Диагноз: женщина (СИ) - Чернова Ирина Владимировна - Страница 194

Подсохнув и ощутив себя хоть немного человеком, я прошлась по всем углам небольшой комнаты, где отпаривалась в приличных размеров бадье. О времени, отпущенном на помывку, сопровождающая стража ничего не сказала, запустили, закрыли дверь и все, разбирайся сама. Двери в двух других стенах были наглухо закрыты, я подергала из для приличия и попыталась дотянуться до высокого подоконника на уровне моей макушки. Там было видно голубое небо с яркими белыми облачками и коньки черепичных крыш. Далекая свобода манила несбыточными надеждами, после полутемного подземного коридора это окно было просто издевательством, даже от такого пейзажа защемило в груди. Ничего не оставалось делать, как сидеть на диванчике и покорно ждать вызова…только вот куда? Может, меня так раз в неделю будут водить на мытье? Хорошо это или плохо? Хотят, чтобы я подольше протянула?

— Выходи и следуй за мной! Без глупостей только! Стража сзади, не советую тут бегать!

Ага, стражники сзади идут, а за мной пришел кто-то из ведомства Рейнона, на нем темный камзол, как они все ходят и скрипящие сапоги, еще бы галифе и свастику в конце коридора, вылитые фашисты в «Семнадцати мгновениях» …Промаршировали мы изрядно, но кабинет Рейнона я узнала мгновенно. Знакомые кресла по обе стороны стола Торквемады были уже заняты незнакомыми мужчинами, а за маленьким столиком в углу пристроился секретарь с листами бумаги. Допрос в присутствии еще каких-то властьимущих особ? Тогда понятно, почему помыли, кому охота грязь и вонь нюхать такими аристократическими носами, как у этих? А носы были действительно аристократические, сидящий справа с седой гривой и темными глазами сложил руки на груди, оценивая обстановку. Левый, лет двадцати двух, по-юношески щуплый, рассматривал меня с неподдельным интересом, как редкую зверюшку в клетке. Только вот глаза у него были такие, что я бы сто раз подумала, прежде чем с ним начать разговаривать. Умные и… тяжелые, что ли.

— Встань вон там…где круг нарисован на полу. — Рейнон даже не дал себе труда пошевелиться, когда подоспевший секретарь положил перед ним довольно приличного вида лист. — Сейчас тебе будет зачитан твой приговор. Слушай и запоминай.

Вот тебе и королевская тройка…стало быть, все уже определено, взвешено и отрезано. Интересно, апелляции тут есть или сразу приводят в исполнение? Нервный смех снаружи выглядел как эпилептическое дерганье, посетители понимающе посмотрели на меня и ничего не сказали. Не забиться бы в истерике только…

— Итак, сегодня…второго дня восьмого месяца триста четвертого года правления династии Великого Короля Тигора, озвучивается приговор женщине по имени Рина, иномирянке по происхождению. Вследствие того, что следствие по делу велось в закрытом режиме, королевский суд не счел возможным расследовать это дело и решение было принято узким кругом лиц, приближенных к трону. Суть дела ими изучена досконально, факты, представленные для следствия, проверены доверенными магами и признаны правдивыми. Сведения, которыми владеет женщина-иномирянка Рина, несут определенную напряженность для существования династии Великого Короля Тигора…

Витиеватые фразы заворачивались в бублики, которые ярко светились перед глазами, бегали по полу и стенам и с бешеной скоростью взлетали вверх, чтобы потом опять подняться снизу. Безусловно, главное — опасность для спокойной жизни королевской семьи…тут не до сантиментов, всех надо положить на алтарь и принести в жертву глупым тайнам…которые в жизни никому не интересны, кроме самих владетельных особ. Раздуваются заговоры из женских сплетен на кухне, под предлогом защиты страны уничтожаются лично неугодные вот таким лердам люди, а народ рукоплещет и радуется, что уничтожены проклятые шпионы, посягнувшие на самое святое — власть!

В приемной хлопнула дверь, а Рейнон вдруг изменился в лице и стал похож на гоблина, укусившего лимон.

— Если бы все зависело только от меня, — свистящим от ненависти голосом начал он, глядя мне в лицо, — то я сгноил бы тебя на этаж ниже того места, где ты находилась эти пятнадцать дней! Но я оказался не вправе принять такое решение, почему-то за тебя стали вступаться те, с кем я не могу спорить…Клянусь, я все равно буду настаивать на своей правоте в отношении тебя, чтобы мне не пытались говорить! И этот приговор я считаю незаслуженно мягким, запомни!

— Лерд Рейнон, я вас не узнаю! — вошедший в дверь был тот самый темноволосый незнакомец, который приватно беседовал со мной и дал разрешение на мытье. — Обычно вы более сдержаны…и вам не пристало такое проявление эмоций, вы же ведете беспристрастное следствие, не так ли?

Седой мужчина вскочил из кресла при первых же звуках его голоса и почтительно встал за его спинкой. Вошедший сел и закинул ногу на ногу, покачивая элегантным сапогом.

— Продолжайте, продолжайте лерд Рейнон, я думаю, что я успел к заключительной части приговора леди Рине? — мужчина издевательски улыбался Рейнону, и тот, сдержавшись, только кивнул в ответ.

— Да, слушаюсь. Продолжаю зачитывать приговор. Итак, было принято решение женщину-иномирянку по имени Рина отправить в крепость Оссол в сопровождении охраны. Командование отрядом поручено капитану ар Рихдару. Отряд должен выступить из Аргора не позднее завтрашнего утра. Это все.

— Так и все? — темноволосый искренне забавлялся. — А что внизу написано?

— Король Тигор оставляет за собой право уточнять приговор по своему усмотрению, — трясущимся от ненависти голосом прочитал Рейнон. — Но это ничего не значит, это обычная фраза, приписываемая в конце подобных решений!

— Не всегда, лерд, не всегда! Что вы скажете на это, принц? — обратился темноволосый к молодому человеку.

— Скажу, что это вполне разумное отступление, поскольку могут сыграть роль различные обстоятельства, не всплывшие в ходе следствия. Король должен иметь возможность загладить ошибки своих подданных, для этого и существует монаршая власть.

Ого! А тут идут какие-то закулисные игры, в которых Торквемада Тигорийского разлива противостоит темноволосому, а принц — ух ты, настоящий принц! — дипломат до мозга костей и должен всегда высоко нести знамя справедливой королевской власти. Круто тут у них поставлено! Еще знать бы, где эта крепость? Лишь бы не на Северном полюсе, может, там и вполне жить можно будет? Голову рубить не собираются, значит, шанс на выживание у меня появился и нешуточный!

— Вот видите, Рейнон, принц вполне оправдывает подобную сноску дабы престиж королевской власти не упал в глазах подданных! Король должен быть справедлив и милостив, только тогда его подданные будут и через триста лет с яростью защищать его имя. Верно, леди Рина? Впрочем, насколько я знаю, настроения в стране таковы, что наши подданные всегда готовы с честью выступить на защиту не только памяти Великого Короля Тигора, но и нынешнего королевского дома. Линия этой обороны проходит и здесь, в самом сердце королевства, и далеко отсюда, на ее границах. В Аргоре эту линию обороны доблестно держит лерд Рейнон, трудясь денно и нощно на службе по безопасности нашей страны, но есть еще и линия обороны на границах, там тоже нужны хорошие солдаты, преданные правящему дому и всей Тигории. Без них страна будет открыта всем, кто захочет запустить свою жадную руку на наши исконные земли. Кто, как не наши стражи, охраняют покой подданных королевства, а, Рейнон? И ведь они постоянно рискуют своей жизнью ради нас. Надо уважать выбор тех, кто согласен на эту трудную службу и не пытаться оспорить его.

По мере этой странной речи темноволосого лицо Рейнона становилось все более кислым, принц держал приклеенную полуулыбку, а седой вдруг состроил такую рожу, как будто для него только сейчас стали понятны откровения темноволосого. По-моему, последний для чего-то тянул время, откровенно наслаждаясь ненавистью Рейнона. Значит, взвод солдат и еще ар Рихдар впридачу. Тот самый, про которого трещали девицы на первом этаже, что он с какой-то герцогиней спал. Надеюсь, тут в клетках на поселение не перевозят, может, по дороге удастся удрать, а там пусть этот ар Рихдар оправдывается, как может…