

— Так вот к чему это я веду…а, вспомнил! — этот гад уже не просто улыбался, он откровенно ржал, сволочь такая! — что подобная холодность очень распространена среди аристократии…пока не создалась приличествующая моменту обстановка. А что ты думаешь по этому поводу?

— Ничего я не думаю! И думать не хочу!

— Рина, ну зачем столько страсти? Разве тут, на улице, ей место? Тут нас могут услышать…например, из того открытого окна…ах, нет, тем не до нас, ты слышишь звуки оттуда?

Непроизвольно прислушавшись, я действительно услышала ритмичный скрип и кое-что, сопутствующее ему. Что тут за идиоты, окно не закрыть, что ли? Или рот своей бабе заткнул бы…

— Куда же ты припустила? Нам налево надо…

Пришли мы опять в трактир Симона. В пустом зале, сгорбившись над коробочкой, сидел несчастный гоблин, передвигая квадратики. Ну-ну, у нас тоже в девятнадцатом веке играли все поголовно, пусть помучается, нечего было меня подначивать. И вообще, я сегодня злая и могу укусить, да еще Схаркр добавил…убила бы…а он веселится, чего только, не понимаю…

— Кирк! — рявкнул арк на весь зал, но гоблин только вздрогнул, не в состоянии оторваться от вожделенной игры. Держу пари, что ему уже наш предмет договора совершенно неинтересен, а вот игровая зависимость налицо. К «одноруким бандитам» пускать его нельзя, проиграет последнюю рубашку!

— Видишь, что ты с ним сделала? — начал обвинительную речь Схаркр. — Ты вывела из строя одного из наших бойцов, это можно приравнивать к вражеской вылазке в Тигорию. Р-раз! И нет гоблина! А знаешь, что делают в таких случаях? Ловят и судят, а потом либо казнят, либо отправляют на рудники. Ну, за такого тощего гоблина казнить вроде как и жалко, ты женщина все-таки, а вот насчет рудников надо подумать. Тем более, что в походных условиях у меня и Вердена имеются полномочия наказания пойманных лазутчиков. Так что сейчас тебе только осталось думать, что ты можешь сказать в свое оправдание!