Диагноз: женщина (СИ) - Чернова Ирина Владимировна - Страница 145

— Тьфу ты, только пыли взбили до небес, — проворчал Верден, вытирая грязный пот со лба. — Лучше бы своих лошадей дали, побыстрее добраться до села. Ишь, носятся, как угорелые…

— Капитан, не ворчи! Подожди, нас еще встретят, как Первый Королевский полк после битвы под Аргором в Великую Войну! — Крилл уже оклемался и вовсю подтрунивал по дороге над солдатами. — Тогда из подвалов захваченного замка выкатили бочки со старинным вином и каждый мог пить, сколько угодно…пока Великий Король не решил взглянуть на своих доблестных солдат. Говорят, что от увиденной картины он так разозлился, что отобрал у конюха кнут и начал стегать им всех, кто поднабрался в тот вечер. Причем доставалось и мужчинам и женщинам, без разбору — все были настолько пьяны, что наутро не могли вспомнить, отчего у них болят спины и бока.

— И не было ни одного трезвого? — мне не верилось в такое отношение. Пили тут все и всегда, а чтоб король да сам начал стегать подчиненных…

— Были. Немного. Охранники да пара верных лейтенантов. А все выдранные королем на следующий день хвастались друг перед другом следами королевского кнута, да еще гордились, что сам король приложил их! Может, и у нас капитан наутро приложит кой-кого?

— Крилл, хорош зубоскалить, тебя наутро тоже не мешает приложить! Сколько раз лежал, как бревно, хоть король по тебе ходи, хоть кто! А праздник добрый будет, точно! — Гэрк вынырнул из пыли, как чертик из бутылки. — Да еще вина обещали выкатить, так что сможешь сам нырять в ту бочку!

Четверо пленников не разделяли общего веселья, зыркая исподлобья во все стороны. Пока селяне еще не поняли, что за злые мужики идут в середине колонны, но когда все выпьют…дело может и до самосуда дойти, уж больно застращали бандиты местное население, да еще с нами идут трое предполагаемых рабов. Эти до сих пор не верят, что избегли продажи и наверняка захотят отомстить, если бандитов не сторожить хорошенько. Кстати, а что с ними делать-то будут? Трофеев целая телега едет, там и вещи, и оружие — почти все, что забрали в становище. Трупы убитых положили у холмов, предварительно их внимательно осмотрели, обсуждая между собой, видели или нет того или иного разбойника. Закапывать их никто не собирался…

За столами на постоялом дворе пожелали собраться все, чтобы послушать рассказ о ночном бое. Безусловно, начал Селеш, потом Курт и Хайлор рассказывали, как они крались по лесу, а гоблины им постоянно мешали, крутясь под ногами и громко ругаясь между собой. Кирк тут же исчез под столом и уже через мгновение Хайлор стучал кулачищами и требовал сварить этого гнусного гоблина, потому как терпеть его щекотку да еще ногой, зажатой в лубок, он не в состоянии, а дотянуться он не может. Но дальнейший рассказ все уже слушали, затаив дыхание, особенно в части, когда одновременно у костра были убиты шестеро разбойников. Самое интересное было то, что у них были и луки и арбалеты, но то ли пользоваться ими не умели, то ли полагались на мага и собственную неуязвимость, непонятно…Часовых же по причине великого ума они не выставляли, считая, что глупые селяне их и так никогда не найдут. По этому вопросу возникло недоумение слушателей, мол, маг долго искал, куда пропали конные разбойники и телега с подсадными утками. Мейвус развел руками, поясняя, что он не знает всех на свете заклинаний, а определение наведенного морока заняло бы у него еще больше времени, если бы он не нашел брошенный шнурок с лжеоберегами. Тут мне пришлось пояснить, что раз уж местные следопыты не находили никаких следов, то мне и пришло в голову пометить то место, где дороги раздваиваются. Хуже не стало, а подмога Мейвусу оказалась кстати. Заодно напомнила про аналогичную сказку, бытующую в моем мире. Пусть знают, что русских за просто так не возьмешь!

Каждый рассказ сопровождался оханьем, кряканьем, стуками кулаков по столам, топаньем ногами и в обязательном порядке — тостами. За все и всех, так что к концу количество разбойников росло в геометрической прогрессии, появились и монстры с темными магами, отовсюду сползалась нечисть, которую доблестные солдаты рубили, не жалея сил, а она все возрождалась и возрождалась…Спасенные от будущего рабства тоже начали вспоминать, что их было не трое, а пятеро, а приходил за ними черный маг в плаще до пят, сопровождаемый то ли львом, то ли коровой с крыльями и зубастой пастью…М-да, еще те легенды пойдут по округе после этого пира победы!

Насчет Скайла и остальных троих, в данный момент сидящих под замком и крепко связанных, капитан прояснил общество, жаждущее справедливого и сиюминутного суда. Дескать, не положено и все тут. Но суд будет всенепременнейше, поскольку дело этих разбойников не просто бандитское, а политическое, да еще связанное с оскорблением чести и достоинства армии Его Величества Короля Тигора одиннадцатого. Вот ежели бы грабили да убивали селян эти супостаты в своей одежке, не прикрываясь мундирами королевских войск, то и получили бы уже свое на первой же березе. А вот коли они мундиры одевали, да выдавали себя за солдат, тут и наказание будет совершенно другое. Кстати, неплохо бы и выяснить, откуда разбойнички взяли эти самые мундиры, уж не положили ли они втихую служивых, что требовало также следствия и соответствующего наказания. Проводиться же оное будет в крепости Барнарда, куда наш отряд и забирает всех четверых.

Выспренная речь капитана была встречена соответствующим ревом присутствующих. Похоже, что перспектива судить бандитов в крепости немного разочаровала общество, но последствия этого суда были уже сейчас однозначны. Не хотелось бы присутствовать на таком суде, тем более, что следствие проводят не только военные, но и маги, а уж они-то постараются вывернуть у подследственных все мозги наизнанку, благо вина их уже заранее доказана и выяснять надо лишь подробности…Бр-р! Впрочем, они сами были кузнецами своей судьбы и винить в происшедшем им некого, кроме себя.

Гул голосов становился все более оживленным, все о чем-то говорили, стуча кружками и гоняя тарелки от одного конца стола к другому. Ночь никого не заставила разойтись, наоборот, все требовали хлеба и зрелищ, особенно усердствовали наемники, на которых было обращено все внимание окружающих. Хайлора только что не носили на руках, раненая нога абсолютно не мешала ему пить, как и остальным. Гоблины уже просвещали местных по введению в теорию игр и то в одном, то в другом углу спонтанно возникал подозрительный шум, прерываемый только скрипучими голосами Гэрка и Кирка. Может, мужчинам было все это не впервой, но я за эти два дня натерпелась такого страха, что сейчас мне хотелось только завернуться с головой в одеяло и забыть о всем, что я видела и слышала, одно то чваканье в кустах заставляло сжиматься все внутри. Умом я понимала, что это оправдано, но человеку двадцать первого века трудно привыкнуть к такому простому способу уничтожения себе подобных…

Весь этот пир Схаркр просидел рядом со мной, не сказав мне за вечер ни слова. В другое время я бы поприставала к нему с расспросами, но за последние два дня наше отношение друг к другу изменилось. Я бы не могла объяснить, в чем это стало выражаться — внешне ничего не произошло, мы так же редко, как и обычно, перебрасывались словами, но изменилась сама суть этих слов. Раньше рядом находился чужой мужчина, а теперь это был достаточно близкий человек… ну не человек…подумаешь, оговорилась. Молчание арка за столом мне было сейчас ближе и понятней, чем долгие разговоры ни о чем или препирательства в дороге. Вот и сейчас, при рассказе Курта о том, как Схаркр пошел следом за бандитом, тащившим меня от костра, арк только накрыл мою руку своей, а мне ужасно захотелось прижаться носом к его плечу и я сразу поняла, что он не только будет не против, но и приобнимет меня. А слова тут и вовсе будут не нужны, потому что ту радость, что мы оба испытали, увидев друг друга в предрассветных сумерках, не описать ничем. Стояли и смотрели друг на друга, пока остальные уже не начали громко орать, испугавшись за нас. И у каждого билась только одна мысль — ты жив…ты жива…