Диагноз: женщина (СИ) - Чернова Ирина Владимировна - Страница 171

Арк, естественно, не проронил ни слова, да если честно говорить, я про него вообще забыла, что он есть. Маг же сидел с опущенными плечами, перебирая пальцами складки ткани на рубашке. В комнате воцарилась тишина, прерываемая только жужжанием мух да скрипом половиц под шагами слуги. С улицы через приоткрытое окно послышались голоса, и маг потянулся за остывшим чаем в красивом пузатом чайнике. Медленно налил себе в кружку, выпил и тяжело вздохнул.

— Бедная девочка…как это все…тяжело…перенести…бедная моя девочка… такие страдания… — опять тяжело вздохнул он, не поднимая головы. — Как я ей сочувствую…

Слова мага ударили меня словно обухом по голове. Что? Я не поняла, он жалеет Мирандину? Это про нее он говорит «бедная моя девочка»? А я, стало быть, нахальная обидчица? Я потрясла головой и ущипнула себя за руку. Нет, не сплю, и то, что я слышу — чистая правда! Я-то по наивности думала, что он сочувствует мне, хоть и мерзко сюсюкает при этом, что я терпеть не могу, но обо мне тут речь и вообще не шла, главное то, что его необыкновенную красотулю попытались очернить и почти что оболгать, и ей надо посочувствовать!

— Бедная девочка, — снова засюсюкал Шандир, и теперь его голос показался мне премерзким. — Она так страдала, когда я отвернулся от нее, что не смогла себя сдержать, за что чуть не попала под суд в Академии…

Рассказанная магом история Мирандины потрясла меня своим откровенным цинизмом. Безумный эгоизм, помноженный на ум дал такие страшные результаты, за которые почему-то пришлось расплачиваться мне и Андрею, о чем я и не преминула сказать, обозвав ее доктором Менгеле. Маг не понял, о чем я говорила и мне пришлось еще минут пятнадцать объяснять ему суть этого имени. Возмущению не было предела…

— Рина, вы абсолютно не правы, очерняя Мирандину до такой степени! — кипятился Шандир. — Только за то, что она вернула в этот мир порталы перемещения, ей надо поставить памятник! Ах, да, вы же не знаете, что живые существа не могут…

— Да знаю я, знаю это! Только если она такая умная и талантливая, почему же она скрывала от всех, что нашла возможность строить порталы для людей? Уже давно ими бы можно было пользоваться на благо страны!

— Рина, — строго посмотрел на меня маг. — Это как раз и доказывает, что леди Мирандина настоящий исследователь, она решила эту проблему и забыла о ней, ее начали интересовать совершенно другие дела! Ее не волнуют деньги, ее волнует сама возможность решить такие сложные задачи!

— Хорошо, когда тебя еще при этом не волнуют никакие моральные принципы! Что она сделала с той девушкой, помните? Это же и было причиной, по которой вы ушли из Академии, Шандир! — я уже начинала раздражаться ослиной упертостью мага, но он продолжал защищать свою леди, несмотря на все обвинения. — А когда она ставила опыты над живыми людьми, о чем она думала? Да если бы она только приводила в порядок лица и делала бы их такими красивыми, как у Нормана, то к ней бы стояла очередь во всю Тигорию и денег бы она гребла лопатой, а уж в обожании своей персоны она могла бы и вовсе захлебнуться! Но ей же это не надо, ей надо влезать в чужие головы, копаться там и подчинять всех своей воле! На фига ей были нужны те трое парней? Чтобы грызлись между собой и восхищались ее красотой? Чтобы лизали ее ноги и смотрели преданными глазами? Ладно бы, если они были действительно в нее влюблены, но вы же сами сказали, уважаемый маг, что они были результатом ее экспериментов! А мой муж, которого она полностью подчинила своей безумной идее — что он должен любить ее, потому что она так решила! Не он, заметьте, а она! Ну влюбилась ты в мужика, так зачем ему перекраивать мозги магией, он должен сам, понимаете, САМ влюбиться в нее!

— Рина…вы не понимаете, о чем я пытаюсь вам сказать, — Шандир устало облокотился на стол, поигрывая чашкой. — Я… бросил ее, а она — женщина с большой буквы, она не может жить без того, чтобы ее не любили. И наверное она имеет право выбирать, какого мужчину ей любить? Мы, мужчины, не всегда понимаем, чего от нас хочет влюбленная женщина…чаще всего скромность не позволяет ей сказать обо всем…вот вы, Рина, можете сказать, что вы хотите от того, кто вам придется по душе? Думаю, что нет…а ваш избранник тем временем даже не поймет, что вы им заинтересовались и уйдет. А так бы вы могли быть рядом с тем, кто вам дорог…

— А если я ему не нужна, если он любит другую, я должна будут становиться ему поперек дороги и та, другая, как будет себя чувствовать?

— Да какое вам-то до этого дело? Вам же нужен мужчина, вот вы его и получите, что тут непонятного?

— Шандир, а как же быть с Эдиктом Великого Короля, а? Люди пока еще разумная раса..

— Ну… — маг задумался. — В конце концов бывают и исключения из правил… Леди решила столь сложные задачи, что ради нее можно и поступиться Эдиктом…я полагаю…нельзя преследовать столь яркий ум…он может принести еще много пользы всем…Нет, я понял, — встрепенулся он, — я понял вас — вы просто обижены на нее, обижены, как женщина может быть обижена на женщину, которая увела у нее мужчину! Но это же самая обыденная жизненная ситуация, такое случается сплошь и рядом! Леди так занята делами…разве у нее есть время заниматься тем, чтобы заводить романы? Это же встречи…уговоры…волнения…для чего это все? Она выбрала…и получила…что хотела…

— Ага, а спрашивать мужчину и вовсе не надо, так получается? Взяла за поводок и повела, как корову?

— Рина, не надо так все утрировать! Кстати, могу вас еще огорчить…или обрадовать…это вы уж сами думайте…если бы ваш муж сам не делал шаги сближения к леди, она бы в силу воспитания никогда бы не стала делать этого первой. Да, она оказалась более красивой и умной, чем вы, вот в чем основная причина вашей злости! Это трудно принять, но придется смириться… не хотите ли еще чаю? Эй, Гален, где ты? Принеси нам свежего чаю…и что-нибудь поесть, мои гости устали с дороги! — крикнул Шандир слуге, заглянувшему в комнату. — Надо же, уже почти весь день прошел, скоро стемнеет, а мы все так и сидим! Но ваш рассказ, Рина, мне был интересен. Я с удовольствием его послушал, да и поспорить с вами было приятно. А почему ваш друг не участвовал в нашем увлекательном споре? Обычно все хотят вставить свое мнение в разговор… впрочем, может, он просто не согласен с вами и молчит, чтобы не вызывать ваше раздражение? Простите…Схаркр, вы только слушаете, я не оскорбил вас своими высказываниями? Помня Уложения, мне бы не хотелось с вами конфликтовать…

— Вы не оскорбили меня, господин Шандир, — арк говорил еще более хрипло, чем всегда, или мне так показалось? — и я с большим интересом послушал ваш спор, многое прояснив для себя. Ваши высказывания…скажем так, что со многими я согласен.

Маг, до этого настороженно посматривающий в его сторону, расслабился и приобрел вид, присущий каждому мужчине, когда его поддерживают стоящие рядом друзья. Конечно, глупой женщине можно говорить что угодно, она все слопает, да еще рядом поддакивают собеседники, что ты прав и не думай поддаться ей, где твоя мужская гордость…

За окнами уже стемнело, я отпивала чай мелкими глотками, застревающими в пересохшем от говорильни горле, и на душе было на редкость погано. Безусловно, все влюбленные глупеют в обязательном порядке, но у Шандира это было возведено в ранг такого упертого идиотизма, что мне стало противно с ним разговаривать. Маг что-то рассказывал, глаза блестели, но симпатичный прежде мужчина казался теперь мне на редкость неприятным. Схаркр кивал ему, слушая разглагольствования, поддакивал сочувствующе, а меня потянуло в сон. Надоело переливать из пустого в порожнее, я узнала, что хотела, и больше не видела причины находиться здесь. Утро вечера мудренее, утром мы уедем отсюда, надеюсь, что навсегда.

Гален отвел меня в небольшую комнатку недалеко от той, где до сих пор слышался невнятный разговор мага и арка. Предложил постелить чистое белье, но мне была омерзительна сама мысль о том, что его когда-то касался этот упертый идиот, и я завалилась на диван, только стащив сапоги и накинув на себя толстое покрывало. Не было никаких слез, только желание уснуть и забыть все услышанное.