Диагноз: женщина (СИ) - Чернова Ирина Владимировна - Страница 175

— Мирандина…попробую. Первое впечатление — она очень красива. Наверное, от природы тоже у нее были потрясающие данные, которые она улучшила с помощью магии. Я чуть не задохнулась от зависти, глядя на нее…А вот второе…ей на все наплевать. Она равнодушна ко всему, кроме самой себя. Такие люди могут спокойно пройти мимо, когда будут убивать ребенка и тут же забыть об этом. Если им интересно, как устроены люди внутри, они спокойно возьмут нож и начнут резать живого человека, не обращая внимание на его боль и крики. Они ставят свои интересы выше всего на свете и наивно удивляются, что окружающие не разделяют их точку зрения. Все, что они хотят иметь, они считают своей собственностью и распоряжаются этой собственностью, не обращая внимание на то, что собственность может быть живая…Хочу — и все. Главное в мире для них — их собственные желания, больше ничего не имеет значения. Я понятно объяснила?

— Да, вполне. Спасибо…я учту твое мнение. Вина еще немного осталось, будешь допивать?

— Хочешь споить?

— Хочу подумать, — невпопад ответил Схаркр. — Завтра у нас еще есть целый день…

За целый день мы обошли почти весь Аргор. По меркам моего мира это был не самый большой город, но когда обходишь его своими ногами, то начинаешь чувствовать каждый камушек под сапогом, каждый поворот улиц и каждый спуск-подъем.

— Схаркр, а женщины тут красятся?

Арк с недоумением уставился на меня. Пришлось пояснять, в чем проблема, тем более, что подкрашенных представительниц прекрасного пола я успела увидеть, хоть их было и немного.

— Если что и есть, то надо на рынок идти. Не понимаю, зачем тебе эти краски? Все и так при тебе. — Схаркр критически осмотрел меня. — Черных пятен нет, чтобы их замазывать, шрамов на лице тоже не вижу. Ты уверена, что тебе действительно нужны эти краски?

— Вот сразу видно, что ты мужчина! Ни одна женщина не упустит малейшей возможности сделать себя чуточку красивее и эффектней, чем ей дано от природы! Мы идем во дворец, вот я и хочу немного получше выглядеть, чем обычно. Думаю, там местных красавиц до фига, а мне не хотелось бы на их фоне казаться замухрышкой. Да и беседовать я буду с мужчиной… неважно, какого он возраста, но прихорошиться никогда не помешает. Ты уж извини, но у нас это в крови…легче все-таки найти такие краски, чем уговаривать меня в том, что мне и без них неплохо.

Декоративная косметика этого мира была не столь эффективна, как в моем, но все же лучше, чем ничего. Крошечные баночки легко уместились в кармане штанов и вызывали законное удовлетворение покупкой. Предвкушая будущий эффект, я рассматривала лица проходивших мимо людей, как в голове всплыла мысль — я же хотела посмотреть гробницу Тигора!

— Схаркр, — затеребила я арка за рукав, — ты обещал сводить меня в усыпальницу королевской фамилии и показать саркофаг Великого Короля! Раз у нас целый день свободный, пошли туда! Долго я там горевать не буду, обещаю, но на портрет короля взгляну с бо-о-ольшим интересом!

— Пошли, время у нас еще есть, — судя по тону, он даже обрадовался, что не надо лениво слоняться по улицам и глазеть на прохожих. — Тут не очень далеко.

Мне его настроение было и так понятно. На границе и в походах все привыкают к постоянному напряжению и быстрой ходьбе, приходится следить по сторонам и вообще быть постоянно начеку. Столичная жизнь, вальяжная и неспешная, развращает и превращает в студень. Ему бы мечом помахать, почувствовать себя в движении, а мы бредем по улицам, переговариваясь о всякой ерунде и от жаркого солнца хочется спрятаться на теневую сторону, где у каждого дома сидят на скамейках и креслах старики, ведушие неспешные беседы…

— А река тут есть? Ах, да…ты же говорил…В ней купаются?

— Рина, это город и женщины тут ведут себя не так, как ты видела по дороге сюда. Тут не принято ходить в мужской одежде, по ночам нельзя выходить на улицу без сопровождения мужчин и тем более купаться в Тиле. Для встречи во дворце тебе было бы лучше одеть женское платье, как всем женщинам, а вот без красок можно было бы и обойтись.

— Знаешь, если бы я жила тут постоянно, то согласилась бы с тобой. Но покупать платье ради одного визита…вряд ли я потом его еще раз одену. Или мы еще пойдем на придворный бал и сам король захочет танцевать со мной? — подначила я арка. — Тогда, конечно, придется и платьем обзавестись…Только вот незадача — король со мной потанцует, а потом фрейлины от ревности повыдергают мне волосы и раздерут платье на мелкие кусочки, что тогда делать? Знаешь, какая я жадная? Да меня жаба уже душит только при мысли о том, что надо потратиться на тряпку, которой меня могут лишить!

— Ты думаешь, что тебя пригласят на бал? — искоса посмотрел он.

— А что, не пригласят? — округлила я глаза. — Ой, бедная я, несчастная…лишусь такого зрелища, как королевский бал…А я так мечтала посмотреть на придворных кавалеров…говорят, они такие кра-а-асивые…Впрочем, тебя этот вопрос не волнует, ты у нас по дамам, да? Ну конечно, не по кавалерам же тебе ходить…Да что ты надулся, как мышь на крупу! Как меня разыгрывать, что ты тяжело ранен, так можно, а тебя нельзя? А почему нельзя-то? Между прочим, ты даже на вопрос о своем возрасте не ответил, начал кокетничать и глазки строить, а из меня то и дело вытряхиваешь что-то, чем я не желаю делиться!

— Это кто глазки строил, а?

— Ты, конечно! И еще вот так делал, — я остановилась и стала усиленно ковырять землю носком сапога, умильно закатив глаза и сложив руки. Схаркр посмотрел, махнул рукой и пошел быстрым шагом дальше, делая вид, что меня вообще не видит.

— Рина, тут нет ничего смешного, я был во дворце…

— Да ладно тебе, ты от собственной серьезности сам на себя сейчас не похож! И вообще, в Аргоре ты стал походить на столетнего старика! По дороге сюда общаться с тобой было гораздо приятнее. Даже в Барнарде… — я вспомнила последнюю ночь, купанье в подземной реке и осеклась.

— Что в Барнарде?

— Да так…ничего. Скоро эта гробница будет? Могли бы и поближе к центру города ее сделать…

— Да мы уже пришли, не шуми.

Тяжелые темные деревянные двери были приоткрыты наполовину и за ними был прохладный полумрак высокого коридора со стрельчатыми окнами, выходящими в темный узкий двор. Шаги гулко отдавались эхом и пропадали, отталкиваясь от стен. Спустившись по широкой короткой лестнице, мы повернули направо и пошли вдоль анфилады небольших комнат с нишам в противоположной стене. Каменная резьба тут была повсюду — на потолках, стенах, тяжелых плитах пола перед нишами и барельефами в коридоре. Комнаты освещались небольшими светящимися шариками, что создавало эффект почти галогенного освещения. Красиво…Впрочем, из коридора все комнаты были похожи одна на другую. Рассматривать портреты на всех саркофагах тут можно было до седых волос. Познавательно, но…меня интересовал только один, куда я и тянула арка. Конечно, по всем законам жанра, он был в самом конце. Или это мы не оттуда начали свой осмотр?

Последняя комната была пуста, только на невысоком постаменте стоял каменный саркофаг, изукрашенный резьбой. Приподниматься, чтобы посмотреть на его крышку, было не надо — над саркофагом, на потолке, было вделано самое настоящее зеркало, где хорошо был виден вырезанный из камня мужчина, сложивший на груди руки. Лицо как лицо, видно, что пожилой и в короне. Не люблю я эти каменные изображения, трудно понять, как в действительности выглядел человек. Скорее всего это связано с — глазами — просто каменные шарики…то ли дело у египтян, как только они стали раскрашивать статуи, последние приобрели вид портретов. Глаза — зеркало души…Я обошла вокруг последнего пристанища Тигора, осматривая монументальный памятник. Лица, лица, воины, звери, листья-пальмы, лошади-драконы…где же эта надпись, о которой говорили? По широкой каменной ленте, опоясывающей это произведение неведомых мастеров, тянулись изречения…ага… «будут чтимы делами» … «память предков» … ну где же она…глаза остановились на буквах, которых не должно было быть в этом мире…