Диагноз: женщина (СИ) - Чернова Ирина Владимировна - Страница 179

— Да, ты права. Сама бы я тебе об этом не сказала, но раз уж ты заговорила… догадалась или как?

— Или как. Не шибко я значительная личность, чтобы думать о себе больше, чем вешу и излишним самомнением не страдаю. Значит, должно быть что-то еще…Что?

— Скажем так, — Ащтара задумалась. — Меня здесь кое-что удивило и я решила сама посмотреть, в чем тут дело.

— Темнишь, ой темнишь! Пользуешься тем, что я не знаю некоторых реалий этого мира и покупаюсь запросто на любую разводку! — разговор с богиней уже пошел в порядке трепа.

— Перестань! Есть вещи, которые здесь разводкой не являются, как у тебя дома!

— Здесь — это…

— Здесь, значит, здесь, у меня. И не раздражай меня своим желанием все обратить в шутку! — богиня уже разговаривала раздраженно, не удивлюсь, что сейчас зафыркает, как рассерженная кошка. — Перестань прятать голову в песок и дай себе честный ответ во всем, что касается твоего спутника! Тем более, что ты его и так знаешь сама, но боишься признаться в этом даже самой себе! Все, мне надоело с тобой препираться, прощай!

— Ах ты…ах ты…а совет! Ты же обещала мне совет! Развела, да? — уже в голос выкрикнула я.

— Лучше сделать и жалеть, чем не сделать и пожалеть… — издалека донесся чуть слышный голос в голове.

Ну и зараза! Знаю я такие вот советы, сама их могу надавать пачками, только проку от них никакого! И чего приходила, спрашивается? Решение-то мне надо принимать, а не ей… что она там вещала, что я уже его сделала, выбор-то…ну, ну еще…если честно…нет, ну почему я должна об этом думать…и тем более, сейчас… Андрей же мой муж… Андрей…

При попытке вспомнить что-то яркое из нашей с ним совместной жизни в голову нагло лезли воспоминания то о подземной реке и поцелуях под каменным козырьком, то всплывала безумная радость, когда в предрассветном сумраке после боя с разбойниками мы стояли с арком друг против друга, не обращая внимания ни на что, то ночевка в Степи, когда я упрашивала Схаркра не бросать меня в темноте и напоследок — самая первая встреча в Харлахе, на закатной улице перед трактиром…

Я уже вся искрутилась, сидя на столе, поджимала то одну ногу, то другую, садилась по-турецки, но понимание того, что ожидание для меня закончилось, не отпускало. Слезла, бочком прошла по стене к двери, постояла у нее и неуверенно пошла обратно. Схаркр сидел все также неподвижно, только чуть вздрогнул, когда я стояла у дверей. Подойдя к нему сзади, я помедлила и развязала туго завязанный кожаный шнурок, сдерживающий волосы. И чего он с хвостом все время ходит? Хоть посмотрю, как он с распущенными выглядит…Волосы были. хм, не чета моим — как лошадиный хвост, черные и блестящие они упали неровной волной ниже плеч.

— Косички, что ли, тебе заплести? — запустив руки в густую гриву, я стала водить подушечками пальцев по коже головы. От такого массажа я и сама-то балдела, а уж мужики и подавно…в парикмахерских тащились, слышала я и такие истории…

— Косички по обычаю мужчинам заплетают женщины…сколько времени она будет плести их, столько времени мужчина будет ее… — Схаркр не двигался, словно боялся спугнуть, только голову запрокинул назад.

— Понятно! Терпения у меня не хватит, чтобы переплести твою гриву…я уж лучше так поделаю.

— Так еще лучше…особенно, когда ты это делаешь…хорошо…

Наклонившись, я поцеловала его в шею, предварительно понюхав кожу, провела губами по скуле с татуировкой, ткнулась носом в ухо и легонько фыркнула в него, как собака. Мужская рука подтолкнула меня сзади, вторая подхватила и придержала, давая возможность обнять его за шею. Теплые губы прикоснулись к коже, вызывая желание самой поцеловать его…

— Рина…наконец-то ты приняла решение…я думал, что уже не дождусь его никогда…

Поцелуи становились все сильнее и внутри уже сжималась тугая пружина, от которой не хотелось избавляться. Схаркр прошелся по шее, спустился ниже, откидывая ворот рубашки и трогая губами ключицы.

— Схаркр…ты предоставил сегодня…выбирать мне…а сам…

— Для себя…я давно уже…все решил…

— Когда…

— Потом скажу…но для этого меня надо…хорошо попросить…ах-р-р!

Арк рыкнул и через секунду мы уже лежали на кровати…какие там сапоги и штаны с рубашками! Последние полетели в угол, штаны, судя по всему снимались на ходу…

— Полежи…вот так…немного…

Понять, что дело было сделано, ума особого не надо, как он и говорил в Барнарде, и заметить не успела, как все произошло и теперь он просто прижал меня к кровати, не давая двинуться никуда. И это… все?

— Схаркр…зачем…

— Я не смог… сдержаться…слишком долго я ждал тебя…но дальше все…будет не так…обещаю…

— Дальше?

— Конечно…уж не думаешь ли ты…что я сейчас тебя отпущу…ты моя…уже моя…моя женщина…я тебя никому не отдам…слышишь…никому…

— А…

— Я же сказал…никому…забудь всех, кто был…до меня…я убью любого, кто осмелится…заявить на тебя свои права…ты принадлежишь только мне…запомни…

— А ты…сам…

— Я…только для тебя…ах-р-р…Снимай все, что осталось…я хочу тебя всю…

Горячие руки прошлись по спине, с силой проводя вдоль позвоночника и прихватывая кожу, пробежались по груди и нащупали последний шрам внизу живота… теплый комок внутри стал горячим и взорвался…

Проснулась я перед самым рассветом. Схаркр лежал на животе, положив на меня тяжелую руку. Стоило шевельнуться, как он мгновенно открыл глаза, как будто и не спал. Волосы арка темной волной лежали на спине и светлой простыне…я погладила по ним ладонью и откинула прядь с его лица.

— У тебя потрясающие волосы…такие густые и блестящие…как хвост у лошади…

— А у тебя они такие мягкие…и пахнут тобой…я не могу оторваться от этого запаха…узнАю его везде…

— Почему вы ходите с такими хвостами?

— Так удобней. Ты хочешь, чтобы я не завязывал волосы? — Схаркр улыбался, проводя пальцами мне по лицу. — Арки так не ходят…

— Нет, ходи так, как привык.

— Это не только привычка, но и обычай. Степные арки бреют головы…

— Вы отличаетесь от них…никогда бы не подумала, что из кривоногих приземистых степняков могут получиться вот такие, как вы…

— Мои предки слишком долго жили рядом с людьми, перенимая от них многие привычки.

— Схаркр, дело не в привычках…вы совершенно другие…отличаются фигуры…форма головы, овал лица…я не удивлюсь, если выяснится, что кто-то из магов приложил руку к вашему усовершенствованию…возможно, нужны были хорошие воины с выносливостью степняков, а уж подправить костяк…да еще не в одном поколении… возможно, у вас есть еще что-то, незаметное на первый взгляд, но очень существенное…

— Ты так полагаешь? — арк слушал очень внимательно, непроизвольно сжав мне плечо.

— Предполагаю. Может быть, сердце у вас двойное…или печень смещена за ребра так, что ее не достать просто так…может, вы образец спокойствия и уверенности и не подвержены страху темноты и водобоязни…Сколько раз замечала, все нервничают, дергаются, а ты сидишь, как…каменный, не всегда поймешь, какое у тебя настроение внутри…

— О-о… это интересно…никто мне еще такого не говорил! И часто ты видишь мое настроение? И какое, кстати?

— Не часто…но чувствую. Вот в Барнарде, тогда…когда…ну в общем в последнюю ночь…ты был просто взбешен…а на пути из Лардана, когда на нас напали двое разбойников, и ты притворился раненым, смеялся…а на лице — ничего не видно, но я чувствовала, что смеешься…а когда от степняков меня забрал…на руки взял…то совсем другое было…чуть удивился и…как принюхался, что ли, обрадовался…

— Ты опасная женщина! Я ничего не могу скрыть от тебя уже сейчас, что же будет дальше? Считается, что арки спокойны и невозмутимы, а ты заявляешь, что вот так просто чувствуешь мое настроение. — Арк искоса посмотрел на меня. — Это плохо.

— Ну я же никому не скажу, чего уж ты так испугался…

— Я?! Запомни, я ничего не боюсь. Но кое-чего опасаюсь…например, женщину, которая чувствует меня.

— Тьфу ты, опять меня развел!

— Паршивка ты… — Схаркр поцеловал меня, подтянув к себе. — Когда ты мне… отказала, я был готов убить тебя от злости…вроде все хорошо было, а ты…