Диагноз: женщина (СИ) - Чернова Ирина Владимировна - Страница 142

— Краус, я согласна на твой план. Ребята, только объясните мне, что я должна делать…

Самая обычная лесная дорога, достаточно широкая, чтобы тут проехало две телеги, убегала в чуть затемненный лес. Ни обочин тебе, ни канав по краю — просто накатанная грунтовка и во влажных местах — продавленные колеи. Лошадь идет медленно — спешить нельзя, иначе наемники не успеют нас догнать. На телеге — тюки, там увязаны одеяла, подушки, еще какая-то утварь, собирали в селе ночью, чтобы утром мы уже сели и поехали. Мы — это я и Селеш, тот солдат, что напомнил мне будущего хозяйственного сержанта, он оказался самой подходящей кандидатурой на роль моего полюбовника. Легенда такова — смылись от родни помиловаться по дороге, вот и едем в обнимку. Изредка Селеш делает вид, что целует или тискает меня, я же глупо хихикаю и прислушиваюсь к каждому звуку. Парень же смотрит по сторонам и вперед, обещая цокнуть языком, если что-то покажется подозрительным. Я уже объяснила ему, что вижу плохо, зато слышу…

Вчера долго спорили, кого со мной послать, точнее, тихо гудели, орать не стали, обсуждая все яростным шепотом. После моего заявления Схаркр ничего не сказал, только сжал пальцы так, что они побелели и желваки заходили на скулах. Остальные пообсуждали это пару минут и тут же стали делать то, что в нашем мире носит название «разработка операции», напомнив своими жестами и словами фильмы про спецназ. Только в фильме снимались артисты, а тут — жизнь, да сплошная неизвестность впереди. Как ни странно, все обсуждение заняло от силы полчаса, скорее всего потому, что не первый раз такое происходило и все, кроме меня, прекрасно знали свои роли. Мне же втолковывали, что я должна делать, поясняя жестами и мимикой — я должна обязательно смотреть в лицо и на руки. Мне могут приказать упасть, или стоять, или отойти вправо-влево, или бежать — всякие ситуации могут сложиться и от правильности понимания жеста зачастую зависит собственная жизнь. Я кивала, добросовестно сдала экзамен на понимание, но только вот сейчас, на пустынной дороге с Селешем, мне стало страшно. Из леса не доносилось ни звука…где там идут наемники, было не догадаться, но они должны идти далеко от дороги — ведь если на нас будет нападение, то разбойникам надо зайти с тылу…И еще вопрос волновал меня — вряд ли супостаты день-деньской сидят у дороги, значит, у них есть осведомитель в селе, о чем я и сказала Схаркру. Тот кивнул, и сказал, что это уже обговорено…

— Ты все поняла?

— Да, все.

— Жаль, что я сам не могу…но там нужен человек. Селеш — наилучший, кто подойдет. Береги себя.

— Конечно.

— Я буду рядом.

— Спасибо.

Подержал за плечи, сжав их до боли, опять заходили желваки на скулах под татуировкой. Потом спрошу обязательно, что это означает…если выживу…да что я себе горожу, конечно, я выживу! Мне еще много надо сделать, почему я сомневаюсь в собственном будущем? Схаркр посмотрел в глаза…а цвет-то какой знакомый…где-то я уже такие глаза видела…с силой оттолкнул от себя и мы с Селешем двинулись в путь…

— Рина…повернись ко мне…прижимайся… — полуслышный шепот Селеша был едва слышен. — Внимание…впереди…не бойся…вышли на дорогу…спокойно…

Тут дорога делала небольшую петлю, и за густым кустарником можно было спрятать полк в засаде. Именно тут, примерно через пару часов неторопливой тряски на деревенской телеге, нас и встретили…

— Доброго дня вам, селяне! — старший из троицы верховых, стоящих на середине дороги, решил вежливо поздороваться, даже поулыбаться — вишь, молодежь милуется, посмотреть приятно! — Куда путь держим?

— Дык к дядюшке…это…отвези да отвези…я ж что…не против… — Селеш упорно изображал то ли дебиловатого работника, которому все нипочем, лишь бы девку пощупать при случае, то ли упертого младшего сыночка, прихватившего для сугреву подходящую бабенку. Я глуповато ойкнула при виде вояк, застеснялась, а потом одним глазком стала рассматривать, кого нам Боги послали в испытание. Как и думали, все в зеленых мундирах. По возрасту — для солдат староваты, но мы деревенские простаки и про то знать не можем. Значит, тянем время, чтобы подтянулись наемники. Мужчинам на первый взгляд лет за тридцать, вроде и улыбается один, рассматривая такой нежданный подарок, и лицо приятное, но пару раз передернулся таким оскалом, что холодок пробежал по спине. Второй постарше, чуть полноватый, смотрит пристально, да не на нас, а на дорогу за спиной. Ну-ну, дураков за нами идти нету…Третий встал так, чтобы телега его не могла объехать ни при каком раскладе, и рука свесилась безвольно, а в ней — кнут. В умелых руках — страшное оружие, не хуже ножа.

— Далеко ли едете, молодежь? И не боитесь?

Мы глупо замотали головами, Селеш опять помычал, разводя руками. Понимай, как знаешь, чего он там сказать хочет.

— Господа солдаты…ой…а нам таких страстей нарассказали…как хорошо, что мы вас встретили! У нас давно никаких солдат не было! А вы тут супостатов ловите, да? И не боитесь? Мы вот боялись…да теперь с вами…хи-хи…И лошади у вас такие большие…хи-хи…завсегда на лошадях хорошо ездить!

Лопоча всякий бред, лезущий на язык, я глупо хихикала, закрывая лицо ладонью, неожиданно замолкала, открыв рот и обожающе смотря в лицо то одному, то другому. Потихоньку настороженность уходила и троица чуть расслабилась, но дорогу уступать не спешила.

— Плететесь вы больно медленно, да милуетесь много. А тут разбойники шалят, вот по таким, как вы!

— Да что вы говорите, господа солдаты! Ой, страхи-то какие! Ведь говорила я, говорила, что не надо нам одним ехать, а он, — обличающе ткнула пальцем в бок Селешу, — упертый, поеду да поеду, все готово, мол, успеем уехать, пока его папаша не видит…на дальний покос ушел сегодня…А может, господа солдаты с нами проедутся, пока мы по лесу-то…а мы уж вас бы и угостили…я с собой пива жбанчик прихватила, вот, глядите, какой большой! И колбаски везем, да и вам угоститься в радость будет! Да, господа хорошие? Такой колбаски, как моя маменька делает, вы еще не едали…с радостью угостим вас!

Жеманно хихикая и кокетничая, я уже десять раз покрутилась в телегу, потрясая то кольцом пресловутой колбасы, то ерзая на передке телеги и преданно заглядывая в глаза мужчинам. Аж язык высунула от усердия…тьфу, устала рожи корчить! Похоже, что запугивания глупых селян возымели действие, мы стали уже вдвоем просить сопроводить нас вот только «от туточки и до тамочки», а дальше мы и сами… с нижайшим поклоном…Старший довольно склонил голову, разглядывая двух идиотов, которые сами лезли в мышеловку.

— Уговорила, красавица! Поедем с вами до опушки…чтоб не боялись! — осклабился полноватый, масляно блестя глазами. — За поцелуй!

Пришлось опять жеманно хихикать, выпячивать грудь и строить глазки. Селеш деланно надулся, но тут же по-хозяйски ущипнул меня за зад, чтобы посильнее ойкнула и деланно закрутилась на месте. Надо, так надо…

Верховые медленно ехали впереди, мы плелись следом. Где же отряд? Хотят, чтобы к их базе нас завели? А они следом подкрадутся? Сколько там народу-то, в этом логове? Что наемники идут за нами, я не сомневалась, но как далеко надо идти…

— Давайте-ка путь срежем, тут попрямей дорога будет, задолго до вечера выйдете из леса. — старший пока еще не приказывал, но напор ощущался.

— А мы про такую дорогу и не слыхивали. — Селеш смотрел букой, попутно ковыряясь в носу. — Батяня завсегда прямо ходил…

— Потому и не слыхали, что завсегда не тем заняты, когда по дороге едете! Глаза бы почаще разували, да носы мыли, а то двух слов связать не могут…тьфу! — сплюнул полноватый.

— Просили проводить, мы и провожаем, что у нас — другого дела нет, кроме как вас за собой таскать? — третий, узкоплечий молодой парень, пнул свою лошадь. — Идете иль нет? Если нет, прощевайте, да не жалуйтесь потом!

— Да идем, идем конечно…Ты что, болван, решил тут быть умнее всех, как твой папаша? — громко и зло зашипела я. — Тот тоже вечно поперек всех все знает…у-у… хмырь…

От общего тракта под углом отходила еще одна дорога, чуть поуже, вот туда нас и подталкивали в добровольно-принудительном порядке. Странно, по дорогам следопыты местные прошлись, а следов никаких не обнаружили. Даже если предыдущих путешественников убили прямо на тракте, то все равно телеги должны были угнать по ней, а уж заметай не заметай, следы обнаружить можно. Но не обнаружили…История Гензель и Гретель не из пальца высосана, только вот кидать тут нечего, а лезть в телегу — лжесолдатики заинтересуются, зачем это я туда ломанула…что же бросить такое…Кольца я сняла — какая же селянка с кольцами ходит? Остаются мои повязки на руках, да псевдоамулеты на шнурке…только бы не заметили…