Диагноз: женщина (СИ) - Чернова Ирина Владимировна - Страница 220

— Схаркр, я снимаю перед тобой шляпу…Выкопать много лет назад какой-то документ, который сейчас, возможно, станет нашим оправданием…под мои действия можно было бы запросто подвести обвинения, а я всего лишь пыталась наладить хоть какой-то контакт с этими тэльви! Никогда нельзя упускать возможности диалога. Знаешь, я до сих пор не могу понять причин, по которым этот тэльви стал вдруг со мной разговаривать. Хотя все-таки одной из таких причин был ты — сперва они откровенно поиздевались надо мной, даже услышав твое родовую фамилию, а уже потом ко мне подошел этот…старший. Ты и у них известен? Но мы совсем не говорили о тебе, скорее всего, он выспрашивал как бы об общих настроениях, образе жизни…да я же рассказывала тебе все!

Стоит сказать, что после бесед с тэльви Схаркр выжимал из меня буквально все, что можно, перещеголяв в этом дознавателей Рейнона. Переспрашивал не по одному разу об одном и том же, заставлял крутить шарик мемморита, сосредотачиваться и опять вспоминать подробности встреч и разговоров. То это делалось с закрытыми глазами, чтобы вспоминать подробности пути и внешнего вида тэльви, то с открытыми, глядя в глаза арка, то надо было при рассказе водить палочкой для письма по столу…если бы сюда еще антураж допросной, да тот психологический прессинг, которым давил Террел, я бы запросто могла ощущать себя в тюрьме. Но Схаркр прекращал свои расспросы, как только я начинала «плыть», обижаться было бесполезно — он с самого начала объяснил причину этого, да и мне самой это тоже было ясно. Хочешь жить — терпи, по крайней мере, он это делал не со зла, а для нашей обоюдной пользы.

— Никогда не знаешь, что может пригодиться. Мать вдалбливала мне в голову все, что знала сама, учителя у меня были самые разнообразные, но больше всего я не мог понять, зачем я должен уметь думать. Но она объясняла мне, для чего это все нужно, используя любую возможность. Она постоянно твердила мне, что я должен знать как можно больше, любое знание будет оправдано в дальнейшем. И теперь я ей благодарен за это, если бы не она, я никогда не стал бы тем, кто я есть сейчас.

— Твоя мать — потрясающая женщина. Я ее очень уважаю…надеюсь, что мы с ней еще увидимся, и не раз. Она рассказала мне о истории своего знакомства с твоим отцом, о том, как она привела отряд в свой замок…как пошла наперекор обычаям и устоям своего класса. А ты никогда не видел ее отца, своего деда?

— Видел. — Схаркр помолчал. — Был я там…по надобности. Захотелось посмотреть на него. Дети есть…я не представился, конечно. Приняли меня вроде и с уважением, но когда я завел речь о матери, он весь сжался…для него выбор его дочери до сих пор унижение и он боится упоминания об этом. Я уехал, ничего не сказав ему. Матери рассказал о поездке, а она… — он вдруг рассмеялся, — представляешь, она дала мне затрещину и сказала, что никогда не воспринимала отца, как унижение для себя! «Он более человек, чем те, кто кичится своим происхождением и древностью фамилии» — это ее слова.

— На это надо иметь смелость…уважаю…а вот…нет…если вы… — дурацкая мысль в голове не давала покоя, почему-то отдвинув завтрашний визит во дворец на задний план. — От вас рождаются только арки…тогда вас должно быть много…или вы все где-то по границам тусуетесь…

— Нет. Я понял твой вопрос. Не все могут найти себе пару и женщин-арков все равно меньше, чем мужчин. Бывает, что… за большие деньги человеческая женщина соглашается родить ребенка, потом отец забирает его, чтобы продолжить свой род. Это единственная возможность для нас в том случае, если не удалось создать семью.

— Как? Женщина отдает своего ребенка? Сама? И ее не интересует, что будет с ним дальше? Но это…это…

— Она получает за это столько, что согласна забыть обо всем. Уезжает подальше, чтобы никто не узнал…это держится в строгой тайне, и не так часто происходит, если ты об этом. Умереть, не оставив никого, гораздо хуже, чем отдать все, что имеешь, за возможность продолжить свой род. Ты довольна, что узнала об этом?

— Да ну тебя! У нас тоже бывают такие матери, их еще называют суррогатными. Только причина другая — женщина не может иметь детей и ее мужчина соглашается на такой акт, причем за безумные деньги. Между прочим, такое тоже бывает редко…или мало кто об этом говорит., так что и тут ты меня не удивил. Ладно, цени, пока я жива! Да чего ты уставился так, это у нас дома так говорят…

— То, что говорят у вас дома, здесь может иметь совершенно другой смысл! — рявкнул арк. — И подобные упоминания влекут за собой пристальное внимание Богов…не все подобны Брайну!

— Хорошо, хорошо, учту. Не рычи…завтра у нас будут новые проблемы.

Из дворца мы вышли не то, что обескураженные, а вообще без единой путней мысли в голове. Точнее, я была без единой мысли, Схаркр, наоборот, весь только что не кипел внутренне, сопя и рыча от услышанного.

Гвардейцы у входа были про нас не то, что наслышаны, но проинструктированы четко, потому что при первом же упоминании о Тилайне они сделали стойку, при втором к нам уже бежал сопровождающий, а договаривать ничего не понадобилось — широкими шагами впереди нас гвардеец отмерял путь по бесконечным коридорам. Хорошо, что я пошла во дворец в штанах по привычке — бежать в платье до полу было бы затруднительно.

Принял нас сам герцог Ваньерский, причем вид у него был запаренный донельзя. Короткие приветствия с обеих сторон и нам в лоб объявили, что через два дня во дворце состоится прием послов тэльви, делегация которых прибыла в Аргор официально, предъявила все возможные и невозможные полномочия, регалии и прочую атрибутику власти. Прибыли они на переговоры с Тигором одиннадцатым, известив оного заблаговременно посланием. Переполох при дворе поднялся преизрядный, такого еще не случалось никогда, чтобы тэльви сами изъявили желание общаться с королевским двором. Герцог выложил это нам с таким выражением, будто ожидал откровения от нас в ответ. За время разговора в кабинет вошел седой мужчина, кажется, Схаркр называл его правой рукой герцога, только вот фамилии я в упор не помнила. За ним проскользнули еще два субъекта, скромно усевшиеся в дальнем углу. Ну, послы и послы, от нас-то что надо?

Арк с каменным лицом поблагодарил за информацию, выразив уверенность в том, что переговоры пройдут успешно. Я поддакнула, посмотрела на седого, на герцога и на мужа. Все сидят и молчат. Не понимаю…А потом герцог выдал, что в послании тэльви были изложены их предложения…или нет, условия…соображения…что-то там по налаживанию отношений и торговли…Говорил он весьма витиеватыми фразами, смысл доходил с пятого на десятое, пока дело не дошло до одного из условий приема послов. Они приводили список лиц, которые должны были присутствовать в обязательном порядке на переговорах. Так вот, на четвертом месте, после герцога Ваньерского, числились комендант Тилайна капитан ар Рихдар. И не один, а с женой, что было четко прописано.

— Чем вы можете объяснить такое недвусмысленное требование послов тэльви, капитан?

— Тилайн уже много лет является форпостом Тигории в этих землях, ваше сиятельство. Кроме того, именно вокруг Тилайна последние годы было больше конфликтов и погибших, чем на протяжении всей границы с землями тэльви. Возможно, послы хотели бы присутствия на переговорах всех лиц, так или иначе причастных к военным действиям в Тилайне. Других соображений у меня нет.

— Капитан, когда вы согласились десять месяцев назад на мое предложение стать комендантом Тилайна, мы заключили с вами обоюдовыгодную сделку. Думаю, вам не надо повторять ее условия. Поскольку предложение вам исходило от меня, я не могу обвинить вас в далеко идущих планах…но мне все же хотелось бы знать правду. Двор стоит на ушах, Рейнон рвет и мечет, но сведений никаких нет. Скажу прямо, мы не понимаем, почему вдруг тэльви пошли на этот шаг и надеялись на то, что вы просветите нас в этом вопросе. Мне не хотелось бы доводить дело до…крайностей, но интересы королевства выше личных привязанностей и антипатий. Для вас, капитан, мое известие вызвало удивление, ваша жена и вообще не поняла, о чем идет речь. Значии, вы ничего не знали. Тогда мне еще более непонятно, почему тэльви хотят видеть вашу чету на переговорах. Давайте, сделаем пока так — вы с женой разойдетесь по разным комнатам и с вами поговорят. Просто поговорят…пока. Возможно, вы действительно тут ни при чем и я зря теряю с вами время. Все обходы и стычки совершались небольшими отрядами, леди вообще не участвовала в них, занимаясь исключительно хозяйственной и лекарской деятельностью. Правда…имел место некий инцидент между леди и Ландором…но я склонен смотреть на него сквозь пальцы…хотя и несколько удивлен происшедшим. Это же просто солдаты, они знали, на что шли, соглашаясь на Тилайн, но что-то подсказывает мне, что вы, капитан, знаете больше, чем говорите. Мы заинтересованы в этих переговорах, но нам надо знать, почему? Причина должна быть весомой…чтобы вас, ар Рихдар, не обвинили в государственной измене. Подумайте над моими словами, прежде чем начинать… беседу. У вас достаточно опыта подобных… разговоров, чтобы запудрить мозги тем, кто будет вас слушать. Кроме того, у вас есть еще жена…настоящая, по всем положениям, за которую вы бились десять лун назад. Я до сих пор не понимаю причин этого, просветите меня при случае, ар Рихдар! Очень обяжете, — герцог растянул губы в резиновой улыбке. — Все-таки меня лучше иметь в друзьях, чем во врагах, не находите?